Луи

Манро Гектор Хью

Серия: Орудия мира [6]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Луи (Манро Гектор)Саки Луи

— Было бы очень мило в этом году провести Пасху в Вене, — сказал Струдварден, — и повидать там некоторых моих старых друзей. Это самое веселое место для того, чтобы провести Пасху…

— Я думала, что мы уже решили провести Пасху в Брайтоне, — прервала Лина Струдварден, выражая огорчение и удивление.

— Подразумевается, что ты приняла решение и мы должны провести Пасху там, — сказал ее муж. — Мы провели там прошлую Пасху, и неделю после Троицы тоже, годом раньше мы были в Вортинге, а перед тем снова в Брайтоне. Я думаю, что пора бы произвести некоторую смену декораций, раз уж мы об этом заговорили.

— Поездка в Вену окажется очень дорогой, — сказала Лина.

— Ты не часто интересуешься экономией, — ответил Струдварден, — и в любом случае путешествие в Вену обойдется немногим дороже, чем весьма бестолковые завтраки, которые мы обычно даем весьма бестолковым знакомым в Брайтоне. Сбежать от всего этого — само по себе праздник.

Струдварден говорил с чувством; Лина Струдварден с таким же сильным чувством хранила молчание по этому конкретному поводу. Кружок, который она собрала вокруг себя в Брайтоне и других южных прибрежных курортах, был создан из семейств и отдельных лиц, которые сами по себе могли быть скучными и бестолковыми, но которые в совершенстве постигли искусство льстить миссис Струдварден. Она не имела ни малейшего желания изменить их обществу и оказаться среди невнимательных незнакомцев в чужой стране.

— Ты можешь отправляться в Вену один, если тебе так этого хочется, — сказала она, — я не могу оставить Луи, а собака — всегда источник ужасных неприятностей в иностранной гостинице, даже если не вспоминать про всю суету и карантинные строгости при возвращении. Луи умрет, если он расстанется со мной хотя бы на неделю. Ты не знаешь, что это для меня может значить.

Лина наклонилась и чмокнула в нос крошечного коричневого шпица, который лежал, спокойный и безразличный, под шалью у нее на коленях.

— Послушай, — сказал Струдварден, — быть смехотворной проблемой — это вечное занятие Луи. Ничего нельзя сделать, никаких планов нельзя исполнить без всяческих запретов, связанных с причудами или удобствами этого животного. Будь ты жрецом, служащим какому-нибудь африканскому идолу, ты не сумела бы выработать более сложный комплекс ограничений. Я уверен, ты потребуешь от правительства отсрочки всеобщих выборов, если они будут как-то противоречить удобствам Луи.

Вместо ответа на эту тираду миссис Струдварден снова наклонилась и поцеловала безразличный коричневый нос. Это было действие женщины, очаровательно кроткой по природе, которая, однако, скорее поставит на карту весь мир, чем уступит дюйм там, где она считает себя правой.

— Ведь ты не слишком-то любишь животных, — продолжал Струдварден с возрастающим раздражением. — Когда мы охотимся в Керрифилде, ты не стараешься снизить скорость, возвращаясь с собаками домой, даже если они умирают от усталости, и я не думаю, что ты бывала на конюшне хоть два раза в жизни. Ты потешаешься над тем, что называешь суетой по поводу чрезмерного истребления птиц ради их оперения, и ты всегда выражаешь возмущение, когда я вмешиваюсь, защищая утомленное в дороге животное. И однако же ты настаиваешь на всех предложениях, которые для того и делаются, чтобы подчинить нас этому глупому маленькому гибриду меха и эгоизма.

— Ты предубежден против моего маленького Луи, — сказала Лина; целый мир чуткости и жалости таился в ее голосе.

— Мне всегда только и оставалось, что быть против него предубежденным, — сказал Струдварден, — я знаю, каким веселым и отзывчивым компаньоном может быть песик, но мне и не позволяли и пальцем коснуться Луи. Ты говоришь, что он кусает всех, кроме тебя и твоей горничной. Когда старая леди Петерби захотела его погладить, ты выхватила Луи у нее из рук, чтобы песик не впился в даму зубами. Все, что я от него вижу — это верхушка болезненного маленького носика, высунутая из его корзины или из твоей муфты, и я иногда слышу его тихий хриплый лай, когда ты выводишь Луи на прогулку по коридору. Ты же не можешь ожидать ни от кого подобной глупости — любить такую собаку. Эдак можно развить в себе привязанность к кукушке, которая обитает в стенных часах.

— Он любит меня, — произнесла Лина, вставая из-за стола, по-прежнему держа на руках обмотанного шалью Луи. — Он любит только меня, возможно, поэтому я так сильно люблю его в ответ. Меня не волнует, что ты там про него говоришь, и я с ним не расстанусь. Если ты настаиваешь на поездке в Вену, тебе придется ехать одному, как я уже сказала. Я думаю, было бы куда разумнее, если б ты поехал в Брайтон со мной и Луи, но, разумеется, ты можешь и себя потешить.

— Ты должен избавиться от этой собаки! — сказала сестра Струдвардена, когда Лина вышла из комнаты. — Нужно помочь ей исчезнуть — быстро и безболезненно. Лина просто использует ее, чтобы добиться своего во множестве случаев; иначе ей пришлось бы осторожно уступать твоим желаниям или общим удобствам. Я уверена, что сама она не заботится даже о кнопках на ошейнике животного. Когда друзья толпятся вокруг нее в Брайтоне или где-нибудь еще, для собаки попросту не остается времени, и она целыми днями находится на попечении служанки. Но если ты предлагаешь Лине поехать куда-нибудь, куда она ехать не хочет, она тут же оправдывается, что не может расстаться с собакой. Ты когда-нибудь входил в комнату незамеченным и слышал, как Лина беседует со своим драгоценным животным? Я ни разу не слышала. Я уверена, что она трясется над Луи только тогда, когда кто-нибудь может обратить на это внимание.

— Что ж, признаюсь, — согласился Струдварден, — в последнее время я не один раз рассматривал возможность какого-нибудь несчастного случая, который бы положил конец существованию Луи. Однако не так уж легко устроить нечто подобное с животным, которое проводит большую часть времени в муфте или в игрушечной конуре. Не думаю, что яд нам подойдет; зверь, очевидно, до ужаса перекормлен: я иногда видел, что Лина предлагает ему за столом разные лакомства, но он, кажется, их никогда не ест.

— Лина пойдет в церковь в среду утром, — задумчиво произнесла Элси Струдварден, — она не сможет взять туда Луи. Сразу из церкви она отправится к Деллингам на ланч. У тебя будет несколько часов, чтобы достичь цели. Горничная почти непрерывно флиртует с шофером. В любом случае, я найду какой-нибудь предлог, чтобы удержать ее на расстоянии.

— Это освобождает нам путь, — сказал Струдварден, — но, к сожалению, в мозгу у меня абсолютно пусто, особенно по части смертоубийственных проектов. Этот маленький зверь омерзительно ленив; я не могу представить, что он прыгнет в ванну и там утонет или примет неравный бой с мастиффом мясника и закончит свой путь в огромных челюстях. В каком облике может придти смерть к вечному обитателю уютной корзинки? Было бы слишком подозрительно, если бы мы выдумали набег суфражисток, сказав, что они вторглись в будуар Лины и бросили в Луи кирпич. Тогда нам пришлось бы нанести еще множество повреждений, которые причинили бы неудобство. Да и слугам покажется странным, что они не видели и не слышали никого из захватчиц.

— У меня есть идея, — сказала Элси, — достань ящик с воздухонепроницаемой крышкой и проделай в ней маленькое отверстие, достаточное, чтобы просунуть внутрь резиновый шланг. Возьми Луи вместе с его корзинкой, сунь в коробку, закрой ее и присоедини другой конец шланга к газовому крану. Это будет настоящая камера смерти. Потом ты можешь поставить конуру у открытого окна, чтобы избавиться от запаха газа, и Лина, вернувшись домой, обнаружит мирно почившего Луи".

— Романы пишут как раз о таких женщинах, — восхищенно откликнулся Струдварден. — У тебя идеальный преступный склад ума. Пойдем поищем ящик.

***

Два дня спустя заговорщики стояли, виновато разглядывая крепкий квадратный ящик, соединенный с газовым краном длинным резиновым шлангом.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.