Обратная сторона гармонии

Маяков Александр Викторович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Обратная сторона гармонии (Маяков Александр)

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Восемнадцатая статья конституции Гармонии предписывает всем гражданам старше семидесяти лет либо страдающим тяжелыми болезнями прибыть для доживания своего века в Смертиград. Так же туда предписано доставлять тела погибших при несчастных случаях, убитых в результате войны либо преступных действий третьих лиц, а так же мертворожденных.

* * *

Моя родина, Гармония – островное государство. Оно состоит из двух островов. Один, огромный, две тысячи километров с севера на юг и восемьсот километров с запада на восток. Его называют Гармония. В честь острова и назвали страну. Или остров в честь страны назвали. Этого уже никто не помнит. Только ученые готовы вгрызться друг другу в глотки споря по этому вопросу. Ну, на то они и ученые, чтобы глотки друг другу грызть.

Второй остров – моя малая родина – Смертиград.

Смертиград, черный город. В нем ничего не производят, кроме смерти. Но при этом здесь живут люди. Я, к примеру. И предки мои жили, и дети живут, и внуки будут жить. Итак, зачем Смертиград нужен, спросите вы. Отвечу, для смерти. Так уж принято в Гармонии, что всех стариков, тяжелобольных, мертворожденных и убиенных с погибшими отправляют сюда на утиль. Да, да, вы не ослышались, именно на утилизацию. Если вы не гражданин Гармонии, вам это может показаться диким… но черт, как же вы сами смешны! Вы садитесь на пароход или дирижабль, приезжаете в Гармонию и распинаетесь про человеческое отношение к телам умерших. Мол, нельзя так! Надо иначе! Покойников надо закапывать. И начинаете рассказывать, как много полей вы отдаете под кладбища, как там красиво, и как вы любите приходить на могилки слезы лить. Ей Богу, это смешно! А теперь хотите, я расскажу, что делают с покойниками в Смертиграде? Не хотите? А я плевал на то, что вы хотите, ясно? Слушайте, я не дам вам заткнуть уши!

В Смертиграде есть два порта. Через первый, северный, в город доставляют еду, одежду и прочие нужные вещи. А вот второй порт специфический. Он поставляет в Смертиград работу, а, следовательно, и жизнь. Ха, корабли, привозящие городу смерти жизнь. Но так и есть.

Однажды, чиновники в столице, городе Пионе, решили, что содержать ненужные кладбища дорого, и сделали из небольшой шахтерской деревушки на острове город смерти. Теперь весь добываемый здесь уголь, здесь же и использовался. Ну, немного шло на обеспечение кораблей, доставляющих грузы в порт. Но вернемся к порту. Второй порт, который на востоке острова, поставлял рабочий материал: стариков, больных и трупы.

Стариков и больных отправляли в чумной район. Условия там как в канаве! Разве что дерьмо с улиц убирают и трупы отправляют на утиль. А так… жильцы там долго не живут, месяц, два. Конечно, там же кормят только хлебом и водой, а живет материал, ну, старики и больные, в общежитиях, где только старые кровати и драные матрацы. Сам Смертиград не вымер только потому, что чумной район обнесен десятиметровой стеной и персонал, что там работает, два раза в неделю поливает улицы раствором хлора. Обильно так поливает, мимо стены пройти нельзя. А я как раз живу так, что на работу и с работы мимо стены хожу.

Теперь об утилизации трупов. Она состоит из нескольких этапов.

Первый этап: мясорубка. Вы видели мясорубку? Обычную мясорубку. Такая железная хрень с ручкой, крепится к столу. Так вот, представьте такую мясорубку, только размером с трехэтажный дом. Принцип тот же: сверху забрасывается мясо, то есть тела, трупы. Паровой двигатель вращает ножи, и на выходе получаем фарш. Что с вами? Вас тошнит? В тазик, в тазик! Прошло? У вас лицо немного зеленое, но ничего, привыкнете! Я продолжу? Можете не отвечать, я знаю, что вы против.

Это был первый этап. Второй этап: жаровня. Фарш попадает в вагонетки и отправляется на огромные вращающиеся сковородки. Там лишняя влага испаряется, и фарш становится черствым. Его разбивают на небольшие глыбы, сгружают в вагонетки и доставляют ко мне на третий этап.

Третий этап: котельная. Вагонетки пригоняют глыбы к трем котельным. Первая подает пар на мясорубку, вторая подает пар и обеспечивает жаром жаровню, а третья позволяет после смены вымыться под горячими струями душа. Ну и зимой согревает дома Смертиграда.

Глыбы довольно плохо горят, поэтому приходится добавлять уголь. Получается, что покойники сами себя сжигают. Раньше тела просто скидывали в котел и сжигали, но на это уходило много времени и угля, а трупов становилось только больше. Тогда инженеры и построили мясорубку и жаровню. И процесс пошел быстрее и веселее!

Вот и все! Возьмите тазик, то вам снова не хорошо. Полегчало?

Вот так и живет Смертиград. Производит смерть для страны, а страна дает ему все остальное. И зачем закапывать покойников? Когда-то я так же на работе сжег своего папашу, светлая ему память. Он до самой смерти в девяносто два года работал на мясорубке, трупы вилами в мясорубку загружал. Работенка еще та! Все тела, что доставляют с чумного района и трупы с порта, переправляют в больших бочках с раствором хлора, чтобы не заразить город. Благо, мясорубка не далеко от чумного района, а чумной район рядом с портом. Поэтому загрузчики (те, кто закидывает трупы в мясорубку), работают в противогазах и вилами. Что? Почему мой покойный папаша так долго жил? Это привилегия жителей Смертиграда: нас не отправляют в чумной район. Мы сдыхаем либо на работе, либо дома, либо… вариантов смерти в Смертиграде много. Поэтому тут работают, пока живут.

Я же, как уже говорилось, работаю в котельной. Сюда вонь хлора не доходит. Но условия не лучше. Жар от котла, пар от поршня и запах. Запах от глыб. Дело в том, что эти куски когда-то бывшие людьми, довольно аппетитно пахнут жаренным мясом. В начале смены этого не замечаешь, а когда часов пять – шесть покидаешь их и уголь в котел и в животе начинает сосать, то чуть ли не слюну на эти глыбы пускаешь. Опять тошнит? Да не отставляйте вы тазик! Но потом объявляют перерыв, и ты идешь в столовую, где тебе дают порцию каши с парой котлет. И знаете, что запах этих котлет ничем не отличается от запаха глыб. Я, как-то, пытался расспросить повара, из чего делают эти котлеты, но он молча посмотрел на меня и продолжил накладывать кашу в порции. Хрен его знает из чего эти котлеты. На вкус как из свинины. Но за суточную смену, что работают кочегары, нас кормят три раза. Да, три раза каша, пара котлет и чашка чая, что гаже кошачьей мочи. Так вот, за раз нас в столовой жрет человек пятьдесят. Потом мы возвращаемся на рабочие места, и жрать идут наши напарники. То есть, три кормежки по два раза. За раз жрут пятьдесят человек, я это уже говорил, но вы на это внимания не обращайте, я люблю повторяться. Суммарно, столовка кормит за день шестьсот человек. Если за раз съедают одну свинку, судя по количеству котлет, то за день под нож идут шесть свиной. А судя по сумкам, которые тащит домой повар, то к этому числу я бы добавил еще пару поросят. И это только кочегары! А по такому же графику, сутки через трое, работают практически все. Так что, свиней режут поголовно. Если их, конечно, режут, а не соскребывают фарш с той же мясорубки.

Ну и пес с ними, котлетами. Может они и пахнут по-другому, а у меня просто запах глыб приелся.

В общем, отмахав лопатой сутки и дождавшись гудка о смене кочегаров, я отдал лопату своему сменщику и пошел в душ. Душ в кочегарни – это нечто! Никаких кабинок и шторочек. Один здоровый зал с решетчатым полом, а с потолка на шлангах висят распылители и постоянно льют. Воду включают сразу после гудка и выключают через час, в двадцать один ноль ноль. Да, смена заканчивается в восемь вечера и у меня есть целый час, чтобы помыться. У входа в душ стоит старая, местами прогнившая, корзина с мылом. Берешь кусок и идешь мыться. За день так измажешься, что иногда и одного куска будет мало. Тогда приходится орать во всю глотку: «Тетя Гера, мыла!» и ждешь, пока маленькая старушка, Гертруда Адольфовна, протолкнется сквозь толпу голых мужиков к тебе с куском мыла. Молодняк её стеснятся, прикрывая причиндалы. А она лишь насмешливо цокает языком. Дело в том, что тетя Гера за свою жизнь насмотрелась на эти причиндалы. В свое время она была известна, в определенных кругах. Среди портовых проституток до сих пор ходят легенды про Неутомимую Гертруду, способную в одну ночь довести до оргазма команду целого крейсера. Правда, крейсера в порт Смертиграда не заходили аж со времен гражданской войны, когда город смерти соблюдал нейтралитет, а проститутки обслуживали всех подряд. Но и тетя Гера изменилась. От прошлого блеска и шика не осталось и следа. Она как-то приносила и показывала старые фото, некоторые из них можно смело отнести к разряду не пристойных. Кстати, кто-то тогда пару непристойных фото и спер. К тому же, профессиональные болезни давали о себе знать. Из своих напарниц по ремеслу, в живых осталось она одна. Но жизнь портовой проститутки не сахар и богатства там не сколотишь, поэтому чтобы не умереть с голоду и от хронических заболеваний, бывшая королева порта драит полы в столовой кочегарни и выдает мыло. Ну и вспоминает шальную молодость в закоулках порта, бодро выхаживая среди голых кочегаров с мылом и зонтиком в руках.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.