Эрос и Танатос

Казаков Алексей Викторович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Эрос и Танатос (Казаков Алексей)

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Чёрный куб

Познакомился я с ней при странных обстоятельствах, хотя внешне все выглядело банально – мы оказались соседями в креслах скоростного поезда Москва – Санкт-Петербург. У окна справа от меня сидела молодая женщина в черно-белом шахматном свитере и черных брюках; интеллигентное лицо, очки, томик Маркеса в руках – «Полковнику никто не пишет». Она перевернула страницу, потом, посмотрев на проносящие мимо серые деревеньки в обрамлении летней зелени, закрыла книгу, прикрыла глаза, видимо, желая подремать, но внезапно поезд начал резко тормозить, а потом и вовсе остановился. Наверняка, была какая-то железнодорожная проблема, в которую мне не хотелось вникать.

Поезд не двигался с места уже примерно полчаса. Моя спутница посмотрела на маленькие позолоченные часики на левой руке и покачала головой, вздохнула.

– Опаздываете? – осторожно поинтересовался я, желая завязать знакомство, хотя никаких перспектив в тот момент не строил. Просто женщина мне понравилась, и хотелось услышать её голос.

Голос её был негромкий, горловой. Это добавило новую краску в создаваемый мною образ таинственной незнакомки. Мы разговорились – о Маркесе, о его «Полковнике», об одиночестве как плате за обладание властью. В салоне разносили кофе, мы взяли белые чашечки и продолжили беседу. Я рассказал ей, что еду продавать доставшуюся мне по наследству в Питере, неподалёку от Александро-Невской лавры, однокомнатную квартиру. Неожиданно она заинтересовалась этим обстоятельством.

– А я как раз подыскиваю себе что-то похожее, и как раз в этом районе, – оживлённо сказала моя новая знакомая. – Мне нужна именно однокомнатная – я живу с дочерью, в однокомнатной. Хочу купить ещё одну такую же примерно, чтобы у дочки была отдельная, когда станет совершеннолетней.

– Я мог бы показать вам квартиру, возможно, это то, что вам нужно, – предложил я.

Она подумала несколько секунд.

– Спасибо. Я принимаю ваше приглашение, – улыбнулась, и я увидел румянец на её щеках и паутинку морщин под глазами.

Темно-рыжая чёлка на лбу, скорее всего, скрывала тоже морщинки. Лет ей на вид было 35—37. Похоже, мы почти ровесники.

Когда поезд подошёл к перрону, и мы стали готовиться к высадке, Лера (так её звали) сняла с верхней полки небольшую спортивную сумку, которую тут же набросила на плечо, и коробку, обёрнутую плотным черным полиэтиленом и скотчем, который вверху превращался в подобие ручки. Я вызвался помочь своей спутнице нести эту поклажу, однако она мягко, но настойчиво отказалась.

– Боюсь даже предположить, что за ценности находятся в этой коробке, – игриво подал я реплику, немного уязвлённый её отказом.

Она улыбнулась:

– Вам лучше этого не знать. Это… так, по работе, везу в свой институт.

Мы дождались, когда толпа прошла, и теперь неспешно двигались к зданию вокзала.

– Наверняка, у вас там машина времени! – не отставал я с вопросами, кивнув на коробку, хотя чувствовал некоторую свою навязчивость; но почему-то этот чёрный куб не давал мне покоя.

– Эх, если бы, если бы машина времени… – вздохнула Лера. – Вы только не пугайтесь, я сейчас отвечу на ваш вопрос. У меня там отрезанная голова.

Я хохотнул, отметив про себя, что одетая в шахматный свитер молодая женщина с хорошей фигурой ещё и начитанная умница, и сейчас наверняка отсылает меня к отрезанной голове персонажа «Мастера и Маргариты» Булгакова.

– Отрезанная комсомолкой-вагоновожатой голова Берлиоза?

Она вздёрнула брови и ответила серьёзно:

– Да нет, тут другой сюжет. Видите ли, я майор полиции. Судмедэксперт. В этой коробке, в специальном контейнере – я не шучу – голова убитого человека. Тело пока не найдено. Везу на экспертизу в институт, в котором я работаю. Служу, точнее…

Наверное, в моем лице что-то изменилось. Лера внимательно посмотрела мне в лицо:

– Вас это смущает?

Я овладел собой:

– Ну почему… Такая ваша работа… Просто я не знал, что рядом с нами ехал такой… странный груз.

– Это для вас он странный. А для меня – рутина.

Итак, коробку она несла сама. Я помог ей сесть в такси. Через окошко машины договорились встретиться на следующий день – посмотреть квартиру и посидеть в кафе, обсудить наши внезапно возникшие общие дела.

Вечером я, мучаясь предчувствием июльского дождя, долго не мог уснуть в квартире своей покойной тётушки. Здесь все мне казалось стариковским, советским и провинциальным: и ковёр на стене, – прибежище моли, иногда просыпавшейся и мелькавшей в свете настольной лампы, и сервант с фарфоровыми статуэтками и остатками сервизов, и немодная, разболтанная, скрипящая своими деревянными суставами, мебель. Мне не хотелось открывать шкаф, не желал я видеть тётушкины ретро-платья, потёртую куртку, обувь, которой давно пора на помойку. На столике стоял, впрочем, вполне современный телевизор, который я подарил тётушке на 75-летие. Экран был покрыт пылью. Возможно, она его так и не включила ни разу.

Кусались комары. Пришлось выпить прихваченной по пути водки и обтереться лосьоном после бритья – за неимением специального средства против навязчивых кровососов. И все равно не спалось.

Странно, что днём я ехал рядом с красивой женщиной и отрезанной головой. Кстати, была ли та голова женской или мужской? Надо было сразу спросить, а теперь, наверное, такой вопрос прозвучит глупо и некстати, – размышлял я, томясь преддождевой бессонницей. Кстати, майор полиции, возможно, и не имеет права отвечать на такие вопросы… В конце концов, какое мне дело? Моё дело – встретиться с приятной женщиной и постараться решить вопрос с недвижимостью.

Но ведь эта женщина красива, интересна, возможно, одинока. Небольшая интрижка на берегах Невы? А почему бы и нет? Но не более того. Меня вполне устраивала моя жизнь – любимая жена-красавица, двое сыновей-погодков, преподавание античной истории в престижном вузе…

Прогремел гром, отозвавшись позвякиванием тётушкиных некомплектных сервизов, потом, наконец-то, прорвался наружу дождь, в комнате с открытым окном запахло озоном и свежестью, – и я вскоре уснул.

У входа в кафе она была совсем другая – в светло-синем платье, высокие каблуки сделали её ещё стройней и подтянутее. Наверное, в полицейской форме она тоже не будет похожа на себя вчерашнюю и сегодняшнюю. Обладая ею, можно познать разных женщин, удовлетворяя таким образом атавистическую склонность многих (если не всех) мужчин к полигамии, – размышлял я.

Она улыбнулась, взяв в руку розу, которую я ей подарил.

– Спасибо. Тронута… Роза пахнет розой, что сегодня не часто встретишь, – сказала, нежно ткнув в цветок точёный носик с чуть вздыбленными крыльями.

– Пройдёмте, товарищ майор, – игриво скомандовал я.

Она с улыбкой посмотрела мне в лицо (я уже понял, что такой прямой взгляд был ей свойственен):

– Слушаюсь, товарищ полковник.

Я воспринял это как комплимент. Я действительно носил на погонах три звезды, но 1) -маленькие и 2) -двадцать лет назад, на офицерских двухмесячных сборах; кроме того – 3) -её слова отсылали к нашему недавнему разговору о книге Маркеса, которого, как выяснилось, мы оба любили.

– Вы преувеличиваете, – уклончиво парировал я.

Наш обед прошёл в непринуждённой светской беседе. Но странное дело – у меня не выходила из головы отрезанная голова (извините за невольный каламбур). Вот сидит передо мной красивая женщина Лера, нежные её пальцы изящно держат вилку и нож, которыми она режет фаршированную креветками рыбу, но, возможно, совсем недавно эти же пальцы проводили трепанацию черепа убиенного… или убиенной. А это, пожалуй, четвёртый образ моей новой знакомой: чуть инфернальный, отталкивающий и манящий одновременно своей загадочностью для меня, человека сугубо штатского, мирного, немного брезгливого.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.