Новый Мир (№ 4 2010)

Журнал Новый Мир

Жанр: Современная проза  Проза    2010 год   Автор: Журнал Новый Мир   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Что быть могло волною

Бак Дмитрий Петрович родился в 1961 году в городе Елизове Камчатской области. Окончил филологический факультет Черновицкого университета, кандидат филологических наук. Преподавал в Кемеровском университете. С 1991 года в Москве, профессор Российского государственного гуманитарного университета. Специалист в области истории русской классической литературы и литературной критики, современной русской поэзии и прозы, истории отечественного образования. Занимается изучением творческого наследия поэта Арсения Тарковского (подготовка полного научного издания оригинальных стихотворений). Автор многих научных и литературно-критических публикаций. В "Новом мире" со стихами выступает впервые.

В подборке сохранена авторская пунктуация.

* *

*

…любезная, я бы и рад написать все как есть, однако простыми словами трудно передать необходимое и желаемое. Поэтому позвольте прибегнуть к непростым словам, а именно — к рифмованным. Они занимают меня издавна, однако — чем далее, тем с большей ясностью — я понимаю невозможность того, что прежде принято было называть (простите!) поэтическим высказыванием . Дело даже не в том, что, по Георгию Иванову, … я больше не имею власти Соединить в творении одном прекрасного разрозненные части. Не только прекрасное как предмет описания поставлено под сомнение, но — сама речь, единство слова и произносящего. Абсолютно всё вроде бы уже сказано и написано, все возможности словоговорения и стихописания использованы. Хочется даже сказать, все опции , чтобы полнее была аналогия с каким-нибудь красующимся на витрине супергаджетом, прибором, который умеет делать абсолютно все. Даже то, что никому не нужно. И то, о чем никто никогда не узнает. Усталость словесного металла: чересчур много мастеровитых стихов, написанных без изъяна, но — кроме собственной уместности — ни о чем не говорящих.

Любезная Аасо, выскажу Вам свою заветную мысль. Вот Некрасов в 1850 году пишет, что более уже невозможно сочинять стихи подобно Пушкину. Слишком отделал, разработал автор «Онегина» и «Годунова» великорусский язык: радость неизбежно влечет за собою младость , а там недалеко и до сладости … Эта ситуация повторяется, и она многократно усугублена технологическим шумом времени. Любое слово влечет за собой… любое другое. Все фразы равновелики, поскольку принадлежат всем и никому. Жгучий глагол пророка, стилистический изыск, брутальная новая искренность , наивный вскрик интернет-графомана — все слышится и воспринимается в перспективе тотальной авторской свободы, давно обернувшейся чередою трюизмов. Что ж поделать, любезная, как поступить?

Для себя я нашел выход в особой интонации, призванной уберечь, сохранить при мне самое главное. Я желал бы сказать очень многое.

Я не хочу говорить ничего прозрачного для других — даже для Вас, бесценная. Вместе со словами необходимо сочинить их автора. Чем случайнее он придуман, тем вернее соответствуют его взгляды моему собственному затаенному от всех зрению. Вы увидите: я не просто стараюсь писать стихи в тетрадь другому человеку, но порою перехожу на иной язык, для меня равновеликий русскому. Смотрите, в этих случаях я пытаюсь прояснить, как все это звучало бы по-русски. Впрочем, с таким же успехом я мог бы объяснять и русские тексты. Говорить, что, дескать, это написано о боли, а это — о предчувствии отцовства… Всякое пояснение добавило бы фактов, но привело бы к расплескиванию смыслов, нарушению воли говорящего. Так что читайте как есть, моя милая.

Со всегдашним преклонением

Д. Б.

Диптих

I

исправленному верить: где-то, где

на дне воды — что быть могло волною —

упрямо изогнувшись, крутизною

соперничает с валом, — быть беде

или не быть: собой, чужим, но де-

романтизации не скрою:

покрой из моды вон; теперь второе:

достали те, те, те и те, те, те!

в сердечной простоте ни слова и

ни сна ни жала мудрыя змеи;

и празднословный и лукавый замер,

ест поедом сознанье, — поезд, в путь

едва нацелив рельсы, сердце залил

седою ртутью — вспять не повернуть

22 июля 2009

II

життя спинилося iпроти

нема нiчого та проте

дарма очiкувати доти

як зiйде зiр мов сонце де-

романтизацiя до краю

дiйшла щовечора коли

здавалося що я не знаю

про себе зайвого з iмли

напiвзануреної в безлiч

даремних спогадiв вночi

надiйде розмаїта немiч

якби ви знали паничi

про цiпорозумiння хоч не-

сподiванiале сумнiй

доречнiта яскраво точнi

мов згадки пiвстолiтнiнi

менiне ббайдуже нiвроку

стомилася не спочивать

миттєвiзустрiчiта кроки

позаду чую не лiтать [1]

25 — 27 липня 2009

Львiв — Москва

* *

*

в это цветное лето

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.