Психоанализ для вороны

Дубова Елена

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Психоанализ для вороны (Дубова Елена)

Елена Дубова

ПСИХОАНАЛИЗ ДЛЯ ВОРОНЫ

Камнем бросьте в меня! Ветку цветущей вишни Я сейчас обломил Эрномото Кикаку

1

Ни о чём не подозревая, я поднялся на 12 этаж, открыл дверь кабинета ключом и увидел:на моем письменном столе сидел огромный ворон. Или ворона. Она сидела на печатной машинке удобно, высокомерно и недобро глядя на меня. Я медленно опустился, не раздеваясь, в ближайшее кресло, посмотрев на ворону спокойно, уважительно, профессионально (я - психотерапевт). Некоторое время мы смотрели друг на друга, потом она взмахнула крыльями, и вдруг закаркала -громко, выразительно, модифицируя каждое <Кар-р-р>. Кабинет наполнился неимоверным шумом, треском, кошмаром. Я с опасением покосился на дверь.

Ворона очень старалась, она как - будто чего-то требовала от меня, причем злилась, для выразительности сопровождая своё орание пристукиванием крепким клювом по клавишам машинки, била когтями по металлу, вытягивала шею, злобно направляя клюв к моим глазам и другим уязвимым местам.

- Однако, не припомню, чтобы нас представляли друг другу, - сказал я. Спокойно, больше мужества:мадам. К сожалению, я ничего не понимаю.

Ворона замолчала, скосив на меня гневный глаз и с остервенением стала рвать листы бумаги на столе (это был мой отчет, приготовленный шефу).

Раздался стук в дверь. Я кинулся наперерез возможному посетителю и успел. Это была тётя Поля - уборщица. Она с неподдельным любопытством пыталась втиснуться в щель между мной и дверью, чтобы увидеть, что происходит.

- Нет, нет, убирать сегодня не надо:Тётя Поля, нет ли у Вас : семечек, или какой-нибудь:каши:видите ли, у меня:гостья.

Тетя Поля изумленно замерла и таковой и оставалась, пока я закрывал дверь.

Ворона, видимо, несколько освоилась. Она лихо, то короткими перелётами, то крупными шагами обследовала комнату. Особый интерес у неё вызвал телефонный аппарат. Стоя перед ним на одной ноге, она растягивала и быстро отпускала провод. Потом ей это надоело, она, крякнув, вспрыгнула на лежащую сверху трубку (надо заметить, не без ловкости и изящества) и опять сердито взглянула на меня. Вдруг телефон зазвонил, от неожиданности ворона заорала диким криком и рванулась, куда глаза глядят, попав в поле отражения зеркала. В момент прикосновения клюва с холодной поверхностью паника её возросла, она упала всем своим вороньим весом в горшок с фикусом, который был обильно полит накануне тётей Полей, горшок перевернулся, земля рассыпалась по светло-зелёному паласу, и : раздался стук в дверь.

Я ринулся к двери и успел выскочить, встретив тётю Полю. Не глядя мне в глаза, косясь на мой плащ (я так и оставался в плаще), она вынула изпод фартука тарелку с горячей перловой кашей и заговорчески закивала головой: мол, <дело молодое>. Однако я и теперь быстро закрыл дверь. И вовремя.

По светлому казённому паласу ярко чернели чёткие вороньи кресты. Сама она сидела на люстре на одной лапе, скосив голову вниз, и одним глазом зорко наблюдая за мной.

Я взял себя в руки. Разделся, вывесил на внешней стороне двери табличку <Не стучать - дёт сеанс гипноза>, закрыл дверь на ключ, достал из дипломата свежую газету, расстелил её в темном углу кабинета и на неё поставил пахучую кашку.

Ворона заинтересованно наблюдала за моими действиями и удовлетворенно каркнула, когда увидела еду, но затаилась, с подозрением следя за мной. Не глядя в её сторону, я медленно прошёл к открытой балконной двери, и с деланным скучающим видом стал смотреть на открывающийся ландшафт.

* * *

Мой балкон был, в некотором роде, дикий. Он выходил на пустырь, за которым начинался лесок и речка. Даже последних домов микрорайона не было видно. Балкон был открыт ветрам, снегам и стихиям. Сам я редко на него выходил, - неуютно (да я и не курю, значит, не за чем). За моей спиной послышался шорох планирующих крыльев, потом деликатное постукивание когтей по полу, шуршание газеты, позвякивание тарелки, и, наконец, щёлканье клювом. Вся эта возня сопровождалась покрякиванием, покаркиванием, и всякими иными звуками, выражающими благосклонное принятие моего угощения.

Я не оборачивался, чтобы не нарушать идиллию.

Была ещё одна причина, почему я обычно не выходил на балкон: пара голубей свила гнездо и вывела здесь потомство. Вот и сейчас взрослые особи улетели за провиантом, а два молодых пубертата* ходили вокруг гнезда, они ещё не умели летать.

В минуты отдыха я любил наблюдать за птицами, было что-то притягивающее и в то же время непознаваемое в их жизни для человека, хотя иногда мне даже казалось, что я понимаю их язык. Вот, например, этим летом работал я в предгорьях Кавказа, нанявшись к местному леснику (решил подработать - на зарплату врача семью не прокормишь). Он мне выделил делянку, и я её расчищал, живя тут же. За две недели одиночества я перестал разговаривать даже с собой, одичал, вставал и ложился с солнцем, словом, стал частью леса, слился с ним. Поутру я обходил делянку, прикидывая, какие кустарники нужно срубить. Однажды после такого обхода взялся я за топор и вижу: вокруг меня вьется разноцветная пичужка, порхает, чирикает, крыльями машет так отчаянно, словно хочет, чтобы я что-то понял: И как только я об этом подумал, так и стало мне ясно, что на одном из кустарников, примеренных мною к срубке, находится её гнездо, и, что мол, обойти его нужно. Что я и сделал. Тогда мне этот диалог казался естественным, но рассказать о нём кому-либо я всё же не рискнул бы. Много забавного припомнилось мне в связи с удивительным народом - птицами.

И только вороны с детства вызывают у меня неприязнь, и даже некоторую тревогу. Сегодняшняя птица - это второй случай в моей жизни, когда ворона приносит мне неприятность. Первый произошел в раннем младенчестве. Ничего в моей памяти, кроме страха, естественно не осталось, но со слов матери, дело было так. Корзину со мной младенцем мать вынесла в сад и отлучилась. Не успела она войти в дом, как услышала вопль и плачь. Выскочив в ужасе из дверей, она увидели огромную ворону, которая, взявшись невесть откуда, накинулась на младенца, клюя его в лицо. Слава Богу, ворона была быстро отогнана, но на лице моём она оставила кровавый след. Сейчас шрама почти не видно:

* * *

Раздалось неожиданное громогласное <Кар-рр>. Ворона сыто огляделась, злости в её глазах поубавилось. Как ни странно, ела она завтрак довольно деликатно. Мои опасения по поводу казенного ковра оказались напрасными, даже газету, подписанную аккуратными крестами, пожалуй, можно будет в руки взять.

Я посторонился от выхода на балкон, как бы говоря, что, мол, пора и честь знать:мадам. Но ворона не собиралась улетать. Она презрительно посмотрела на меня одним глазом, обвела кабинет - вторым, затем степенно направилась к самому удобному креслу - психотерапевтическому, и взобралась на него.

Я постоял некоторое время молча. Не выгонять же её. Я представил, как гоняюсь за ней по кабинету, бросаю в неё вещами, а она орёт, вещи всё бьют. Кошмар какой-то.

Стоп. Я давно открыл закономерность: чем более необычно событие, тем менее оно случайно. Просто я чего-то недопонимаю. Сел в кресло напротив, как обычно сажусь во время сеанса психотерапии, и стал представлять, что нахожусь в лесу летом: я слит с природой: мир остановился: в ушах шелест травы: голова становится ясной, тело как бы расплывается и не ощущается: лес - это я, мир - это я: вот летит разноцветная пичужка, нет - это ворона, подлетает ближе, открывает клюв и каркает, каркает, каркает :в ушах ничего, кроме её крика, перед глазами - ничего, кроме её клюва, черных хлопающих крыльев: дерево срублено, распилено, в могучих ветвях, лежащих на земле, - большое гнездо из веток, оно как бы сделано на века - внизу дно его утоптано, заботливо выложено тряпочками, ватой, соломой: жалкие трупики воронят: ворона кричит, налетает на человека в отчаянии, панике, ужасе, страхе, безумии: человек отмахивается картузом, вытирает бороду, маленькие знакомые глаза смотрят печально и с огорчением: очень знакомые глаза:человек, опустив голову, бредёт к новому свежепобеленому дому и прибивает дощечку: <ДОМЪ ГОЛОВАТОГО. 1793>. А в ушах стрекот, грохот, карканье и ужас...

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.