После боя

Свердлов Леонид

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Я знал, что это моя последняя битва. Бой, в котором нельзя победить, но которого нельзя избежать. Дело всей моей жизни. Жизни, посвященной борьбе со Злом.

Пока другие пили вино, любили красавиц и рассказывали слюнявые сказочки, я боролся, воевал, убивал ведьм и драконов, демонов и чертей. Мой древний заговоренный меч не знал отдыха: он рубил направо и налево, уничтожая эту нечисть. Благодаря мне, бездельники и трусы могли предаваться своим пошлым земным радостям, не ведая о том Зле, что их окружает.

Никто кроме меня, никто во всем мире, не знает, какое это счастье, стирать с меча черную кровь злодеев и, не отдохнув после битвы, кидаться в следующую.

И вот, наконец, настал мой звездный час. Битва с самим Сатаной. Все Зло мира обратилось против меня. Но оно было не в силах меня остановить. Сотнями падали мертвые демоны. Мой меч крушил все и всех на моем пути. Я все ближе приближался к Сатане. Он был уже совсем рядом, до него оставался один взмах меча. Последний взмах.

Я очнулся на зеленой лужайке. Глаза я раскрыл с трудом из-за яркого солнечного света. Светловолосая девушка в венке из одуванчиков прикоснулась к моему лицу, возвращая меня к жизни.

— Ты кто? — спросил я. — Где Сатана?

Она ласково улыбнулась мне в ответ.

— Какой Сатана? Тут нет никакого Сатаны. Я фея Незабудка. А ты кто, прекрасный юноша? Почему ты лежишь здесь уже три дня и не радуешься жизни вместе со всеми?

— Мне некогда радоваться. Я благородный рыцарь, а не бездельник. Я должен бороться со Злом. Не задерживай меня.

— Бороться с кем? — фея удивленно заморгала. — Ты не хочешь радоваться? Разве в мире есть еще другие занятия? Тебе, наверное, мешает твой костюм. Он тебе совсем не идет, и ты не можешь ощутить своего единства с природой.

Она взмахнула рукой, и мои доспехи превратились в какой-то белый балахон.

— Правда, ведь так лучше? — улыбнулась фея.

Мои волшебные доспехи! Броня, которую не мог пробить ни один меч, об которую как тростинки ломались копья и стрелы злодеев, врагов всего человечества! Какая-то соплячка уничтожила их одним мановением руки! Нет, это не фея. Это злая ведьма Герундия. Как я только ее сразу не узнал? Пепел Герундии я, правда, развеял по ветру еще три года назад. Но кто ее, ведьму знает. Может, плохо развеял. Им ведь возродиться — что в носу поковырять. Как замаскировалась! Ну, ничего, сейчас я выведу ее на чистую воду! Я ей покажу, как морочить мне голову!

— А ну-ка, — я выхватил из ножен свой меч и изготовился к бою, — что ты на это скажешь?!

И тут, в первый раз в жизни, я испугался. В руках у меня был не меч, не мой верный меч, которым я снес головы тысячам чертей. Это был обыкновенный, пошлый букет роз. Я с детства не выношу розы, эти мерзкие растения, которые дарят друг другу влюбленные неженки.

— Ой! Какой галантный! — фея покраснела и присела в нелепом книксене. — И откуда ты только знал, что это мой любимый цвет? Дай, я тебя поцелую.

— Нет!!!

Я отбросил розы и со всех ног помчался прочь.

Не знаю, сколько времени я бежал. Только окончательно растратив силы, я остановился и упал на траву.

Что они сделали со мной? Отняли мой меч, мои доспехи, мое мужество. Одели в эту идиотскую смирительную рубашку, заставили дарить феям цветы и носиться по полю как трусливого зайца. Да, именно как зайца.

Кто-то потрогал меня за плечо. Это было непривычно, неожиданно и страшно. В доспехах я бы не почувствовал такого прикосновения. Я поднял глаза, готовый ко всему. Передо мной сидел пухленький пушистый зайчик. Он уставился на меня своими большими и влажными глазами и пропищал:

— Это ты наказываешь злых?

— Да, — прошептал я.

— Тогда скажи волчонку, чтоб он не был таким злым. Пусть он отдаст морковку и не пугает, что меня съест.

Волчонок стоял рядом.

— Отдай, — сказал я. — Никогда больше не бери чужого, и не обижай маленьких.

Волчонок протянул зайчику морковку.

— Прости, — сказал он. — Я никогда больше так не буду.

Я смотрел, как вокруг меня собираются пушистые зверушки, как они хлопают глазками, рвут цветочки и поют песенки. Я начал, наконец, понимать, что со мной случилось. Сатана пал. Зло уничтожено. Мира, в котором я жил, больше не существует. Нет больше ни ведьм, ни демонов, ни чертей, а есть только феи и плюшевые зайчики. И именно я в этом виноват. Как же мне теперь быть? Неужели мне только и остается, что самому превратиться в плюшевого зайчика, грызть морковку и радоваться жизни?

— Неужели в мире совсем не осталось Зла? — спросил я, сам не понимая, к кому обращаюсь.

— Чего не осталось? — переспросил зайчик. — А что такое Зло?

— То, с чем я боролся всю жизнь.

— Боролся? Это как?

— Жег, душил, рубил на мелкие куски.

Гомон прекратился. Все с удивлением на меня посмотрели.

— Какой ты злой! — воскликнул зайчик.

Ну вот, дожили. Я самый злой в этом новом мире. Я, который всю жизнь посвятил борьбе со Злом. И винить в этом некого, кроме самого себя.

— С ним нельзя по-другому, — заизвинялся я, сам себе удивляясь. — Я должен был это делать, чтобы вы могли так вот весело резвиться среди цветочков и радоваться жизни.

— Но мы же и так это делаем.

«Благодаря мне», — хотел сказать я, но удержался. Что толку им объяснять — все равно ведь не поймут.

— А какое оно, это Зло? — спросил зайчик.

Ну, как это объяснишь тому, кто Зла никогда не видел?

— Оно такое большое, страшное, с рогами, выпученными глазами, с вилами…

Зверушки расступились. Посреди образовавшегося круга остался маленький чертенок. Он посмотрел на меня и громко заревел.

— Ты сейчас будешь его жечь, душить и рубить на мелкие кусочки? — испуганно спросил зайчик.

— Нет, — ответил я, погладив чертенка по голове. — Расти большой. Может быть, из тебя получится настоящий злой черт.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.