Дома мы не нужны. Книга третья. Удар в спину

Лягоскин Василий

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Дома мы не нужны. Книга третья. Удар в спину (Лягоскин Василий)

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Профессор Романов. Здесь наш дом!

Тяжело вставать рано утром в понедельник. Но Алексей Александрович, заснувший на широком матрасе (спецзаказ!) в обнимку с теперь уже законной женой Таней-Тамарой под утро, не пропустил первые звуки просыпающегося лагеря. Или это жена его разбудила? Может она, как Оксана с Бэйлой когда-то, караулила, чтобы профессор не ускользнул без нее в поиск?

Как будто Романов мог обмануть любимую. Договорились же еще вечером, что едут ввосьмером – именно столько людей помещалось в «Эксплорере». Прямо свадебное путешествие получается – сразу четыре пары молодоженов собрались сегодня продолжить спасательную экспедицию. Только супруги Левины оставались в лагере. Для Бориса безопасность последнего была превыше всего, а Света Кузьмина – теперь уже Левина… В общем – ей было хорошо там, где был Боря.

Остальные… для начала, конечно, в разведку – из каких краев и времен, кроме миоценовой эпохи, неведомый злой разум перенес сюда непреодолимую преграду для микроскопического племени предков современного человека? Предков в том числе профессора Романова и его товарищей.

Таня-Тамара потянулась под простыней, умудрившись этим движением едва не заставить Алексея Александровича отказаться от сегодняшней поездки. А потом она выскользнула из-под хлопчатобумажного покрывала в одном колье, подаренном вчера мужем…

Когда профессор открыл мечтательно зажмуренные глаза, Таня-Тамара уже застегивала с хитрой улыбкой на губах камуфляжную куртку на высокой груди. Она словно прочитала мысли Алексея Александровича, потому что нагнулась над ним, поцеловав в краешек губ, и спросила откровенно соблазняющим голосом:

– Ну что, мы сегодня едем?

Впрочем она тут же, не дожидаясь, пока Романов затянет ее обратно под простыню, приняла деловой вид. Тем более, что кто-то – а именно Толик Никитин – громко постучал в стенку медицинского фургона, который за отсутствием пациентов временно отдали в пользование чете Романовых, и закричал, разбудив при этом, наверное, еще не одного человека:

– Романовы! Вы едете? Автомобиль уже завели!..

Конечно тракторист, как всегда, преувеличивал. Но когда подхватившийся профессор выпрыгнул из фургона, не заметив ступенек, застегивая в прыжке последнюю пуговицу на своей куртке, ругать широко улыбающегося Никитина, не осталось ни задора, ни желания.

Лицо тракториста лучилось счастьем настолько светло и ярко, что вполне могло заменить собой почти показавшееся над горизонтом солнце. Этот молодожен наверное сегодня совсем не спал, как и Бэйла, прижимавшаяся сейчас к его боку нежной и ласковой кошечкой. Словно не она была главным и лучшим снайпером лагеря; словно не она хладнокровно и расчетливо всаживала тяжелые пули в ту точку, куда указывала рука командира.

А вот и сам Александр Николаевич – с Оксаной, естественно.

– И как теперь к вам обращаться, – хмыкнул про себя шутливо профессор, – господин Президент?

И опять его опередили. Никитин, как всегда несдержанный на язык, сунулся к командиру:

– Ваше Высокопревосходительство! Семья Никитиных к несению службы готова!

Романову стало стыдно за товарища, а потом немного страшно – лицо командира, мгновением раньше светившееся такой же широкой, как у Анатолия, и, наверное, у него самого, улыбкой, вдруг застыло. Полковник чуть скривил губы в недоброй усмешке; он явно хотел бросить что-то резкое, но пересилил себя, улыбнулся вполне дружелюбно – может потому, что его взяла под руку Оксана?

– Договоришься когда-нибудь, Анатолий, – вполне беззлобно отреагировал на неудачный экспромт тракториста Кудрявцев, – пошлю тебя к туземцам – будешь там чинами да званиями разбрасываться.

– Так здесь же никого нет, – попытался как-то сгладить немного нервное начало дня Алексей Александрович, – единственное племя на сотни верст вокруг. Но туда Анатолия точно нельзя посылать – какая после него цивилизация получится?

Все вежливо посмеялись, а командир задумался, и Романов понял: «Что-то Александр Николаевич сейчас опять напророчит».

– Я бы не был так уверен, Алексей Александрович, – наконец сказал Кудрявцев; он тут же уточнил, – насчет племени.

– Вряд ли еще кто решился перебраться через пролив, – засомневался профессор.

– А оттуда? – рука командира показала в сторону, противоположную побережью Индийского океана.

– Так там же чего только не наворочено – и пустыня, и горы высоченные. Не удивлюсь, если за ними еще какой-нибудь новый пролив образовался; шириной километров так в двадцать пять.

– Знаешь, как дикари могли преодолеть твой пролив? – Кудрявцев улыбался прежней ироничной улыбкой.

– Как?! – поразился Романов. Он не был уверен, что даже им, владеющим знаниями и технологиями двадцать первого века, удалось бы преодолеть двадцатипятикилометровую преграду без риска для здоровья и жизни. Учитывая, что из средств переправы у них были только моторная лодка да двигатель от яхты. А ведь еще в воде их могли ждать неведомые чудовища – и не только те, что жили за семьдесят тысяч лет до рождества Христова.

А полковник теперь рассмеялся:

– Просто им надо было попасть по эту сторону пролива раньше, чем он появился. Такое могло случиться?

– Могло, – засмеялся в свою очередь профессор, – а завтракать мы сегодня пойдем?

– Пойдем, – пригласил всех командир, – надо успеть, пока кто-нибудь не помешал…

Успели! Как раз до того момента, когда перед столом появился Набижон Одылов – новый директор новой же школы. Первой школы этого мира! Хотя… Алексей Александрович в свете недавней беседы уже не был так категоричен. Он теперь ждал от аборигенов любого сюрприза. Лишь бы этот сюрприз не был смертельным – для них, для «новых русских», да и для самих дикарей тоже. Слишком много смертей видел профессор Романов за последние две недели. Да и сам едва избежал печальной участи быть съеденным племенем каннибалов.

– Успел, – шумно отдувался Одылов, – не уехали.

Он в последние три дня вертелся словно белка в колесе – ругался с комендантом, проводил бесчисленные совещания с учителями; на парочку даже Алексея Александровича затащил. А сегодня, оказывается, был готов открыть новый учебный год. Не сам, конечно. Предоставил эту возможность полковнику Кудрявцеву, о чем и прибежал сообщить.

Александр Николаевич вроде как беспомощно огляделся – в такой роли ему еще никогда не приходилось выступать. Но профессор-то видел – командир был безумно рад такой новости. А директор уже трещал, делясь сокровенным. Оказывается, лучшей, в его представлении, была старая советская школа обучения – школа шестидесятых – семидесятых годов, когда сам Набижон учился в обычной русской школе. Когда, кстати, учился и сам Романов, и командир, и практически все их товарищи.

– Вот по традиции у нас сейчас будет линейка, посвященная началу нового учебного года, – Одылов посмотрел на часы, – через пять минут. Так что время подготовиться у вас, товарищ командир, еще есть. Родителям (он строго посмотрел на Оксагу) тоже желательно присутствовать…

Так что «Эксплорер» нетерпеливо зафырчал мотором только через два часа – после линейки, закончившейся проносом на командирском плече сразу двух первоклашек – Даши и Маша. Правда колокольчик был один, зато какой! – тот самый, с которым в новом мире появился Сергей Благолепов.

Потом был первый урок – к удивлению профессора Романова – физкультура. Он даже подошел к расписанию уроков, вывешенному на общей доске объявлений. Все правильно – все шесть учебных дней в неделе начинались со спортивной разминки, которую для школьников проводил самый настоящий чемпион мира.

Такой урок командир тоже не пожелал пропускать. Даже снял камуфляжную куртку с полковничьими погонами, оставшись в тельняшке-безрукавке. А когда к нему с охотой присоединились остальные «разведчики-спасатели», профессору ничего не оставалось делать, как тоже стянуть с себя верхнюю часть камуфляжа.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.