Новый Мир (№ 1 2007)

Журнал Новый Мир

Жанр: Современная проза  Проза    2007 год   Автор: Журнал Новый Мир   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Как желтый костер в тумане...

Кушнер Александр Семенович родился в 1936 году. Поэт, эссеист, лауреат отечественных и зарубежных литературных премий. Постоянный автор нашего журнала. Живет в Санкт-Петербурге.

* *

*

Первым узнал Одиссея охотничий пёс,

А не жена и не сын. Приласкайте собаку.

Жизнь — это радость, при том что без горя и слез

Жизнь не обходится, к смерти склоняясь и мраку.

Жизнь — это море, с его белогривой волной,

Жизнь — это дом, где в шкафу размещаются книги,

Жизнь — это жизнь, назови ее лучше женой.

Смерть — это кем-то обобранный куст ежевики.

Кроме колючек, рассчитывать не на что, весь

Будешь исколот, поэтому лучше смириться

С исчезновеньем. В дремучие дебри не лезь

И метафизику: нечем нам в ней поживиться.

* *

*

И стол, и стул, и шкаф — свидетели,

И на столе — листок бумаги.

Они всё поняли, заметили —

И пусть приводят их к присяге.

Они расскажут всё, что видели,

И посрамят любого Холмса,

И там, в заоблачной обители,

Мы их свидетельством спасемся.

И куст, и ель, и дуб — свидетели,

И пышный плющ на жестком ложе.

Они всё поняли, заметили —

И ветвь на Библию положат.

Нас чайка видела на палубе:

У нас в глазах стояли слезы,

И это будет наше алиби,

Прямой ответ на все вопросы.

Большая восьмерка

Мне приснилось, что я с госпожой Бернадет Ширак

Говорю о Набокове, Вырице и Париже

И какое-то слово хочу — не могу никак

Вспомнить и заменяю другим, что лежит поближе,

А по левую руку, притихнув, сидит жена

Президента Канады — мечтательная блондинка

Лорин Харпер — и ей подливают в бокал вина,

Сон есть сон, и мы чокнулись с нею, и тут — заминка,

Потому что не знаю английского языка.

Переводчик мне хочет помочь, да я плохо слышу.

Лора Буш обаятельна; Флавия чуть строга —

Итальянка, как статуя, прячущаяся в нишу;

Шери Блэр, англичанка, беседует с Москвиной —

Нашим тренером: дарит фигурное им катанье

Тему; Фрейндлих, актриса, бок о бок сидит с женой

Президента России: Людмила — само вниманье

И благорасположенность. Нам подают десерт.

И ни слова о противоречиях. В каждой фразе

Мог бы только любовь засвидетельствовать эксперт.

Кто придумал мой сон — комитет по культурным связям?

И ни слова, клянусь, о политике: кто ж во сне

Говорит о политике? Наш разговор цыгане

Пеньем перебивают. И вдруг показалась мне

Чудной эта картинка, как желтый костер в тумане.

Эти скрипки, и юбки, и таборная метель!

Как таинственна жизнь, как легко, через все заслоны,

Мифологией веет и медом со всех земель.

Президенты не так бы понравились мне, как жёны.

* *

*

В кепи букмекер, и девушка в фетровой шляпе.

Умный игрок недопьет, а жокей недоест.

Знает ли конь, что участвует он в гандикапе?

Может быть, слово попроще он знает: заезд?

Солнце, слепя, разлеглось на подстриженной травке,

Флаг на флагштоке картавой трещоткой трещит.

Знает ли Прима, что крупные сделаны ставки,

И понимает ли Гектор, что он фаворит?

Господи, как холодит ветерка дуновенье,

Как горячат передвижки в забеге толпу!

Обожествление случая, благоговенье

Перед приметой и тайная вера в судьбу.

* *

*

А надо ли знать, что в гондоле

Одиннадцать метров длины?

Послушай меня: мы не в школе

И мы никому не должны.

А надо ли знать, что метр-сорок

Должна быть она в ширину?

Венеция — призрачный морок,

Клонящий к загробному сну.

Мужчин этих, праздничных женщин

Поток ежедневный, сплошной…

Подумай: ни больше ни меньше —

Одиннадцать метров длиной.

И цвет обязательно черный.

Так, кажется, дож повелел

Когда-то, надменный и вздорный,

Конец положив и предел

Фантазии и произволу.

Светло на канале, свежо,

С опаской спускаюсь в гондолу…

А все-таки знать хорошо!

* *

*

Афанасий, Евстафий, Зосима, Ефим, Феоктист —

Вот что нам предлагает семнадцатое января!

Я в окно посмотрел: снег роскошен, наряден, пушист,

Так же бел, как листок из настольного календаря.

С именами такими попробовал вспомнить родных

И знакомых — не вспомнил: воистину редки они

И не в моде, а сколько снежинок блестит кружевных,

Золотые на солнце и с синим отливом в тени!

Подрастают сугробы, как белые сфинксы и львы,

Словно их из пустыни пригнали сюда на прокорм!

Фима, Сима, Афоня… Евстафию хуже, увы,

Феоктисту — для них не нашлось уменьшительных форм.

Афанасий — поэт, и художник, должно быть, Ефим,

А Зосима — отшельник, скорее всего, и монах.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.