Австрийская площадь или петербургские игры

Евдокимов Андрей

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Австрийская площадь или петербургские игры (Евдокимов Андрей)

Евдокимов Андрей

Австрийская площадь или петербургские игры

1996 год. Город на Неве. Предвыборная кампания в разгаре. Петр Рубашкин, талантливый, но спивающийся журналист из питерской газеты "Вести", оказывается втянутым в предвыборную борьбу. Купленный сторонниками Собчака, он вынужден писать хвалебные статьи о действующем губернаторе и его команде. Подлинные имена, реальные события - где правда, где вымысел?

Перед читателем разворачиваются закулисные игры известных политиков и чиновников. Сговор, подделка документов, взятки в виде квартир, услуг и денежных сумм в валюте...

Но почему же петербуржцы предпочли Собчаку Яковлева?

Часть 1

СЫР В МЫШЕЛОВКЕ

1.1. ЖУРНАЛИСТУ ПЕТЕ ТЯЖКО ЖИТЬ НА СВЕТЕ

"Будь я негром преклонных годов на хлопковой плантации, мне бы не было хуже. Только тот меня не поймет, кто не шел на работу после крутого перепоя. А Ефремов не поймет точно - и понимать не захочет.

Вынь ему, понимаешь, и положь в понедельник утром триста строк, включая интервью с первыми лицами. А взгляд какой! Дескать, хоть и был ты мне другом, Петя, а сейчас - хрен с кислой капустой. И ведь выгонит, гадина. Выкормил на свою голову. Сразу надо было дойти: кто с друзьями не пьет, тот либо подшитый, либо тих ушник. Вот и получилось: он - начальник, я - в полном говне, да еще из его сраной милости" - так думал репортер Петр Рубашкин утром 17 июня 1995 года, едва переставляя ноги по Каменноостровскому проспекту.

Погода была хмурой и мрачной, под стать настроению. Но чем ближе к площади, тем громче слышалась музыка духового оркестра. Он опоздал, праздник уже начался, толпа теснилась по всему кругу площади, преграждая Петру дорогу и не давая возможности что-нибудь разглядеть. Ему удалось протиснуться в первый ряд за трибуной, но за ограждение не пустила охрана. Петру все же повезло - смятая бумажка под ногами, за которой он не поленился нагнуться, оказалась расписанной по минутам программой торжества. Теперь он точно знал, что вначале играл сводный оркестр штаба ленинградского военного округа, а сменил его струнный ансамбль из Вены и что выступления Собчака и канцлера франка Враницкого начнутся ровно в 13 часов 45 минут.

Да, неслыханная удача. Теперь трудное поначалу дело выглядело пустяковым. На фоне таких точных деталей любая выдумка сойдет за самый что ни на есть достоверный репортаж с места событий. Но вот самочувствие не улучшалось: тяжко мутило от низа живота до пересохшего горла - необходимо было выпить. пересиливая себя, он обратился к двум парням, допивавшим пиво:

- Мужики, оставьте на полглоточка.

Один из них понимающе хмыкнул и протянул бутылку с пеной на донышке. Там хватило на два полных глотка. после дольем, - сказал Юра.
- Меня умные люди учили: никогда не пей на пусто. Лучше икорочку, если нет - хоть корочку.

Так и сделали - быстро и деловито. Допивая крепкий кофе, Петр ощутил себя умиротворенным и благодушным.

- Ну, ладушки, - встал Степанов.
- Хороший ты человек, Петр, неназойливый. Сколько не виделись, а все равно - родная душа. Отдохни, к началу позову.

Необыкновенно длинноногая девушка, заученно улыбаясь, отвела Петра на второй этаж.

- Работай, Ира, - сказала она.
- Юрий Григорьевич велел, чтобы на высшем уровне.

- Как стричь?
- спросила Ира.

- На три "Пэ", - ответил Петр, - подешевле, покороче и побыстрее.

- Побыстрее не получится, - их взгляды встретились в зеркале. Она казалась совсем маленькой рядом с Петром. Обесцвеченные волосы были высоко собраны в хвостик простой аптекарской резинкой.

1.2. РАБОТА У НАС ТАКАЯИ НЕТУ ДРУГИХ ЗАБОТ!

Петр обернулся на гулкие хлопки. Солдаты, ряженные в петровские камзолы, стреляли петардами. Над серой недвижной массой толпы взлетали связки разноцветных шаров; ветер бил их о стены зданий, пригибая к тротуарам и мостовой.

Петр шел по середине дороги, шум и звуки музыки догоняли его резкими порывами. Проспект, закрытый для транспорта, пустел перед ним до горизонта. Вдруг ветер стих, и упали первые крупные капли дождя. В этот момент рядом бесшумно остановилась темно-синяя Машина с двумя включенными мигалками. Из приоткрытой дверцы высовывался Юра Степанов: "садись, страдалец, карета подана!"

Петр знал Степанова лет двадцать - вместе начинали работать в метро. Потом встретились в армии - Юрка сильно обрадовался, узнав земляка, можно сказать, друга. К тому времени Петр уже готовился к дембелю и, ясное дело, постарался, чтобы Степанова хорошо приняли. Впрочем, особой помощи тому и не понадобилось. Ко всеобщему удивлению, уже через месяц молодой боец был запросто со всеми стариками - дело для новобранца почти неслыханное.

Потом они не виделись много лет. Стороной Петр слышал, что Степанов пошел в торговлю и очень быстро занял хорошее место. В конце девяностого на своей первой пресс-конференции в должности начальника Главобщепита Степанов при всех обнял Петра, а после увез в свой новый кабинет, где оба нарезались марочным армянским коньяком так, что Юркиному шоферу пришлось направлять Петра до самой квартиры.

Утром его разбудил все тот же улыбчивый шофер с двумя тяжеленными коробками - Юрий Григорьевич шлет привет и новогодние поздравления.

Время было скудное, и вечером, пока Катерина охала над невиданными деликатесами, Петр раздувался от гордости.

- Вот видишь, - говорил он, - работа у меня такая: выпил - получил, не выпил - не получил. Ну пойми наконец, я все - для семьи, а для тебя тем более что хочешь достану. К 1 мая шубу подарю, обещаю.

Приглашенные на Новый год родственники были потрясены изобилием, и еще с месяц Петр был избавлен от косых взглядов жены - не говоря уже о попреках и ворчаниях. Это, видимо, был последний благополучный этап в их почти пятнадцатилетней семейной жизни.

Машина плавно тронулась и мягко закачалась на неровностях асфальта.

- Куда едешь?
- Петр нагнулся к переднему сиденью, где сидел Степанов.

- Куда, куда, - передразнил тот.
- На ку-два. Ты, брат, совсем зарепортировался, краше в гроб кладут.

- Ты же знаешь, - ответил Петр, - работа у нас такая.

- Значит, нету, говоришь, других забот? Тогда поехали в банкет на тыщу персон с балычиной, поросятиной и прочим хреном. Меня за что держат? Сколько ни дай уродов - всех накормлю и упою! А заплатить не напомню, - с неожиданной злостью сказал Степанов, но, повернувшись к Петру, улыбнулся: неужели при том для старого кореша не хватит, другана под дождем оставлю?

Завывая сиреной, машина на скорости круто свернула с моста в темную от нависших ветвей аллею и через двести метров осалилась перед раздвигающимися створками белых ворот. Через минуту Петр входил в правительственную резиденцию на Каменном острове, известную как "спецобъект К-2". Не задержавшись в вестибюле, Степанов завернул в длинный коридор.

- Васильич, - уважительно обратился он к неторопливо подошедшему метрдотелю, - организуй нам по-быстрому закусить. И познакомься: Петр Рубашкин, мой личный почетный гость. Отведи его потом к нашей новенькой, вели причесать и погладить. Водилу накорми и отправь за моим костюмом, пусть по дороге заскочит к Алику, возьмет все для моего друга и скажет, что я прошу.

Васильич цепко оглядел Петра:

- Рост пятый, размер 52, обувка на сорок два, лучше с половиной... Все так?

- Да, - ответил Петр и вслед за Степановым вошел в небольшую комнату. Три официанта опрятно накрыли и гуськом ушли, последний закрыл за собой дверь.

- Сперва рыбки, потом выпьем, закусим и снова нальем, - сказал Юра. Меня умял, как мне хорошо, как мне с тобой хорошо...

- Вызывали, Александр Вадимович?
- спросил Калинченко, заглядывая в кабинет.

- Не маячь у дверей, заходи, - ворчливо буркнул Микин.
- Опять в джинсах? Двух выговоров мало, по третьему тоскуешь! Где форма, небось моль дома кормишь?

- Никак нет, здесь, в шкафу. На той неделе отпаривал.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.