Зверь в пещере

Лавкрафт Говард Филлипс

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Зверь в пещере (Лавкрафт Говард)

Говард Филлипс Лавкрафт. Зверь в пещере

The horrible conclusion which had been gradually intruding itself upon my confused and reluctant mind was now an awful certainty. Леденящее предчувствие, назойливо кружившее в моем смущенном, но еще способном противиться сознании, перешло в уверенность.
I was lost, completely, hopelessly lost in the vast and labyrinthine recess of the Mammoth Cave. Я был один, окончательно и безнадежно один в лабиринте широкой пасти Мамонтовой пещеры.
Turn as I might, in no direction could my straining vision seize on any object capable of serving as a guidepost to set me on the outward path. Топчась на месте, я обводил пространство напряженным взглядом, но ни в одной стороне мне не открылся знак, который указал бы путь к спасению.
That nevermore should I behold the blessed light of day, or scan the pleasant hills and dales of the beautiful world outside, my reason could no longer entertain the slightest unbelief. Не узреть мне больше благословенного света дня, не ласкать взором милые холмы и долины прекрасного мира, оставшегося далеко, мое сознание не могло далее лелеять даже тень надежды.
Hope had departed. Она покинула меня.
Yet, indoctrinated as I was by a life of philosophical study, I derived no small measure of satisfaction from my unimpassioned demeanour; for although I had frequently read of the wild frenzies into which were thrown the victims of similar situations, I experienced none of these, but stood quiet as soon as I clearly realised the loss of my bearings. Однако жизнь приобщила меня к касте философов, и я испытал немалое удовлетворение от бесстрастия моего поведения: хотя мне приходилось читать о неукротимом бешенстве, в которое впадают несчастные, оказавшиеся в подобной ситуации, я не испытывал ничего даже близкого к такому состоянию и оставался в той же мере невозмутим, в какой осознавал полную потерю ориентации.
Nor did the thought that I had probably wandered beyond the utmost limits of an ordinary search cause me to abandon my composure even for a moment. Мысль о том, что, должно быть, я вышел за пределы, отведенные для прогулок, ни на минуту не лишила меня хладнокровия.
If I must die, I reflected, then was this terrible yet majestic cavern as welcome a sepulchre as that which any churchyard might afford, a conception which carried with it more of tranquillity than of despair. Если смерть ждет меня, рассуждал я, то эта ужасная, но величественная пещера, став моим склепом, окажет мне столь же радушный прием, что и кладбище; и это соображение отозвалось во мне волной спокойствия, а не отчаяния.
Starving would prove my ultimate fate; of this I was certain. Я был уверен: впереди меня ждет последний знак состоявшейся судьбы голод.
Some, I knew, had gone mad under circumstances such as these, but I felt that this end would not be mine. Я знал, что уделом многих, чей путь я повторял, было безумие; но я чувствовал меня ждал другой конец.
My disaster was the result of no fault save my own, since unknown to the guide I had separated myself from the regular party of sightseers; and, wandering for over an hour in forbidden avenues of the cave, had found myself unable to retrace the devious windings which I had pursued since forsaking my companions. Мне некого было винить в моем бедствии, без ведома гида я покинул послушные ряды любителей достопримечательностей и уже более часа блуждал по заповедным переходам; а теперь ясно понял, что мне не отыскать в кружении лабиринта пути, по которому я ушел от своих спутников.
Already my torch had begun to expire; soon I would be enveloped by the total and almost palpable blackness of the bowels of the earth. Свет от фонарика бледнел; близился момент, когда кромешная темнота земного зева должна была окутать меня.
As I stood in the waning, unsteady light, I idly wondered over the exact circumstances of my coming end. Внутри тающего неверного круга света я оцепенело рисовал себе точную картину приближающейся смерти.
I remembered the accounts which I had heard of the colony of consumptives, who, taking their residence in this gigantic grotto to find health from the apparently salubrious air of the underground world, with its steady, uniform temperature, pure air, and peaceful quiet, had found, instead, death in strange and ghastly form. Мне пришел на ум услышанный доклад о колонии больных туберкулезом, которые поселились в этом гигантском гроте, уповая вернуть здоровье в целебном климате подземного мира, с его неизменной температурой, чистым воздухом, умиротворяющим покоем, но обрели лишь смерть, и были найдены окоченевшими в странных и ужасных позах.
I had seen the sad remains of their ill-made cottages as I passed them by with the party, and had wondered what unnatural influence a long sojourn in this immense and silent cavern would exert upon one as healthy and vigorous as I. Грустное зрелище деформированных останков я лицезрел вместе с остальной группой и теперь гадал, какими причудливыми уродствами скажется долгое пребывание в огромной и молчаливой пещере на таком здоровом и сильном человеке, как я.
Now, I grimly told myself, my opportunity for settling this point had arrived, provided that want of food should not bring me too speedy a departure from this life. Что ж, зловеще сказал я себе, если голод не оборвет мою жизнь чересчур поспешно, мне представится редкая возможность разрешить эту загадку.
As the last fitful rays of my torch faded into obscurity, I resolved to leave no stone unturned, no possible means of escape neglected; so, summoning all the powers possessed by my lungs, I set up a series of loud shoutings, in the vain hope of attracting the attention of the guide by my clamour. Лучи света свело последней судорогой, и их поглотил мрак Я решил испробовать все возможности спасения, не пренебрегая даже самой призрачной; поэтому собрал всю мощь своих легких в тщетной надежде привлечь внимание проводника залпом глухих криков.
Yet, as I called, I believed in my heart that my cries were to no purpose, and that my voice, magnified and reflected by the numberless ramparts of the black maze about me, fell upon no ears save my own. Да, испуская вопли, в глубине души я надеялся, что они не достигнут цели, и мой голос, гулкий, отраженный бесконечными изломами поглотившего меня черного лабиринта, вольется лишь в мои ушные раковины.
All at once, however, my attention was fixed with a start as I fancied that I heard the sound of soft approaching steps on the rocky floor of the cavern. Тем не менее я насторожился, когда вдруг мне почудилось, что я улавливаю приближающиеся шаги, мягко вдавливающиеся в каменный пол пещеры.
Was my deliverance about to be accomplished so soon? Неужели освобождение пришло так быстро?
Had, then, all my horrible apprehensions been for naught, and was the guide, having marked my unwarranted absence from the party, following my course and seeking me out in this limestone labyrinth? Неужели вопреки моему кошмарному предчувствию проводник заметил мое преступное отсутствие и двинулся по моим следам, чтобы отыскать меня в путаном царстве известняка?

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.