Ценитель искусства

Аверченко Аркадий Тимофеевич

Серия: Сорные травы [54]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ценитель искусства (Аверченко Аркадий)

— Там спрашивают вас, ваше превосходительство.

— Кто спрашивает?

— Говорить: Бакст.

— Жид?

— Не могу разобрать.

— О, Господи! Доколе же… Ну, проси…

— Что вам угодно, молодой человек?

— Я художник Бакст. Здравствуйте. Мне хотелось бы получить право жительства в столицах.

— А вы кто такой?

— Еврей. Художник. Рисовал костюмы для Императорской сцены, работал заграницей; в Париже и Лондоне обо мне пишутся монографии.

— Монографии? Это хорошо. Пусть пишутся.

Бакст переступил с ноги-на-ногу, проглотил слюну и сказал:

— Так вот… Нельзя-ли мне… право жительства?

— Нельзя.

— Почему же?

Его превосходительство встало и сказало значительно, с выражением человека, исполняющего долг:

— Потому что! Правом жительства! У нас! В России! Пользуются! Только! Евреи ремесленники!

— Ну-с?

— А какой же вы ремесленник?

Снова Бакст переступил на первую ногу; снова проглотил слюну — и, после минутной борьбы с самим собой, сказал:

— Ну, я тоже ремесленник.

Его превосходительство прищурилось.

— Вы? Ну, что вы! Вы чудесный художник!

— Уверяю вас — я жалкий ремесленник! Ей-Богу! Все мои эскизы, костюмы и картины — жалкое ремесло.

— Ну, что вы! Можно ли говорить такой вздор? Милый мой — вы великолепны! Вы гениальный рисовальщик и колорист. Какое же это ремесло?

— А я все-таки чувствую себя ремесленником. Возьмите мои костюмы для Шопенианы, мои эскизы для Шехеразады — ведь это самое ничтожное ремесленничество.

Его превосходительство потрепало Бакста по плечу.

— Оставьте, оставьте. Я, милый мой, тоже кое в чем разбираюсь и люблю искусство. Ваши эскизы — это откровение! Это подлинное, громадное искусство!! Вам нужно памятник поставить.

— Значит…я могу надеяться на право жительства?

— Вот именно, что не можете!! Будь вы ремесленник — тогда, пожалуйста. Вот, например, если бы Бодаревский или Штемберг, или Богданов-Бельский, были евреями — пожалуйста. Им — хоть три права жительства! Где угодно. А вы, мой милый… Нет, это было бы оскорблением святому искусству. Что? Вот ваша шляпа… До свиданья!

Усталый, Бакст поплелся домой.

Вошел в мастерскую. Чудесные, ласкающие глаз, рисунки и эскизы смотрели на него вопросительно. В их причудливых линиях и пятнах читался вопрос:

— Дали?

В ответ на это Бакст погрозил им кулаком. и бешено заревел:

— Будьте вы прокляты! Из-за вас все!!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.