Бегом по лестнице Эшера

Лик Виктория

Размер шрифта
A-   A+
Описание книги

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Я не особо удивилась, услышав: «Привет, дорогая», проходя мимо старого деревянного дома, который простоял бог знает сколько времени и пережил немало. Я оглянулась, но никого не увидела. Только на скамейке перед домом сидела черная кошка и приветливо жмурилась на солнышке.

– Присаживайся, поговорим, – тот же голос ниоткуда.

Я присела на самый краешек скамеечки, воровато оглядываясь. Я ведь явно слышала голос, но понять, кто и откуда говорит, никак не могла. А кошка спокойно и неторопливо принялась вылизывать лапу, косо поглядывая на меня.

– Ну, не стоит так напрягаться. Подумаешь: говорящая кошка. Что никогда не встречала? Так давай знакомиться. Пойдем за мной, – кошка прекратила умываться, пристально посмотрела на меня, спрыгнула на землю, взмахнув хвостом словно крылом, и с гордо поднятой головой двинулась в сторону крыльца. Она подобно особи королевских кровей, даже не допускала мысли, что я могу не пойти вслед за ней. А я, оцепенев от такой наглости, продолжала сидеть, уставившись на эту странную кошку. Меня не особо удивило поведение кошки и ее манера разговаривать, меня поразила ее наглость и самоуверенность. Скорее всего, в прошлой жизни она действительно была королевой. А я ранее никогда не общалась с особями королевской крови и совсем не знала, как себя вести в подобной ситуации.

Дойдя до крыльца и сообразив, что я и не собираюсь двигаться за ней, кошка наконец соизволила обернуться, фыркнула и возмущенно посмотрела на меня:

– Ну? Ты долго собираешься думать?

– Да иду я, иду, – почувствовав себя виноватой в неподчинении приказу королевской особы, я поспешно подскочила, словно зазевавшаяся фрейлина ее величества, поднялась на ветхое крыльцо и открыла дверь. Та противно заскрипела, словно ее не открывали сотню лет. «Не пристало ее величеству жить в таком старом и скрипучем доме» – иронично подумала я, глядя в след неспешно входящей в дом кошке, для которой он явно был ее дворцом.

Дом этот с детства внушал мне священный ужас. Священный – потому что от этого дома веяло странными ароматами, напоминающими мне церковные. Я вообще-то в церкви не хожу. Но когда я была совсем маленькая, бабушка таскала нас с сестрой на все службы. Я не помню многого из этих служб, но запах преследует меня до сих пор: запах пота большой возбужденной толпы в смеси с запахом свечей, масла и чего-то такого странного, чему я не могла дать определения. Одним словом: запах священный. Почему «ужас»? Просто дом был такой старый и не вписывался в наш современный многоквартирный район. Маленький, согнутый в три погибели, сдвинутый на правый бок так, что уперся наличниками в землю, дом был так стар, что трудно было понять, как он до сих пор сохранился и почему его не снесли в угоду развития современного строительства. Никакой мемориальной доски на доме не было, и он не являлся достопримечательностью архитектурного строительства или народного зодчества. К этому дому никогда не приезжали на экскурсию нарядные автобусы. Он просто жил своей отстраненной жизнью, вопреки цивилизации и вопреки всем законам сохранения энергии. По идее он давно должен был сгнить и развалиться в труху, но дом не хотел сдаваться, словно его миссия на этой земле еще не окончена. Вот поэтому он и вызывал у меня священный ужас. С детства я выдумывала самые различные истории про Дом. Мы с детворой любили играть в прятки вокруг Дома, так забавно было выпрыгивать из-под крыльца на водящего и пугать его. В том доме жила бабушка, такая совсем одинокая и неразговорчивая. Но она никогда не ругала нас и не гоняла, когда мы, заигравшись, залезали на ее маленький огородик с тремя яблонями. Иногда она подзывала нас и угощала кислыми зелеными яблоками или разрешала самим полазить по старым ветхим яблоням и нарвать себе угощение. Сколько себя помню, бабушка жила в том странном доме и вместе с тем домом. Скорее всего, они были ровесники и на тот свет должны будут отправиться вместе.

И вот впервые в жизни я зашла внутрь этого дома. Не могу сказать, что мне этого очень хотелось. Я остановилась на пороге со странными ощущениями страха, желания войти внутрь и опасениями, что там внутри дома все не так загадочно и таинственно. Ощущения такие, словно войдя внутрь дома, я вдруг разрушу ту таинственность детства, которая сопровождает нас всю жизнь. И все же, на секунду остановившись на пороге, я вошла и, осторожно прикрыв за собой скрипучую дверь, огляделась не без любопытства. Комната оказалась большой и светлой, вопреки моим ожиданиям чего-то маленького и темного. Большая белая печка, но явно декоративная, так как в углу стояла обычная газовая плита. Стол в центре, покрытый белой кружевной скатертью, явно связанный тем, кто живет в этом доме. Такие скатерти продают бабушки на всех рынках нашей многострадальной Росси. Фотографии на стенах: вот молодые в белом. Явно свадьба. Вот парень в военной одежде – улыбается, словно он идет покорять весь мир, подобно Македонскому, еще не зная, что он навсегда останется только фотографией на старой стене. А на этой фотографии они вдвоем. И весь мир существует только для них двоих. И все мировые проблемы им ни почем: они любят друг друга и даже фотограф в тот миг перестал быть реальностью. Я не могла оторвать взгляда от этой фотки. Я всю жизнь мечтала о таком моменте: чтобы только я и он. И никого больше. И чтобы мир растворился в моей любви, перестал существовать. И вот передо мной эти двое: из моей мечты. Не видят никого и ничего. Просто любят друг друга той любовью, которая бывает только в романах и в голливудском кино. А в реальности такой любви я не встречала. Но это не мешает мне мечтать о такой любви. Ждать ее. Надеяться на то, что я в этом мире мне суждено встретить свое счастье в образе милого и страстного друга. «Мечтать не вредно» – говорят мои подруги. «Живи настоящим, перестань мечтать и верить в чудеса!» – говорила мне моя мама. А мне уже далеко не двадцать, не хочу даже говорить: как далеко. Как-то мне рассказали анекдот: «Лучшие десять лет в жизни женщины между двадцать девятью и тридцатью годами». И я верю в то, что эти самые лучшие десть лет в моей жизни. И словно маленькая девочка, верю в чудеса.

Посмотрев направо, увидела герань на подоконнике. А у меня тоже герань. Мама говорила, что герань не любит моль. Нет, не в том смысле, что Герань не любит моль. Весь смысл в том, что если в доме цветет герань, то моль предпочитает не заводиться в шкафах и не будет есть ваши меха. У меня нет мехов, но моль исправно есть мои носки и свитера. И я завела себе герань, хотя очень не люблю запах ее цветов. Но моль тоже не любит этот запах, и поэтому стала облетать мой дом стороной.

Смотрю дальше с опасением и непонятным возбуждением: слева открытая дверь в другую комнату – голубые обои в мелкий цветочек, солнечные блики на стенах, желтые занавески с рюшечками, все та же герань на окне. Явно здесь не любят моль и предпочитают ее изгонять с помощью герани.

Несмотря на открытые окна, в доме было тихо, уютно. Воздух был необычно свежим, и пахло чем-то знакомым. Все как в обычной избе простого русского человека. Не удивительно, что для кошки дом был дворцом.

– Проходи, дочка, – вдруг раздался живой человеческий голос откуда то из-за печки. Я вздрогнула от неожиданности. Я не знаю, чего ожидала, но явно не человеческого голоса. Я настроилась на что-то сказочное, и скорее всего, ожидала что кошка превратится в молодую особу, которая предложит мне что-то эдакое, из не нашего мира, чуждое моему пониманию. Но уж никак не голос старухи. Я прошла и увидела за печкой большую кровать. Кровать была словно из кинофильма: высокая с большими медными шарами по углам стоек. На кровати поверх покрывала с тремя медведями (обычно такой коврик вешали на стену у кровати, а тут им постелили постель) лежала бабуля, прикрывшись большим пуховым платком.

– Проходи, не стесняйся. Я тут приболела чуток, лежу вот. Второй день не встаю, ноги болят. Я Лушку попросила привести кого понадежней, помочь мне. Вот она тебя и присмотрела. Ты не смотри, что она всего лишь кошка, она у меня умная. Мы с ней почти ровесницы, по ее кошачьим меркам.

– А я и не боюсь, – как-то слишком быстро, не подумав, ответила я.

– Ты уж прости нас старых, если мы тебя чем-то напугали. Я как-то не подумала, что ты можешь испугаться. Проходи, не стесняйся. Мы тебе ничего плохого не сделаем. – Бабуля явно была обеспокоена тем, что я так напряглась.

– Да я и не боюсь, – снова ответила я. И задумалась: а чего это я на самом деле так испугалась? Дом как дом. Кошка, хотя и странная, но вполне обычная. Таких во дворе нашего дома пруд пруди. И бабушку я знаю давно, чего мне бояться?

– Ты, деточка, садись, чайку выпьем. Шарлотку покушаем, яблоки-то у меня свои, шарлотка вкусная получается. – И правда, как я не поняла сразу: в доме удивительно вкусно пахло свежеиспеченной шарлоткой.

– Лушка, покажи Сашеньке, где у нас чай и угости шарлоткой.

Лушка послушно подскочила, мяукнула, и снова так выразительно посмотрела на меня, что у меня мурашки побежали по спине, взмахнула хвостом и пошла к плите. Села рядом и стала поджидать меня. Этакая королевна на троне.

Судя по запаху, шарлотка стояла в духовке. Так оно и оказалось. И чайник только что вскипел. В тот день я не придала этому никакого значения, просто налила чаю себе и бабушке, отрезала себе ломоть побольше, и уселась за столом слушать бабулю. Я как-то так сразу поняла, что все это не спроста и мне придется выполнить какую-то просьбу: сходить в магазин или в собес. Или разыскать непутевых родственников. Но мне было так уютно и хорошо сидеть вместе сними за столом, что я заранее уже решила, что выполню любую просьбу. И когда бабуля попросила, для меня это уже не являлось неожиданностью.

– Просьба у меня к тебе, дочка. Нужно одному человеку передать вон ту шкатулочку, – бабушка указала на старинный резной сервант, – да, там, на второй полочке справа. Видишь? – я взяла в руки маленькую красную шкатулку, которая едва умещалась на ладошке и напоминала футляр для колечка. Только была выполнена из какого-то странного камня, была легкой и теплой на ощупь.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.