Покуда длится никогда

Шляхова Галина

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Покуда длится никогда (Шляхова Галина)

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Автопосвящение

Женщины любят писать о мужчинах, делая вид, что досконально их знают. Мужчины отплачивают им тем же. Иногда, впрочем, и те, и другие, действительно угадывают. Хотя чаще люди не понимают толком даже себя, не то что противоположный пол.

Делиться выводами о человеческих отношениях, пожалуй, было бы уместней с высоты пережитого опыта в 72 года, а не в 24. Впрочем, ничто не мешает мне в 72 написать второй том и сравнить показания. Посмотрим, насколько эволюционирует за полвека моё мировоззрение.

Пожелав посвятить кому-нибудь это произведение, я попала в затруднение. В нём отразилось моё взаимодействие с десятками людей, сыгравшими для меня важные или эпизодические роли. На мысли и умозаключения, к которым я пришла, меня наталкивали все, кому не лень. Да и кому лень, потому что они от этого не перетрудились, а порой даже не подозревали, что их личность или история оставили след, да ещё и в литературе.

Мне следует благодарить мужчин, с б'oльшим или меньшим успехом претендовавших на какое-либо место в моей жизни, подруг, делившихся своими новостями и чувствами, а также незнакомцев и незнакомок, наслышанность о которых произвела на меня впечатление и отложилась в памяти. В обмен на бессонные ночи, нервные клетки и кубометры моей эмпатии все эти люди предоставляли мне свой опыт и иногда попутно формировали мой.

Я слишком многим обязана материалом для этой книги. Слишком многим и вместе с тем никому. Здесь не зачем упоминать ничьи имена и давать указания на конкретных людей. Для одних это оказалось бы чересчур большой честью: ведь в том, что я обратила на них внимание и испытала в их адрес эмоции, нет их заслуги, лишь стечение обстоятельств, которые в подходящий момент окружили меня соответствующей ситуацией с их участием. Прототипы других не стоит раскрывать, напротив, ради их же интересов, из риска их скомпрометировать. Третьих же назвать ничто бы не мешало, да только их влияние на мою книгу не больше, чем людей из первых двух категорий, поэтому нечестно выставлять их единственными вдохновителями и придётся умолчать о них тоже.

Так и вышло, что посвятить это произведение я решила себе самой. Себе как человеку, накопившему и переосмыслившему все вошедшие в главы образы, и своей прежней жизни, которая по мере их написания плавно менялась – к счастью, исключительно к лучшему.

Я заранее сочувствую тем из читателей, кто знает меня лично. Если остальные, сопереживая персонажам, станут отыскивать в них сходство с собой и своим окружением, то эти – сходство со мной и с моим.

Писать вообще опасно, а уж тем более от первого лица, которое обожают воспринимать буквально, сколько ни заверяй в случайности любых совпадений и в полной вымышленности всех событий и героев. И всё же, чтобы прояснить истинное соотношение содержания с реальностью, я, позаимствовав цитату из своего любимого фильма, должна сказать, что в этой книге прошлое, настоящее, будущее, «если» и «может быть» сливаются воедино. 1

Подзаголовок на обложке расшифровывает особенность жанра. Обрывки образов и наброски историй не склеиваются в единый связный сюжет с последовательным развитием событий и внятной концовкой. Вместе с тем в отличие от лирики в чистом виде главы наравне с воспроизводством внутренних ощущений и размышлений рассказывают отдельные эпизоды и цельные жизненные ситуации.

Единственная героиня, которая имеет своё имя в книге, это Судьба. Она предстаёт здесь не метафизической переменной, а вполне конкретным действующим лицом, с которым рекомендуется считаться.

Что касается остальных персонажей, обезличенные «он», «я», «она», «они» представляют собой собирательные образы, символизирующие многообразие позиций в человеческих взаимоотношениях. Нельзя вычленить несколько линий повествования, закреплённых за каждым из героев; «я» и «он», как и прочие субъекты книги, распадаются на совокупность параллельных реальностей с разными сценариями.

Эпиграфы подбирают из чужих произведений и ставят в начале для намёка на ядро дальнейшего содержания. Эпилогами же, располагая их в конце, подводят итог и расставляют точки.

Квинтэссенция этой книги заключена в четырёх катренах, которые не тянут на эпилог, поскольку лишены ощутимой конкретики и явной связи с самими главами, но не соответствуют и формату эпиграфа, потому как принадлежат моему же авторству, да и разместить их я предпочла в финале.

Я условно назову их, смешавших признаки двух элементов, «эпилограф». И, предвосхитив ожидания читателя отсылкой к этому ключу понимания главной идеи, оставлю на его усмотрение, открыть ли теперь следующую страницу, чтобы идти по порядку, или сразу последнюю, чтобы добраться до ёмкой сути, или же и вовсе воздержаться от выхода за пределы Автопосвящения, которое кое-кого могло уже успеть утомить.

Эффект бабочки в животе

Никогда больше я его не увижу. Мой первый взгляд на него, тот самый пресловутый первый взгляд, с которого в романтических историях начинается большая любовь, в нашем случае совпадёт с последним. Эта встреча не может иметь продолжения, мы слишком разные, нас разлучает буквально всё, и нам не быть вместе. Никогда.

Так рассуждала я в день знакомства с человеком, который сейчас растит со мной наших детей.

Моё «никогда» длилось долго. Я с детства отличалась упрямством. Поместив его в свою голову, я не спешила от него отказываться. Вопреки очевидным намёкам судьбы, вопреки нашим собственным желаниям. До тех пор, пока не осознала, что на самом деле любое произнесённое нами «никогда» не приравнивается к вечности, а имеет срок. Вполне конкретный срок, не обязательно даже длинный. Его определяем мы сами.

Демоны справедливости утверждают: каждому достаётся по его вере. Я получила по своей. Я верила, что у нас не выйдет быть вместе. У нас и не выходило.

Встреч, на которые я шла с убеждённостью, что эта станет последней, у нас состоялось свыше тридцати.

Мы оба частенько зарекались не допускать «впредь никогда» целого списка вещей. Никогда больше не видеться. Если уж видеться – то никогда не целоваться. Никогда не срываться на откровенность, чтобы не давать повода себя обмануть. Никогда не идти на уступки друг другу… Все наши «никогда» нарушалось многократно, методично и регулярно.

Под наплывом негативных эмоций каждый из нас жалел, что мы вообще познакомились. Он предпочёл бы, чтобы в его жизни обошлось без человека, доставившего ему столько боли. В его власти было лишь избавиться от моего общества в настоящем, но от запоздалого разрыва со мной у него не стёрся бы из памяти пережитый опыт, не зарубцевались бы сердечные шрамы. Добавилась бы лишь новая форма страданий от скучания по мне. Потому он и печалился о необратимости времени, о невозможности выбросить из прошлого начало отсчёта событий, лежавших теперь грузом у него на душе.

Порой и я думала, как прекрасно было бы аннулировать наше знакомство. Дело не в том, что мне хотелось не связываться вовсе с этим человеком. Я ценила многое хорошее, привнесённое им в мой мир. Но я переписала бы сценарий нашей первой встречи. Переназначила бы её на более подходящий день, когда мы оба уже поумнели и разобрались в своих ожиданиях от жизни. Поместила бы её в другие обстоятельства, чтобы ничто не сформировало у нас, как тогда, предубеждения друг против друга. Начавшись позже и иначе, наша история развивалась бы быстрее и счастливее. Если бы мы нашли друг друга сейчас, когда умеем ценить отношения и готовы к ним, мы не имели бы за плечами годы исковерканной любви и сразу приступили бы к строительству совместного счастья.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.