Конец денег

Мануйлов А.

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Конец денег (Мануйлов А.)

Редактор Василий Васильевич Андрианов

Корректор Ольга Игоревна Новожилова

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Деньги – это градусник, которым человечество взялось измерять температуру своих страстей. Линейка, приложенная к жизни, которая никогда ни во что не укладывается, – и так необходимая нам по нашей слабости, по недостаточности глазомера.

В мире, оставленном богами, человеку становится неуютно. Человек предоставлен самому себе. Но вот, денежки берут на себя функции полицмейстера коммуникации.

И мы уже не одиноки; перед нами – наше волшебное зеркало, наш исповедник и проповедник. Это – деньги.

Ласковый друг и грозный судия, женщина и мужчина, призрак и присутствие – всё это деньги. На них, как на стержень, нанизывают реальность.

Деньжата – это загадка. Бескрайний путь – и абсолютный тупик. Это мы их изобрели – или они нас? Мы пользуемся ими, как языком, – или они пользуются нами?.. Недаром о деньгах говорят, как о человеке: хождение.

Портрет денег и их друзей; их соседей, их почивших родственников и неродившихся детей – это трактат Александра Мануйлова. Портрет написан отчасти в романтической, отчасти в антиромантической манере. Сам о себе он заявляет как об эскизе. И вместе с тем, устремлен к эпической полноте.

Портрет ли это друга, или портрет врага, – каждый решит для себя.

В. В. Хохряков

Благодарность

Всем поколениям моей семьи – Е. А. Мануйловой и С. И. Мануйлову, Л. П. Козловой, моим учителям – В. В. Андрианову, О. И. Минину, С. И. Николаеву, тем, кто вдохновлял и помогал создавать книгу – О. И. Новожиловой, В. В. Хохрякову, А. А. Чижёнку, Л. А. Шилову, Т. Ю. Бочарову, В. В. Андрианову, В. Т. Шумовскому, верным друзьям и всем великим, у кого стоит учиться.

Предисловие

Посвящается памяти А. Гхоша и В. М. Лившицу

Нельзя сказать, что задачей данной книги является исключительно критика существующей сегодня системы, системы ценностей и убеждений, скорее это попытка свести к нулю текущие представления, как это сделал Джон Кейдж в «4:33» или Казимир Малевич в «Черном квадрате», чтобы затем начать новый отсчет, обнаруживающий иные закономерности, которые в данный момент либо плохо узнаваемы, либо попросту стерты агрессией стереотипов и современной мифологией. Сведение к нулю – это попытка рассмотреть то, что осталось после выбора, то, что он исключил и что существует сродни деньгам, являясь потенциалом, все еще не реализованным. Это взгляд, направленный не из центра, а с периферии, потому что именно там находятся те интервалы, которые до сих пор не заполнены, хотя кажется, что система функционирует эффективно, а сбои – ее неотъемлемая часть. В этих местах проявляется вся абсурдность, хаос построения экономики, политики и социальных законов, опоясывающих жизнь субъекта. И вполне вероятно, что исследование потребности покупать круассан определенной длины или привычки оставлять дверь в спальню незапертой может открыть не меньше смыслов в повседневности, которые в свою очередь идут дальше, оказывают влияние на окружающую реальность, оставаясь абсолютно незаметными, поэтому и настолько действенными. Пренебрежение повседневностью, обыденной жизнью лишь увеличивает социальную и экономическую энтропию, как бы парадоксально это ни звучало. Тем не менее противоречий становится всё больше, и сегодня уже нет возможности не замечать их.

Поиск метода исследования, техники, при помощи которой постепенно рождается картина, когда художник накладывает своей кистью слой красок, заполняющих холст, раскрывающих панораму, и появляется светотень, превращающая двухмерное пространство в трехмерное, привел меня к отрывку из романа Жоржа Перека «Жизнь способ употребления»:

«Лишь на первый взгляд искусство пазла кажется искусством недалеким, искусством неглубоким, целиком умещающимся в узких рамках гештальт-теории: рассматриваемый предмет – идет ли речь о восприятии, обучении, физиологической системе или, как в занимающем нас случае, о деревянном пазле – есть не сумма отдельных элементов, которые приходится предварительно вычленять и затем анализировать, а настоящая система, то есть такая форма, некая структура: элемент не предшествует системе, не опережает ее ни по своей очевидности, ни по своему старшинству; не элементы определяют систему, а система определяет элементы: познание законов целого не может исходить из познания составляющих его частей; это означает, что можно три дня подряд разглядывать отдельную деталь пазла и полагать, что знаешь все о её конфигурации и цветовой гамме, но при этом не продвинуться ни на йоту: по-настоящему важной оказывается лишь возможность связывать эту деталь с другими деталями…» 1 .

И действительно, связь между дискурсами в информационном поле, своеобразными элементами целого оказывается настолько значимой, порой она даже играет более важную роль, чем каждый дискурс как феномен, поскольку она меняет их пропорцию и соотношение (управление/подчинение), а общая картина (универсальный пазл) имеет свойство преобразовываться, благодаря этим связям:

«Внутри одной и той же системы мы должны допустить наличие психологических, экономических, технических, культурных и политических взаимодействий. Взаимодействия этих факторов часто бывают более важны, чем внутреннее содержание любого из них, взятого в отдельности» 2 .

Написать эту книгу оказалось сложной задачей из-за мрачной мысли о том, что большинство людей на планете получило большое количество формальных прав, к примеру, выбор правительства, право на нерегламентированную личную жизнь и свободу выбора профессии, но, к сожалению, так и не воспользовалось ими в полной мере (возможно, никогда и не воспользуется), причиной чему механизмы (машины), вырабатывающие не столько классовые, сколько материальные предрассудки. Изобретенные человеком, они давным-давно функционируют автономно, вызывая почти инстинктивную ответную реакцию, о чем свидетельствуют каноны потребления в современном обществе.

Можно сказать, что эта книга написана не субъектом, а множеством, целой толпой, чтобы сделать воспринимаемым не себя, а то, что заставляет человека думать, чувствовать, принимать решения, иногда действовать, а иногда смиренно молчать. Идея этой работы посетила одного из множества, скрывшегося за фамилией, довольно давно – примерно весной 2008 года. Но я медлил, вынашивал её, не решаясь брать на себя интеллектуальную ответственность и предлагать с другой стороны взглянуть на существующую систему ценностей, зная заранее, что многие будут настроены категорически против нее. У книги нет прямого объекта, она написана в разном темпе; скорость и стиль периодически меняются, порой даже она становится вязкой, но тут же наступает новый абзац, и все преобразовывается. Не ставя перед собой задачу решить судьбу цивилизации, я, один из множества, лишь озвучиваю, вернее, описываю, раз речь идет о книге, некоторые мысли о деньгах и времени, вероятно, не доведенных до безукоризненной точности, однако местами претендующих на некоторое внимание со стороны людей мыслящих, возможно, также относящихся к множеству.

Следует признать, что и собственное нежелание окунаться в мир постиндустриальных ценностей, постмодернистских игр (безусловно, речь лишь о тех, что выходят за рамки искусства и научного дискурса), а также нестабильное финансовое положение заставляло меня искать варианты выхода из замкнутого круга воспроизводства одних и тех же ценностей, вне зависимости от континента, культуры и общности нации. Встретившись с большим количеством сложных противоречий, завуалированных в хаосе рекламы, моды, политического стиля управления, появляющихся все чаще в виде плакатных лозунгов, я решил взять шариковую ручку (именно шариковую) и приступить к изложению идей.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.