Творец

Егоров Алексей

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Творец (Егоров Алексей)

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Рассказы

Все то, чего нет, не может быть никогда.

Бхагават Гита

Небо цвета влюбленного кота

Кто —то не совсем умный разделил этот мир на два фронта. Черное и белое, плохое и хорошее, ночь и день. Мужчина и женщина. Да и Нет.

Удивительно рассуждать об этом особенно зная, что у души женское начало. Черного и белого цветов в природе не существует. Что для одного хорошо, для другого плохо. Во многих Балканских странах, да – это нет и наоборот.

А что же остается.

А остается… любовь.

Вот уж что точно не разделить. Если есть, то есть. Если нет…

В глазах женщин, которых я знал, отразилась вся моя правда. Отразилась так честно и непосредственно, что даже стало страшно. Захотелось на крышу, выпить залпом бутылку красного вина и спеть старинную французскую песенку о коте влюбленном в радугу. Кот был глуп и не понимал что радуга это всего – навсего свет, преломленный в дожде. Так просто, немного воды и света… немного любви… и… цвета. Говорят, что влюбленные коты видят только один цвет. Синий.

Для любви котам нужно так мало. Любить. Синий цвет. Крыша.

Однажды я ей сказал:

– Когда ты смотришь на меня, я счастлив.

– Что это такое? – спросила она.

– Это когда ты точно знаешь что чистое синее небо где – то высоко над головой, но вдруг оно обрушивается на тебя всем своим великолепием. Поглощает и окутывает все твое сознание. И ты понимаешь что небо, это то, что внутри тебя. От этого немного щекотно в области груди, но довольно терпимо. Только страшно.

Страшно потому, что твое небо в данный момент над головами миллионов людей. Для одних оно безоблачное и синее, такое же синее как вода в океане. Для других черное как черничный кекс пригоревший на противне в духовом шкафу. Для тебя, голубое с проседью перьевых облаков, как мазки на картинах Моне. Для меня… стоит только усомниться, и затянет черными тучами и прольется дождем. Или упадет, не удержится. И с треском, и в дребезги на мелкие кусочки.

И нет в этом небе ничего святого или волшебного, покуда не окажется оно внутри и не защекочет. А потом и нас с тобой не станет, а оно переселится в другое сердце и там будет жить. Вечное, свободное, наше. И кот, прищурив глаза от ярко синего, прочитает наивные детские стихи:

Немного воды и светаНемного любви и цветаНемного, еще немного…И нас поведет дорогаПо небу, где высокоРазлитое молоко.

Котам то виднее как устроен этот мир. И они, в отличие от тебя точно знают, что такое счастье.

Способ накопления черной материи посредством левой руки и котенка

Письмо это пришло в редакцию краевой газеты с пометкой, – лично в руки главному редактору, правдивая информация таинственных исчезновений.

В постскриптуме автор пишет:

Прошу не искать меня, так как на момент издания данного письма в вашей газете, я намериваюсь быть очень далеко от здешних мест. Как в расстоянии, так и во времени. В гонораре не нуждаюсь, зато остро нуждаюсь в правдивом донесении информации от первого лица. Коим являюсь я, ваша многоуважаемая супруга Аменхотепа.

Письмо публикуется без корректировок и рецензирования. Единственное, главный редактор привнес в повествование некий журналистский «апломб», вставляя информационные параграфы под названием – Аналитическая справка областного отделения внутренних дел (в тексте сокращенно – АСОВД.)

Спасибо.

Очень многое я понимаю только сейчас. Сколько же нужно еще съесть удобрений что —бы понять все остальное? Сколько нужно продать друзей, выгнать из ночного теплого дома собак на мороз и предать братьев? Сколько нужно похоронить близких и сколько после всего этого прожить минут, дней или столетий? Скольких отцов и матерей обмануть и скольким женам изменить? Сколько спасителей продать за тридцать серебряников? Сколько убить?

О чем это я?

Ах да…

В жерновах истории, моя личная совсем ничего не значит. Да и у вас, думаю, все точно так же. Ведь если мы говорим о войне, каждый сразу представит себе что – то свое. Эпическое и глобальное. Вряд ли кто – то будет видеть, к примеру, маленькую девочку с растрепанными волосами, сидящую на разбомбленном сооружении. Она плачет, потому что не может найти своего дома, мамы и папы. И для нее война, этот именно момент, эта минута, это мгновенье. А для вас… что – то другое, не такое мелочное.

То же можно сказать и о простой нашей незамысловатой жизни; глупой, сложной, удивительной, паршивой, всесторонней и обыденной как вываренная баранья кость.

Так вот…

Жил он в темно красном домике на углу второй апельсиновой улицы и сиреневого бульвара. Само по себе название улицы, вторая апельсиновая, говорило по меньшей мере о существовании первой. То есть, полноценной первой апельсиновой улице. Но таковой не существовало. И это могло смутить только лишь случайно зашедшего прохожего, или путешественника – зеваку. Жителей второй апельсиновой улицы это не смущало, даже наоборот. Более того, они даже не обращали внимание на нумерацию домов на этой самой улице. Начиналась она с розового небольшого домика под номером два, в котором обитал Самойлов. Затем угловой красный домик (тот самый) под номером тринадцать. И далее в том же порядке.

АСОВД: Самойлов Илья Валентинович. Ученик девятого класса шестой общеобразовательной школы. Пропал без вести четырнадцатого мая, сего года. Предположительно одна из первых жертв в этой истории. Поиски продолжаются, пока безрезультатно.

Улица отличалась от остальных подобных ей, только обилием маленьких выбеленных деревянных заборчиков, выставленных в круг И аккуратно устроенных палисадников внутри.

Боже мой, как – бы я хотел что – бы мое повествование начиналось именно так. Но оно началось по другому:

Очень многое я понимаю только сейчас. Сколько же нужно еще съесть удобрений что —бы понять все остальное? Сколько нужно?

Опять меня понесло…

Так вот:

В прочем все равно где и как каждый из нас живет. Мы можем встречаться на улице и судить друг о друге по – своему. Полагаясь на собственный вкус, положение, рост или воспитанность. А можем запросто перейти на другую сторону что – бы сделать вид, что не знаем друг друга. Возможно, даже, так и проще. Потому как, кроме тупого и дежурного вопроса; как дела, в голову то ничего не приходит. Хотя, наверняка, многим из нас просто наплевать на то, как идут эти самые дела у тех, кому нужно по дежурной привычке задавать этот душещипательный вопрос? У себя дома мы смотрим увлекательные сны, моясь в душе, исполняем восхитительные арии, играя в компьютерные игры мы повелеваем армиями и вселенными. Но вот здесь, когда тебе задают этот вопрос, тебе совсем нечего ответить. Совсем!

Так что сто процентов лучше на другую сторону.

Я вел себя так же. Когда Самойлов специально переходил на другую, что – бы не здороваться со мной, я тоже делал вид что не знаю его. Так он вел себя в городе, и на площадке у дома. Конечно, наш дом стоял не на второй апельсиновой улице, да впрочем нет никакой разницы в том. Это же не главное. А главное то, что в школе этот самый Самойлов начинал доставать меня очень жестко.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.