Королева Хакеров

Ходяков Руслан

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Королева Хакеров (Ходяков Руслан)

Редактор Елена Пичурина

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Часть первая. Вторжение

Глава первая

в которой Александру Александровичу снятся странные сны.

Если бы Александра Александровича спросили, чего он боится больше всего на свете, то он бы, не задумываясь, ответил – встречного поезда.

Почему? Все объясняется просто. Александр Александрович – машинист метро.

Когда сидишь за «пультом движения» и со скоростью семьдесят километров в час несешься по нескончаемой, опутанной проводами бетонной трубе тоннеля Санкт-Петербургской подземки, то видишь только бесконечную чехарду шпал в свете головного прожектора, и еще темное бездонное пятно, неотвратимо надвигающееся на тебя, в котором, как в черной дыре, пропадают лучи электрического света. И пока пятно остается черным – Александр Александрович спокоен.

Двадцать лет он водит поезда и двадцать лет, каждый месяц ему снится один и тот же сон.

Он сидит за пультом. Бешено мелькают рельсы. Металлический голос диспетчера дребезжит в громкоговорители и вдруг, спасительное пятно в конце тоннеля исчезает, а впереди возникает яркий свет. И Александр Александрович понимает, что произошла ошибка, кто-то пустил по его линии другой поезд во встречном направлении. С каждой секундой свет становиться ярче. Александр Александрович сообщает диспетчеру о надвигающейся катастрофе, но диспетчер отвечает, что все в порядке, и никаких поездов на линии нет.

Свет стремительно приближающегося поезда ослепляет машиниста.

Но скоро лучи света от его прожектора, и от прожектора встречного поезда становятся одинаково яркими. Тоннель заполняется ровным сухим светом и Александр Александрович видит кабину, лобовое стекло головного вагона, и машиниста за лобовым стеклом, изумленно уставившегося вперед.

Он видит этого человека так ясно, так четко, что может рассмотреть какого цвета у него глаза, как причесаны волосы.

До столкновения остаются считанные доли секунд, но каждый раз в то самое мгновение, когда поезда должны столкнуться – он просыпается.

Александр Александрович встает, опускает с кровати ноги привычным движением, попадая в домашние тапочки и потирая вспотевшую узкую грудь возле сердца, идет на кухню. Там он не включая свет потому, что свет луны и без того хорошо освещает маленькую кухоньку достает из шкафчика пузырек с валерьянкой, уверенно капает во взятую из мойки фарфоровую кружку, выверенные годами семь капель, и выливает себе в рот приторно пахнущую жидкость, запив все холодной кипяченой водой из старого эмалированного чайника. Затем Александр Александрович закуривает Беломорину, взятую из пачки на кухонном столе, подходит к окну и долго, долго всматривается в сырую ночь пытаясь вспомнить лицо человека из встречного поезда. Но вместо лица он видит только размытое белое пятно.

– Кто ты? Скажи мне, кто ты? – тихо шепчут его губы.

Дымит, потрескивает папироса, капает вода из водопроводного крана, за окном тлеет ночь в ожидании утра, и никто, никто в целом мире не может ответить Александру Александровичу на его вопрос.

Кто он? Машинист из встречного поезда.

Александр Александрович смотрит на часы и понимает, что пора «под землю». Странный кошмар всегда снится под утро. Всегда… И уже двадцать лет.

Александр Александрович одевается, запирает дверь и быстро спускается по лестнице. Шаги гулко звучат в межлестничных пролетах старенькой хрущевки. Город еще спит, и спят люди в доме Александра Александровича. Но скоро они проснуться и тоже заспешат к ближайшей станции метро, отправляясь в очередное, прозаическое путешествие по подземному лабиринту метрополитена.

Глава вторая

в которой время движется вспять.

– Ну, Сансаныч, с тебя причитается! – воскликнула Анна Иосифовна, пышная полногрудая врачиха бальзаковского возраста привычным движением наматывая широкую, хрустящую ленту тонометра, на бицепс Александра Александровича.

– Да ну? – удивился он. – Это за что же, Аннушка?

– Да ты дурачком-то не прикидывайся, – хитро улыбнулась Анна Иосифовна. – Двадцать годков я тебе уже давление перед выездом на линию меряю, а ты на меня хоть бы глазом!

Александр Александрович изумленно огляделся, словно впервые видел и этот медицинский кабинет, и его хозяйку.

– Вот балда-то! – Воскликнул Александр Александрович. – А ведь правда… Сегодня какое число?

– Четырнадцатое марта! – улыбаясь, заметила Анна Иосифовна методически накачивая резиновую грушу прибора для измерения давления.

– Точно! – Александр Александрович хлопнул себя по лбу. – Ровно двадцать лет назад, как раз через неделю после международного женского дня, я первый раз сел в твое кресло, и твои нежные Аннушка, ручки впервые ощутили мой пульс!

– Дурень, ты Петя! – Анна Иосифовна покачала головой. – Если б ты был побойчее, то ручки мои, как ты говоришь, нежные, с удовольствием ощутили бы что-нибудь другое, погорячее, чем твой пульс… – она прищурилась и игриво посмотрела на Александра Александровича. – Может хоть сегодня, в годовщину твоей двадцатилетней деятельности встретимся, чайку попьем. У меня, кстати и к чаю, кое-что найдется! – и она свободной рукой поправила объемный лиф.

Александр Александрович покраснел. С тех пор как умерла его жена он и думать забыл о женщинах.

– Да ты не волнуйся так! – Рассмеялась Анна Иосифовна. – А то давление подскочит – на линию не пущу!

– Да не волнуюсь я… – еще больше смутился Александр Александрович и попытался сменить тему. – Кстати, что там с давлением-то?

Анна Иосифовна мельком взглянула на ртутный столбик тонометра.

– Порядок! Тебя, Сашенька, не то, что под землю, в космос можно запускать! Хороший ты мужик, Сансаныч, выносливый! – и глазки ее похотливо сверкнули.

Александр Александрович смерил взглядом врачиху и подумал: «Уж лучше я под поезд лягу… Вот, чертова баба»!

Дверь медкабинета распахнулась, и в помещение ввалился здоровяк Збруев, бригадир Александра Александровича.

– Здорово, Петя! – пробасил он. – С годовщиной тебя! С тебя причитается!

Спасибо, – сказал Александр Александрович, застегивая манжет рубашки. – Представляешь, я и забыл совсем!

– Зато начальство тебя не забыло! – прогудел Збруев. – Держи вот грамота… – он раскрыл бригадирскую папочку и достал красочный листочек. – А вот… – Збруев полез в карман огромного пиджака. – Вот часы именные! – он достал из кармана черную коробочку и протянул Александру Александровичу. – Ну, и еще, я подал ходатайство в финансовый отдел – тебе премию выпишут. В общем… – лицо Збруева расплылось в улыбке. – Поздравляю! – он пожал руку Александру Александровичу.

– Я, это… – Александр Александрович смутился, принимая грамоту и футляр с часами. – Короче, надо собраться отметить…

Приглашаю всех к себе домой в воскресенье, только вот…

– Сашенька, ты не беспокойся, – встряла Анна Иосифовна. – Если ты о готовке, то я приду, помогу…

– Ладно, Санек, – Збруев решил, что торжественную часть можно считать законченной. – Тут, такое дело. Техники только что доложили, что на третьей линии вылетела система контроля. Так, что поведешь сегодня без автопилота…

«Вот так подарочек»! – подумал Александр Александрович, чувствуя как под ложечкой нехорошо засосало.

– Так, хоть напарника дайте!

– Ты, что, – Збруев изобразил удивление. – У нас каждый машинист при деле, ты же знаешь! Сам поведешь, не впервой.

Александр Александрович вздохнул, и пошел к выходу.

– Часы не забудь! – сказал Збруев, указывая на стол Анны Иосифовны, на который Александр Александрович поставил футляр. – Мы там на задней стороне выгравировали все, что надо… Двадцать лет все-таки.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.