В поисках крыльев

Шункевич Андрей Андреевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
В поисках крыльев (Шункевич Андрей)

Кажется сегодня не мой день. Совсем не мой…

Я сидела на дубовом, растрескавшемся на подоконнике маленького, слухового окна, того, что под самой крышей конюшни и щурясь от полуденного солнца пространно размышляла о двуличности жизни. Бросив взгляд на перепачканное пылью и паутиной платье, вздохнула и в который раз подумала о странности моего существования. Да, пропуская обязательный урок игры на клавесине, я точно знала о сожалениях, которые сейчас медленно но верно вставали за моей спиной. И дело даже не в том, что в свои неполные пятнадцать зим я ясно видела, что любой поступок, в итоге приносит и неприятности и приятности сразу, а в том, что, ясно видела границу, когда сделанное переходило из приятного в неприятное, и наоборот. В отличие от остальных воспитанниц "усадьбы фрейлин", как пафосно именовала сиё закрытое заведение дама Марта, я была… ммм… отщепенкой. Не в смысле желаний и устремлений, поверьте, как и остальные пять дюжин бесприданниц, я очень хотела устроить и жизнь, и судьбу так, чтобы… ну минимум баронессой, в итоге. Увы, в отличие от остальных, развешивающих уши послушниц, я четко осознавала, что ни умение шить и петь, ни умение танцевать или вести пространные беседы ни о чем, в итоге не дадут нам гарантии не то что официального замужества, но даже возможности пристроиться хотя бы в среднем сословии. Не говоря уже о дворянстве…

Собственно, верхом возможностей воспитанницы усадьбы было выйти в свои 16–19 лет за 40–50 летнего мастерового из города. Стать, лет этак на десять, его бесплатной игрушкой, затем, так сказать, в процессе — конченной стервой, и в итоге — ранней вдовой, безвременно сгнобившей своего муженька во тьму и покой. И в последствии, либо прибравшей его дело к рукам, либо оказавшись вообще не удел на правах содержанки в доме детей мужа, ежели таковые были у суженного до замужества. И та история, что рассказывает воспитанницам старая подслеповатая леди Элизабет — наша учительница музыки и танцев — увы и ах не правило, а удачное исключение.

Вообще вся её история о деве Велиссии и графе Оржунском, которую так обожает наше дамское общество, именно исключение, к тому же единственное и уникальное в своем роде. Более того, 32-х летний граф просто был вынужден взять в жены одну из девиц в силу причин наследства и рода, ибо за оставшиеся 3 дня добраться до столицы нашей империи — города Лейксмица он не успевал, чисто физически. Будучи подкошенный ранением в результате нападения разбойников, он почти две десятицы провалялся в бреду и как только пришел в себя, рванул в ближайшую усадьбу "благородных" девиц и немедля женился на первой попавшейся.

А через месяц, въехав в столицу, уже 33-х летний и женатый граф, посетил королевский двор. Там он предъявил и брачное свидетельство, и жену — тем самым выполнив условия наследования, по которым до 33х летнего возраста должен был связать себя узами брака, дабы унаследовать свое графство, в противном случае отходящее вдовствующей мачехе и сестре. Показательно быстро обе, в течение недели были выдворены за пределы оного графства по прибытии новоявленного графа и исчезли в неизвестном направлении. Ибо, по словам графа, имели самое непосредственное участие в его вынужденном ранении и последующем — почти — опоздании. А сам граф после этого не поленился оставить договор неразрывного вассалитета сюзерену и доходчиво объяснить новоиспеченной графине, что в случае его смерти она не получит ни крона и лишь повторит судьбу его драгоценнейшей семейки. Вот такие, нигде не озвученные подробности поучительной истории поведал мне личный дневник скромной девы Велиссии, в посмертии графини Оржунской — матери трех сыновей, умершей, что показательно, в возрасте 61 года, задолго до кончины своего мужа, и похороненной согласно своему последнему велению на территории нашего пансиона. Который, кстати, её прижизненными стараниями получил статус привилегированного и поступил на безвременное содержание одноименного графства.

Как именно сюда попал её секретер с бумагами и в частности дневником — история, увы, умалчивает. Но счастливая графиня в весьма ярких и живых тонах поведала бумаге, о том, насколько редкий шанс она получила от Основателя. И как именно им воспользовалась, сумев стать настоящей опорой человеку, выбравшему её, как он сам рассказал ей впоследствии, из двух дюжин стоящих в ряд, дрожащих от предвкушения дев, только за задумчивый, отстраненный, направленный в потолок усталый взгляд и ожидающую, печальную полуулыбку. По словам же самой графини, подобное её состояние, в тот момент было глубоко отсутствующим, в силу почти двух дневного не высыпания на почве извечных женских, кхм… переживаний. В тот момент, основным и единственным желанием будущей графини было принятие лошадиной дозы снотворного и последующее полное выпадение из этой жизни — на сутки минимум.

— Увы, увы, мечтам тем сбыться, не суждено было тогда, и перелетной, дикой птицей, в церкви, венец, взяла она, — задумчиво продекламировала я под нос скупую рифму…

— Рика! Мерзавка, вот ты где! Немедленно спускайся, тебя леди Марта уже полчаса ищет по всему поместью! И она очень недовольна!

Да, позвольте представиться, дева Лериния, для подруг, вернее подруги — просто Рика. Опускаю задумчивый взгляд и невольно прыскаю смехом, дева Консуэлла, в моем сокращении — Кося, стоит в окне второго этажа напротив и грозит мне зажатой в руке книгой. Задумчиво посмотрев на оную, я решила что вполне могу себе позволить отдохнуть на сим не пыльном, в переносном, увы, смысле, месте, минимум до обеденного колокола. И уже после оного получить все причитающееся, за пропуск занятий, неподобающее поведение и игнорирование повеления хозяйки поместья. Полутора часовой разнос, пара дней на кухне, плюс неделя ночных, молитвенных чтений — задумчиво подсчитывала я, краем глаза наблюдая как Кося вдоволь покричав в мою сторону, потопталась и исчезла в глубинах усадьбы. Как хорошо, что старшая леди не считает нужным прерывать занятия и являться лично за провинившейся девой. Хорошо.

Поерзав, было, я устроилась подремать на теплом дереве окна, когда увидела нечто интересное. Усадьба наша стоит хоть и не в глуши, но почти в полу-лиге от королевского тракта, и все кто направляют стопы свои, а также копыта и колеса, в усадьбу, обозначают сиё намерение минимум минут за двадцать до непосредственного прибытия к нам. В принципе, минимум раз в два дня кто-нибудь к нам, да заглядывает. Будь то пара повод с графского подворья везущих продукты и прочие надобности, которых встречали с распростертыми объятьями, либо прослышавшие о нас особи пола мужеского разного возрастного ценза, коих встречали ох неласково и заворачивали так же быстро. Ибо обе наши старшие дамы, помимо всего прочего являлись магичками, дипломированными в лейцигской академии искусств тайных. В силу чего, методами убеждения они владели отменными, но применяли их как правило, к чужим — ибо к своим применять оные графиня Оржунская запретила в любой форме. Причина запрета, по версии того же дневника кстати, вполне прозаичная, слишком часто будущую графиню с её шалостями вычисляли магией тогдашние воспитательницы. За что потом частенько предавали розгам. Вот и решила графиня уравнять шансы для будущих так сказать поколений. И завещала: «Да не направит ни одна живущая в доме воспитанности силы свои тайные супротив другой живущей, вне зависимости от обстоятельств, к сему ведущих». И завет помнили и чтили. Что мной лично крайне одобрялось и поддерживалось. Да.

Между тем события понеслись вскачь, как закусившая удила кобыла. Во-первых в ворота усадьбы въехала тройка мужчин. Во-вторых, все трое в форме гвардии, были неплохо одеты и ОЧЕНЬ хорошо вооружены. Даже на мой не самый искушенный взгляд, да, оценка и оружия и одежды, всех видов и типов, также входит в программу нашего благородного… ну пусть воспитания. Как бы на всякий случай, да. А случаи, как оказалось, бывают всякие, например вот как этот. М… минимум кадеты, а то и офицеры. Я почти влюбилась.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.