Потому что нельзя быть на свете красивой такой…

Яшина Федора

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Потому что нельзя быть на свете красивой такой… (Яшина Федора)

Продюсер: Яков Fedjakov@yandex.ru Федяков

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Однажды, мне довелось попасть в почти безвыходную ситуацию.

Вместе со мной в той ситуации оказалось еще некоторое количество человек.

Время шло и наступил момент, когда мы совсем было впали в отчаянье. Некоторые уже чуть не плакали.

Среди нас была одна интересная, и видимо умная женщина, которая поняв насколько в нашей ситуации опасно отчаяние, предложила специально для разряжения обстановки, каждому, напоследок, поделиться о своих добрых делах. Мол, кто чего сделал хорошего в жизни и чем может похвастаться.

Сразу скажу, не все рассказанные истории соответствовали этому ее пожеланию – видимо, что людям в голову пришло, то и рассказывали.

Однако, как мне кажется, тогда действительно прозвучало несколько довольно интересных, на мой взгляд, историй.

В этой книге то, что я там услышал. Не все, конечно;)

Предпочтения оправдываются

То, что червяк называет концом света,

Учитель называет – Бабочкой.

Р. Бах «Иллюзии, илиприключения вынужденного миссии»

Темень стояла жуткая. Здесь, в открытом поле, куда меня вынесло, вообще ничего не было видно. Луна и та, на удивление, совсем не давала света – будто ее вдруг выключили. Видимо очень густые тучи покрыли весь небосвод, так как звезд тоже не было заметно. Это было странно. День сегодня стоял ясный и вроде, ничего не предвещало столь резкой смены погоды.

Более того, сейчас набегу, я вдруг четко припомнил, как еще пару часов назад видел эту самую луну и даже подивился тогда, чего это она сегодня так рано выкатила.

Сзади вновь раздались крики погони, и я припустил еще быстрей. Бежать приходилось в буквальном смысле на ощупь – дороги совсем не было видно. Сзади слышались возгласы:

– Черт побери, за этим дураком не угонишься.

– В таких потемках ноги себе можно повыворачивать.

– Стреляйте ребята. Ну его к черту. Бегать еще за ним…

Тут же более громкий, командный голос:

– Нет! Не стрелять! Мне нужно с ним обязательно поговорить. Впереди обрыв. Он от нас никуда не денется.

Обрыв действительно был. Я, увлеченный бегом в такой темноте, не сразу его разглядел и еле успел остановиться в самое последнее мгновение. Затормозил на самом краю. Сзади, совсем рядом, слышался топот приближающейся погони, а впереди, снизу доносился рокот морского прибоя.

Положение было безвыходное. Я с трудом перевел дыхание и крикнул:

– Стойте суки, а то сброшусь вниз и хана… Я в отчаянии… и терять мне нечего, а вы ничего не узнаете… Правды не узнаете…

Шаги еще немного по инерции приблизились и затем стихли.

– Обождите ребята, я сам, – послышался со стороны преследователей все тот же командный голос.

– Эй, лейтенант, зачем он тебе нужен? Давай я лучше полосну его из автомата, да пойдем по домам.

– Помолчи.

В темноте мне с трудом удалось разобрать, что кто-то осторожно идет ко мне.

– Что тебе надо? Что вам всем надо от меня? Я никого не убивал.

– Не убивал и славно, – лейтенант подходил все ближе, – расскажешь, как все было на самом деле и тебя отпустят.

– Если ты сделаешь еще шаг, я брошусь в низ.

Послышался смех, кто-то крикнул:

– Ты дурак, что ли? Никого не убивал, а спрыгнуть хочешь. Так ты просто сдохнешь, а если с нами пойдешь, то будет шанс остаться жить.

– Я может, не хочу уже жить…

– Точно дурак, – сказал кто-то из оставшейся позади толпы, а лейтенант сделал еще пару шагов в мою сторону.

– Я ждал, что меня поймут. Я пришел к вам и сам все рассказал, а вы набросились на меня. Я думал, я мечтал, что истина восторжествует…

– Мечты редко сбываются, дорогой. Тебе столько лет, а ты этого до сих пор не понял?

В тот момент я действительно был в отчаянии и все это начинало меня злить.

– Сам ты козел. И дружбаны твои тоже козлы… К тому же, может и не сдохну. Нырну ловко и поминай, как звали. А вы, ссыкуны вонючие, ни за что не прыгните.

Странно, но этот последний выпад придал мне решимости и сил.

К сожалению, хватило его ненадолго. Кто-то из толпы быстро разрушил мой настрой, ехидненько выступив:

– Ха-ха. Там в низу до воды еще метров десять берега, – нырни давай, попробуй. – Ха-ха-ха…

Остальные дружным ржачем поддержали его.

– Да и незачем нам самим прыгать. У нас есть маленькие свинцовые подружки, которые куда хочешь прыгнут. И за тобой тоже. Герой хуев.

– Если ты прыгнешь – я прыгну следом. Так и знай, – сказал тихим голосом лейтенант. Он еще не отдышался от погони, и разговор явно давался ему тяжело. Слова вырывались с присвистом. Может, как раз эта натужность и придавала его словам убедительности.

– Ты?

– Я.

– Значит ты еще больше дурак, чем я.

Тут мне вдруг пришла в голову мысль, что в его положении ничего не оставалось, как это сказать. Так что, его убедительности, на самом деле – грош цена. Любой бы так сказал, а вот прыгнуть – вряд ли.

Наверно я тогда все же был не в себе, иначе трудно объяснить, зачем мне в том и без того тупиковом положении, приспичило вытворить следующую глупость. Я решил пошутить над этим пустобрехом и сделал движение, будто собрался прыгать.

– Тогда лови меня там.

Лейтенант шутки не понял. Он, сильно оттолкнувшись от земли, прыгнул в мою сторону. Поскольку я в этот момент прыгать не собирался, а лишь хотел припугнуть, то увернуться не успел. Лейтенант же достиг своей цели и, падая, схватил меня за руку. Я замешкался от неожиданности и тут же почувствовал, как на запястье щелкнул наручник. Щелкнул он и на руке лейтенанта.

– Ко мне ребята! Хватайте его!

Я истерично забился, задергался, пытаясь высвободиться, и нога моя в этой борьбе, вдруг соскользнула вниз. Я, пытаясь удержать равновесие, махнул свободной рукой, и все же не удержался. Повалился в пропасть, утягивая за собой и лейтенанта.

Уже падая, я услышал его сдавленный от напряжения крик. Перед лицом мелькнули белки его широко открытых от страха глаз. Я понял, что это конец. Крик отчаянья вырвался из меня, но мощный порыв ветра ударивший в лицо, ворвался в легкие и заглушил его.

Мы так и падали оба, хрипя и захлебываясь воздухом. Сердце у меня остановилось и сжалось от инстинктивного страха, подступившего откуда-то снизу к самому горлу. Мозг пронизала одна единственная мысль – смерть. Смерть. СМЕРТЬ. Это слово, словно застыло в мозгу и пульсировало, не пуская в него ни чего более. Лишь спустя какое-то время, мысль о смерти вдруг распалась на множество разных мелких мыслей. Все они были молниеносны и в тоже время настолько сильны, что яркими вспышками озаряли мое сознание своей значимостью и мощью переживаемого впечатления.

Это и страх перед грядущим новым и неизвестным, и страх потери настоящего; и обидное отсутствие радости и восторга от ощущения полета, столь желанного на протяжении всей жизни; негодование и горечь за недоделанные дела; за посрамленное клеветой имя; за слезы и отчаяние матери, узнающей о моей бесславной гибели; и даже такая мелочь, что падая я вывихнул ногу и теперь она болела…

…Мысли эти мелькали одна за другой, а падение все продолжалось и продолжалось…

Потом, до меня вдруг дошло, что все это слишком долго продолжается. Как только, эта мысль осенила меня, я сначала удивился, а затем также молниеносно решил, что это мне только кажется и удар будет вот именно сейчас, когда я подумал, что его долго нет, и удар этот будет ужасно сильный и наверняка очень болезненный. Мышцы мои окаменели от напряжения в ожидании удара.

Вот сейчас… Сейчас… Сейчас…

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.