Сказки тряпичного толстяка

Дубинин Александр

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Сказки тряпичного толстяка (Дубинин Александр)

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

От автора

Вообще-то я попал в этот дом случайно. Меня подарили какие-то друзья семьи. Хотя сначала, еще в магазине, меня хотел купить довольно представительный господин с коричневым портфелем, бакенбардами и солидной плешью. Но у него видимо не хватило денег или еще что-то. Уж я не знаю. И в итоге я оказался там, где я есть.

Ростом я не больше книги. Не какого-нибудь там большого словаря или толстой энциклопедии, а самой что ни на есть обычной книги, романа, например, или сборника рассказов. Наверное, поэтому меня и поставили на полку рядом с книгами. Я сделан из какого-то тряпичного материала, мои бока, руки, ноги и плечи накрепко сшиты двойным швом. Так уверял моих покупателей продавец в магазине. А голова и кисти рук у меня из самого настоящего фарфора. Хотя это не повод гордиться, однако вселяет чувство собственного достоинства. Одет я в яркий праздничный костюм арлекина, красный с желтым, с золотыми пуговицами, а на голове надет большой колпак с металлическим шариком на конце. Колпак загнут так, что этот шарик всегда болтается слева от моего лица. На моих ногах обуты особые ботинки с загнутыми кверху носами. Один ботинок красный, а другой – желтый, и на их загнутых носах тоже есть блестящие металлические шарики. Уж не знаю, кому это вдруг пришло в голову сделать меня арлекином? Ведь в душе я совсем не веселый и не забавный, каким должен быть. Мне тоже иногда бывает грустно, особенно по ночам. Но видно на то воля моего создателя. И еще, этот чудак сделал меня толстым: не слегка пухлым, и не так, чтобы уж очень большим, а так, средней толстости. Интересно, о чем он думал? Впрочем, это не такая уж и большая беда, если поразмыслить хорошенько. Многие появляются на свет совсем не такими, какими хотели бы быть. И вот как часто получается: снаружи видишь одно, а внутри совсем другое. Не знаю, правда, что у меня там внутри, да и не хочу знать. Похоже, что-то теплое и мягкое.

В тот осенний день, когда меня принесли в дом, все время лил дождь. Это был мамин день рождения. Мама была высокая и нарядная в своем голубом платье. Она взяла меня, оглядела со всех сторон и очень мило мне улыбнулась. Все они обрадовались мне, особенно сын. Это был смешной пятилетний мальчик с кудрявыми светлыми волосами. Он никак не мог усидеть на месте и все время ползал под столом, в ногах у гостей, или пытался пройти по комнате на руках, но у него ничего не получалось. Он шлепался на спину и громко смеялся.

Меня передавали с рук на руки, тискали, мяли мне живот. И каждый из гостей непременно считал нужным отпустить шутку в мой адрес или сделать мне комплимент. Нельзя сказать, чтобы такое обращение и вся эта суматоха могли мне сильно понравиться. Но я все равно был рад. Потому что люди были рады мне.

Папа тогда взял меня на руки, улыбнулся и спросил у тех, кто меня принес: – Где вы откопали такого тряпичного толстяка?

Это совсем не было мне обидно, потому что он сказал это с улыбкой, как-то по-дружески. Потом он посадил меня на полку в стенном шкафу на самое видное место, в большой комнате. Тут-то я и сижу до сих пор.

Вот так, в тот пасмурный день и началась моя жизнь в этом доме. Совсем забыл: с того дня за мной и закрепилось это прозвище: «Тряпичный толстяк», или просто «Толстяк» – так меня зовут для краткости. Что ж, имена ведь тоже не выбирают, да и мне досталось не самое плохое. Значит, можете звать меня Толстяком.

Моя жизнь на средней полке

Начну с того, что меня посадили на среднюю полку в шкафу. То есть надо мной была еще одна полка и одна внизу. Это было не слишком низко, и не слишком высоко. Со своего места я хорошо видел телевизор, а еще кусочек улицы за окном. Думаю, можно сказать, что место у меня было отличное. Об этом мне еще говорила Стеклянная кошка, которая сидела на полке подо мной. Что? Вы не знали, что стеклянные кошки умеют разговаривать? Не знаю насчет остальных стеклянных кошек, но эта уж точно умела. Погодите, я вам еще и не такое расскажу.

Иногда, обычно это бывало по выходным, мама брала меня, пересаживала на край телевизора и протирала пыль на моей полке. Мне это очень нравилось, потому что я не люблю пыль.

Когда наступала ночь, можно было немного поразмяться. Вы никогда не поверите, что творилось в комнате ночью. Цветы, которых много стояло на подоконнике, начинали переговариваться. Мадам Герань обычно жаловалась соседям на то, что мама редко ее поливает, а маленькое деревце Бансай, которого перенесли в большую комнату из спальни, наоборот, радовался как тут светло и тепло бывает днем, и всем говорил, как хорошо ему теперь стоять на этом самом окне. Стеклянная кошка, про которую я вам уже рассказывал, потягивалась, сходила со своей стеклянной подставки и начинала прогуливаться по своей полке взад и вперед. Она была белого цвета с рыжими пятнами, такая тонкая и красивая, и имела длинный-предлинный хвост. И еще на шее она носила теплый белый шарф, который свисал почти до самых кончиков ее лап. Стеклянная кошка почти никогда не ходила дальше своей полки. Видно было, что она всем довольна и никуда больше не хочет. А я слезал со своего места и обычно шел проведать своего лучшего друга. Да-да, представляете, у меня завелся друг. Он тоже стоял на окне и его звали Цветок. Почему? – спросите вы. Почему ни Кактус, ни Комнатная Роза или, например, Диффенбахия? Ведь у всех цветов есть имена. Да, все это так. Только настоящего имени моего друга не знал никто, даже мама с папой. Поэтому мы все звали его просто «Цветком». Он и выглядел не так, как другие цветы: из темно-зеленого горшка с белыми полосками, где он рос, расходились во все стороны множество отростков, похожих на щупальца осьминога, и они были все в шипах. Но, что было странно, так это то, что они почти совсем не кололись, как, например, шипы розы. Вот этого я никак не мог понять. А раз или два в год мой друг цвел каким-то необычным коричнево-пятнистым цветком. Вот такой был у меня друг. Я забирался по шторе к нему на подоконник, садился рядом с ним и мы оба глядели в ночь. Во дворе, на который выходило наше окно, был всего один фонарь. И его света нам было достаточно, чтобы видеть небольшой магазинчик около нашего дома, часть дороги, припаркованные машины и редких ночных прохожих. В темноте все они были черными и серыми. Наблюдать за прохожими было нашим любимым занятием. Мы всегда пытались отгадать откуда и куда они идут? Почему ночью они не спят в своих постелях, как другие? Цветок сказал мне, что, наверное, некоторые люди, как и я, могут жить только ночью. Похоже на то. А еще мы видели ночное небо. Оно тоже было темным, как и сама ночь, но было усыпано множеством звезд. Какие-то светили ярче, какие-то чуть слабее. Наверное, они были старше тех, ярких звезд и уже устали светить, поэтому-то не слишком старались. Так думали мы с Цветком. Но самое главное, на небе была Луна. Цветок сказал мне, что она старше всех этих звезд, и больше их, и светит ярче, потому она и главнее. И я соглашался с ним. Это ведь от Луны исходило столько света, что даже если погасить фонарь под нашим окном, все равно будет неплохо видно.

Кстати, знаете ли вы что ночь на самом деле совсем не темная? То есть, конечно, она темнее дня, но ее нельзя назвать темной. Так считают только те, кто не дружит с ней и не знает ее. Как-то я слышал, как по телевизору один человек сказал «темный как ночь». Уж он-то точно с ней не дружил. Что можно назвать по-настоящему темным, так это тени. Потому что даже у самой темной ночи есть луна и звезды, чтобы ее освещать, а ни у одной тени ничего этого нет. Можете мне поверить. Я видел много ночей.

Иногда, особенно в летние ночи, когда на небе не было облаков, Луна казалась очень близкой, казалось, она спустилась почти к самому нашему дому и заглядывает в наше окно. В такие ночи мне очень хотелось как-нибудь залезть на нее и посмотреть на все оттуда, с самого неба. Думаю, если ее вежливо попросить, она бы согласилась покатать меня на загривке. Я спрашивал об этом у Цветка. Но он отвечал, что Луна очень далеко от нас, и, если ее попросить, то она не услышит, поэтому залезть на нее никак нельзя.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.