Сильные впечатления

Магомет С. А.

Жанр: Прочий юмор  Юмор    Автор: Магомет С. А.   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Сильные впечатления (Магомет С.)

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Писателя осаждают женщины, желающие исповедаться. При этом они прекрасно понимают, что тайна их сердечной исповеди ни в коем случае не будет соблюдена.

В какойто степени материал этой книги представляет собой предмет специального исследования автора, и читатель, обративший внимание на сходство персонажей и ситуаций с реальными людьми и событиями, может быть уверен, что сходство не случайное.

Если автор в чемто и погрешил против истины, то лишь с точки зрения географии.

И сколько сильных впечатлений

Для жаждущей души моей!

Александр Пушкин «Война»

I

Вот уже несколько месяцев Маша Семенова наблюдала, с каким ожесточением русские истребляют чеченцев и наоборот. В конце двадцатого века война на Кавказе не столь романтична, как в произведениях Пушкина и Толстого.

Голосили женщины. Кричали дети. Стонали раненые. Слышался рокот бульдозера, который зарывал еще одну наспех вырытую братскую могилу… И вот теперь, сидя прямо на голой земле в пригороде Грозного, Маша тупо пялилась на банковскую кредитную карточку из цветного пластика – единственное, что осталось от Ромы Иванова, не считая его карманного плеера.

Прокомментировать, истолковать происходящее для Маши не составляло особенного труда – в том и заключалась ее профессия. Но вот элементарно, по—человечески понять…

Нет, понять этого сумасшествия она никак не могла, хотя практически с первого дня конфликта находилась здесь в качестве репортера российского телевидения. Только в учебниках политэкономии пишут, что войны затеваются с целью нагреть руки на кровавой бане. Это все чепуха. Мол ветер дует, потому что деревья качаются. А Маша забралась сюда как раз для того, чтобы доискаться истинных причин бойни.

Каждый день она появлялась перед телекамерой на фоне развалин. Она должна была рассказать о стертых с лица земли домашних очагах. Показать чумазых ребятишек с широко распахнутыми глазами и пришибленных стариков, выискивающих среди руин остатки домашнего скарба.

Женственный и, в сущности, не геройского склада Рома Иванов, звукооператор, обслуживавший выходы в эфир из зоны боевых действий, как раз демонстрировал Маше новенькую кредитную карточку со своим более чем скромным валютным депозитом в одном монументальном коммерческом банке. Дело модное и якобы сулящее барыши. Вместе с карточкой он сунул Маше в руки красочный рекламный проспект, в котором расписывались все выгоды нового банковского предприятия, и жадно слушал, как она вслух декламирует текст и невозмутимым тоном перечисляет по пунктам все нюансы замечательного документа. В наушниках от карманного плеера он просил читать погромче. Как можно громче. Ему казалось, что голос Маши заглушает ужасную музыку смерти.

Они сидели в пыльной лощине, а поверх их голов гремел густой перекрестный огонь из автоматов и крупнокалиберных пулеметов. Когда Маша перешла к пунктам, касающимся непосредственно валютных барышей по вкладу, она на секунду подняла глаза на Рому Иванова. «Ежемесячный процент по вкладу составляет…» Она даже не успела произнести эти слова, когда увидела, что с ее звукооператором произошло неладное. То же самое, что некогда произошло с лошадью барона Мюнхаузена, которая была разделена ядром на две самостоятельные половины. Разница была в том, что в данном случае это был выстрел из подствольного гранатомета, и части звукооператора не пустились в самостоятельное путешествие по полю сражения. Точнее, они вообще не проявляли признаков жизни, и их уже ни к чему было сшивать ивовыми ветвями… Кровавые ошметки забрызгали землю вокруг и новенькую курточкухаки, в которой была Маша. Самой же Маше показалось, что все происшедшее не имеет к ней ни малейшего отношения.

– Ежемесячный процент по вкладу составляет… – в угаре повторяла она снова и снова, ни к кому конкретно не обращаясь, пока ктото не схватил ее в охапку, как сноп.

Этот ктото был в военной форме. Он потащил ее подальше от Ромы. Маша ощупала себя и обнаружила, что от ушей до колен забрызгана Ромой Ивановым. Человек в военной форме постепенно обретал контрастность. Знакомый полковник крепко держал Машу и гладил по голове, как маленькую девочку. Она спрятала лицо у него на груди и некоторое время вообще не могла ни о чем думать. Потом перед ее мысленным взором вспыхнула картинка вечерних телевизионных новостей: она, Маша, в эфире – с головы до ног забрызганная Ромой Ивановым.

«Вот полюбуйся, народ православный и правоверный, что ты сотворил с моим звукооператором! Вы, люди добрые, которым подавай репортажи покруче и покровавее, и желательно, естественно, в прямом эфире!.. А задумывались ли вы, признайтесь, хотя бы на мгновение, почему вы так бесчувственны к войне?..»

Ромы больше нет. Осталась лишь пластиковая кредитная карточка и плеер впридачу. Такие дела, Рома. Маша вдруг представила себе, как мог бы звучать текст его последней воли.

«Я, Рома Иванов, сим удостоверяю и завещаю мою кредитную карточку и мой плеер с наушниками, который, между прочим, продолжал работать, когда я уже не имел возможности его слушать, моей коллеге и подруге Маше Семеновой. Я, такой – то и такой – то, скоропостижно скончавшийся в адском пригороде, и чей депозитный вклад, с ежемесячным начислением процентов… и т. д. и т.п.»

Короче говоря, нормальное, перманентное безумие.

Несколько часов спустя обычная компания журналистов собралась в офицерской столовой, размещенной в подвалах бывшей овощной базы, чтобы за дружеским столом упиться в усмерть. Полковник все еще был рядом. Маша познакомилась с ним случайно, еще в начале этой войны. Его звали Александр Вовк, и его рука слегка обнимала Машу за плечи. Однако она едва замечала это прикосновение.

«Волк…» – мысленно произнесла она.

Гдето внутри себя Маша ощущала острую боль, еще не в состоянии определить ее точного местоположения. Вокруг нее послышалось сразу несколько голосов. Они доносились до нее как будто издалека.

– Подумать только – Ромка! Ужас какой, a?.. Пополам! Это ж надо, шальной выстрел из подствольника – и нет больше Ромки… – говорил кто – то, прищелкивая пальцами.

Словно соглашаясь со сказанным, полковник обнял Машу чуть крепче.

Значительно позже, обгрызая ноготь на пальце и уставившись в облупленный потолок, освещенный слабосильной лампочкой, Маша припомнила о своем давнишнем и единственном сеансе у одного мага и прорицателя. В те стародавние времена маги и прорицатели еще не успели размножиться и были в большом дефиците. На прием к ним можно было попасть лишь по большому блату.

Маг и прорицатель (не будем называть его фамилии) принялся неторопливо рассказывать Маше сказку о верном сером волке, который нес на спине через дремучие леса прекрасную царевну, а Маша, устроившись на удобной магической кушетке вдруг банально, побабьи заревела. И проревела не меньше получаса из отведенных ей сорока минут.

– А чего, собственно, вы хотите от жизни? – напрямик поинтересовался у нее маг.

– Я хочу быть счастливой! – простодушно ответила она и опустила глаза.

Это не смутило специалиста ни на мгновение. Наклонившись ближе, он произнес загадочно:

– Нус, глобального счастья я вам, конечно, гарантировать не могу, но если вы сможете разглядеть волка в человеке, то чисто женское счастье вам обеспечено.

Он даже не пытался к ней приставать.

II

А еще раньше, сладостным июньским днем в большом банкетном зале попрежнему великолепной «Праги» семнадцать беленьких непорочных голубок выпорхнули, образно выражаясь, из золоченых клеток. В этот день Маша Семенова вышла замуж за Эдика Светлова.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.