Гол последней надежды

Корнев Сергей

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Гол последней надежды (Корнев Сергей)

Автор идеи Максим Якушев

Редактор Максим Якушев

Корректор Нина Корнева

Рисунок на обложке Оксана Степанченко

Консультант Максим Якушев

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

До революции город Неживск был маленьким, тихим, задумчивым, словно бы немного сонным, купеческо-мещанским раем. На десять тысяч народу приходилось никак не меньше полусотни трактиров, лавок и кабаков. А также двенадцать церквей, женский монастырь с гостиницей, богадельня, больница на три десятка коек, духовное училище, две школы, гимназия для дворянских детей, небольшой уездный театр, несколько ремесленных мастерских, пивоваренный заводик, пара-тройка домов терпимости, базар каждую неделю по четвергам и красивая пристань на реке Неживе, по которой в ту пору ещё курсировал малогабаритный колёсный пароходик.

Летом деревянные дома с резными крылечками утопали в зелени садов, домашний скот лениво бродил по городским улицам, свиньи, блаженно хрюкая, валялись в прохладной грязи луж, повсюду друг перед дружкой кукарекали петухи, а по вечерам неподалёку от центральной площади, в милом скверике на летней веранде дворянского собрания, играл оркестр.

Революционные изменения наступали в Неживске неторопливо, волна за волной, но беспощадно и сокрушительно. Сначала сокрушили оркестр, потом монастырь с монашками, по очереди все двенадцать церквей. Скот с городских улиц куда-то постепенно исчез, по лужам, где ранее блаженствовали свиньи, стали ездить тяжёлые машины. Машины возили то красноармейцев, то мрачных мужиков с обветренными лицами, то разного рода промышленный и военный груз. А после войны эти самые революционные изменения не пощадили и сам Неживск. Но уже не волна за волной, а непрестанными грохочущими ударами, будто отбойный молоток. Прямо посередине города, разрезав его напополам, прошла железная дорога, а на месте монастыря вырос огромный металлургический завод, который и определил лицо города на долгие годы вперёд.

Деревянные дома с резными крылечками, утопавшие некогда в зелени садов, безвозвратно пропали в толще пятиэтажных городских массивов, в которых теперь жил многотысячный рабочий класс – дети крестьян из окрестных колхозов, потянувшиеся за новой и лучшей жизнью. Новая и лучшая жизнь закатала лужи в асфальт и на центральной площади воздвигла памятник Ленину в шесть метров высотой – гордость трудового советского города.

Завод «Неживмет» стал для Неживска, как водится в моногородах, и благословением, и бедой. За годы индустриального бума население росло и к горбачёвской «перестройке» увеличилось раз в десять. А в девяностых все эти сто тысяч неживцев ощутили на своей шкуре «прелести» очередного российского политического эксперимента: резкое падение производства и соответственно уровня жизни, передел собственности, невыплаты зарплат, бандитские разборки и всяческую деградацию под рекламными слоганами из телевизора «голосуй или проиграешь» и «я не халявщик, я партнёр».

Партнёров у «Неживмета» было много, но все никудышные. Завод поник и обезлюдел: некоторые цеха перебивались случайными контрактами, некоторые сдавались в аренду весьма сомнительным ООО, остальные стояли печально и ненужно с тёмными пустыми глазницами окон.

На таком скорбном фоне в конце двухтысячных, в самый разгар тогдашнего кризиса, и явился в «Неживмет» новый благодетель и инвестор – малоизвестный московский миллиардер Волков. Поначалу другие акционеры завода и городская власть отнеслись к нему настороженно, но он быстро завоевал их расположение, щедро вложившись в местный футбольный клуб. Тогда мало кто мог предположить, что из этого может выйти и как далеко это может зайти.

И вот, спустя пять или чуть более лет, в офисе ФК «Прогресс» (Неживск) сидели два респектабельных человека и вели долгий и тяжёлый разговор.

– Продолжайте, продолжайте, я внимательно вас слушаю, – после некоторой паузы живо и властно распорядился первый, высокий худой мужчина с сединой на висках и неотрывным оценивающим взглядом, какой бывает у людей из «органов».

Второй – грузный, в очках, с приятным моложавым лицом – слегка поправил пухлую, набитую бумагами папку, лежавшую перед ним на столе, и продолжил, не глядя своему собеседнику в глаза:

– Хорошо. Однако я не знаю, интересуют ли вас все детали этой истории или мне лучше ограничиться официальными документами?

– Меня всё интересует. Для этого я сюда и приехал. Продолжайте.

Первый коротко, едва заметно улыбнулся, и второй, чутко уловив его улыбку, открыл папку с воодушевлением и одновременно нескрываемым волнением.

Часть первая. Нужные вещи

Глава 1. Босс, или Почём прихоть?

Сергей Сергеевич Волков, человек современный и деятельный, с крепкой и ловкой деловой хваткой, убедил всех, кого надо из важных людей, в нужности футбольной команды для города и завода, даже для простых, далёких от футбола и вообще всякого спорта неживцев. Причём команды не любительской и заурядной, а профессиональной, с амбициями, с частыми победами над соперниками на домашнем стадионе.

«Спортивный успех воодушевляет народ, отвлекает от груза повседневных проблем, – говорил он. – Как это было в советское время, помните? В воскресенье выигрывает родная команда, а в понедельник наблюдается повышенная работоспособность».

Неживский «Прогресс» имел хоть и совершенно не выдающуюся, но долгую историю. Он был основан в год смерти Сталина, в 1953-ем, получил традиционное тогда для подобных заводских команд название «Металлург» и вполне сносно выступал в первенстве области. В 90-е его переименовали в собственно «Неживмет», а в 2000-е, переведя на баланс города, в «Прогресс». По этому поводу в городе ходило много издевательских шуток. Чем-чем, а вот прогрессом-то как раз и не пахло. Стадион ругали «огородом, на котором пора сажать картошку», футболистов «кривоногими дармоедами», а клубное начальство вместе с тренером когда «толсторылым сбродом», когда попросту «бандитами».

Впрочем, и самих ругающих, то есть тех, кто ещё интересовался судьбой команды, год от года становилось всё меньше и меньше. На матчи собиралось, может быть, около двух десятков мужиков из числа рабочих, они пили пиво, лузгали семечки, орали в адрес игроков – и своих, и чужих – грязные матерные оскорбления.

Поэтому на первых порах почти никто не заметил, как «Прогресс» после прихода Волкова начал стремительно и ярко – конечно, по местным меркам, – преображаться.

На стадионе положили искусственное покрытие из Китая, поле стало красивым и, что самое важное, ровным. На трибунах вместо старых деревянных скамеек установили пластиковые, оранжевые, под основной клубный цвет, кресла. Появились нормальная, тёплая, раздевалка и стильные прозрачные козырьки от дождя и ветра на лавках для запасных.

Игрокам выдали новую симпатичную форму от фирмы «Adidas»: домашнюю – оранжевую с чёрным номером на спине, с белыми трусами и гетрами, ну прямо сборная Голландии, а гостевую – полностью чёрную с оранжевым номером и классным оранжевым декором. На эмблеме клуба, на неизменном с 1953 года щите, закруглённом снизу, с тремя полосами – белой, оранжевой и чёрной – теперь гордо красовался ни много, ни мало лигочемпионский мяч со звёздами.

Вот тогда-то в Неживске и поползли слухи про московского олигарха, который, как полоумный самодур, «переводит добро на говно», «не знает, куда деньги девать», сливает свои миллионы на бестолковщину, тогда как, раз он такой щедрый, нужно поднимать завод, нужно отремонтировать школы и городскую больницу, нужно открыть что-то полезное, где люди могли бы получить рабочие места. А тут футбол какой-то. Да кому оно надо? Нашёл тоже себе игрушку, «поматросит и бросит».

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.