Случайный ни к чему не обязывающий секс

Кормашов Александр

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Случайный ни к чему не обязывающий секс (Кормашов Александр)

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

В последний момент она вспомнила, что забыла утренний крем. Уже полностью одетая, в сапогах, пальто и со шляпкой на голове, она снова бросилась в ванную и принялась выкидывать из шкафчика то, что не успело вывалиться при взрыве: в соседнем подъезде взорвался газ. Беспорядок в ванной увеличился ненамного.

– Вадим! Вадик! Яша! Ты не видел мой утренний крем? – кричала она в прихожую, где её Вадик, Вадяша, Яша терпеливо стоял в дверях и всем своим видом показывал двум милиционерам, что история может затянуться. По лестнице поднимались (лифт уже отключили) пожарник в брезентовой робе и толстая женщина из ДЭЗа, в распахнутом пальто и расстегнутой на груди кофте. От пожарника пахло дымом, от женщины валил пар, но у тетки еще доставало сил, чтобы сразу начать орать.

Внутри себя кричала и она тоже, но она хотя бы понимала, что это психоз. Понимала, а все равно продолжая метаться квартире и перепрыгивать через валяющиеся на полу вещи. Она отчетливо сходила с ума, но все же здравой частью сознания успевала удостовериться, что окна закрыты, газ отключен, вода отключена тоже, а паспорт и документы у Яши в дорожной сумке. Там же вместе с ноутбуком должны были уместиться туфли, потом ещё одни туфли, зубная паста, щетка и еще две кучи вещей, которые невозможно было затолкать, однако же затолкались.

– Ива! Вета! Иветта! – В который раз доносилось из прихожей. На первом слове в голосе Яши звучало дружелюбное порицание. Как друг он имел священное право называть её просто Ивой. На втором слове уровень категоричности падал. Ветой её называла мама. А третьим словом Яша словно объяснял посторонним, что её так зовут по паспорту, чем окончательно впускал незнакомых людей в их личную жизнь. В другое время она наверняка бы решила обидеться. Не сейчас.

Оглянувшись в последний раз, она вылетела из квартиры и чуть не упала, запнувшись на сумку. Перед ней расступились, а потом смотрели уже с любопытством. Всё потому что никакая женщина в шляпке, как и любая другая женщина, достойная носить шляпку, никогда не откажет себе в удовольствие развернуться и пнуть эту проклятую сумку. Чтоб знала. И чтоб знали все.

Не дожидаясь, когда Яша разберется с ключами-замками, а властные лица опечатают дверь, она застучала каблучками по лестнице.

Перед подъездом уже было голо, милицейское оцепление отодвинуло людей за детскую площадку и теснило все дальше. Возле соседнего подъезда по-прежнему стояла пожарная машина с выдвижной лестницей. На самом её верху, в хлипкой люльке, продолжали что-то делать пожарники. Панель стены на шестом этаже взрывом выдавило наружу, и она угрожающе провисла с одного бока, словно в доме открылась большая форточка, и теперь все, кому не лень, норовят туда заглянуть.

За этот день она уже устала расспрашивать, надолго ли всех выгоняют, и раздавать визитные карточки незнакомым соседям, которые увлеченно, наперебой, составляли списки пострадавших. Её квартира тоже значительно пострадала. Трещины пробежали по окнам, на кухне сорвался шкафчик и грохнулся на посудомоечную машину, а в комнате сына под тяжестью выпавших рустов провис и готов был порваться натяжной потолок. Про гостиную не хотелось и думать. Тот хаос ремонта, который ей пришлось пережить при въезде в квартиру, слишком быстро сменился её собственным беспорядком, с которым никак ещё не смогла справиться с тех пор, как переехала от мамы. С организованностью с неё всегда было плохо. На работе как-то получалось: ответственность, контроль, управление, выстраивание отношений, походы по бутикам, бассейн, фитнес, новые друзья, старые подруги – все это требовало напряженного, почти судорожного внимания, а вот дома… Дома, пока с ней жил сын, это он умудрялся все помнить или, по крайней мере, находить ключи от машины, очки, визитницу, ежедневник, сережки, а также приносить тапки. Он шмыгал по квартире с такой пугающей скоростью, что, казалось, от этой скорости размывался. Сейчас Миша – крепкий пятнадцатилетний мужичок. Он решил… они вместе с папой решили, что этот год он поживет в Китае, чтобы папа показал ему, как устроена жизнь.

– Вечером приедешь ко мне? – полуспросил-полупредложил Яша, когда они сели в его длинную сопящую от важности машину. – Мама будет рада.

– Спасибо. Передай привет твоей маме, но я поеду к своей.

– Ты сказала, она уехала.

– Я вчера ещё собиралась. Надо полить цветы.

– Куда уехала твоя мама? Опять в Италию?

– Конечно. Опять в Италию. Я бы сто раз в задохнулась автобусе, а ей становится только лучше. Звонила, что когда они ехали по горному серпантину, у неё сразу нормализовалось давление.

– Ты ей еще не сказала? Про квартиру? Про газ, я имею в виду.

– Посмотри на меня.

– Посмотрел и нашел любимой-единственной.

– Спасибо, Яша. Ты один мне в часы тягостных раздумий.

– Да, ладно. Надежда и опора в вашим услугам. Куда тебя, на работу?

– Ну да.

– А то, может, сядем где-нибудь посидим? Выпьешь, немного успокоишься.

– Отвези меня на работу. Все равно машину надо забрать. Когда они позвонили, что, я выскочила такой чумной, что не могла вспомнить, где оставила машину.

– У вас большая стоянка.

– Бегала-бегала, и никак не могла найти. Спасибо, мальчик из технического отдела, он тольно что приехал, отвез.

– Это который Лавруся?

– Который Гриша, если тебе интересно. А то был Лаврик. Можешь успокоиться, он уволился и вообще вышел из учредителей. Не надо выдумать, чего нет.

– А что я выдумаю? Ну, Лаврик так Лаврик. Ты его тоже мальчиком называла.

– И что? Лаврусей его все называли.

– Он звонит?

– Не звонит. Нет, Яша, он не звонит. Мы держим связь через шпионский контейнер в мусорном баке. Я одеваюсь бомжихой и собираю банки из-под пива. На которой написано «бомба», там лежит инструкция о нашем следующем контакте. Видишь, я раскололась.

– Значит, звонит.

– Яша. Нельзя ты таким. Ты хочешь, чтобы я тебе соврала? Да, звонит. Но не в дверь.

– А дверь он вышибает ногой?

– Яша. Лаврик не станет вышибать дверь ногой. У меня сейчас вообще нет двери. Ничего нет. У меня вообще нет дома. Яша, ау! Мой дом взорвали! Ты слышишь?

– Туда ему и дорога.

– Спасибо.

– Угу.

– Какой же ты все же бесчеловечный.

– Естественно. Ты позвонила, я тут же бесчеловечно приехал.

– Спасибо.

– Спасибо хоть за спасибо. Хотя в наши дни спасибо…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.