Узлы на простыне

Макарова Маргарита

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Узлы на простыне (Макарова Маргарита)

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

– Ба, ты с ума сошла?

– Ну, хватит, остановись, пока не поздно! – бабушка махнула рукой. Желтый, металлический наперсток соскочил с кончика среднего пальца и покатился мне под ноги. – Мне понятно до чего у вас дошло! Никуда ты не пойдешь!

Я лихорадочно металась по квартире. Митя позвонил полчаса назад. Он ждал меня на задворках нашего района, у автобусной остановки. Уже должен был ждать…

– Сама хоть немного соображай! – бабушка подошла ко мне. – Где он? – она посмотрела на пол. – Куда он закатился-то?

Я молча подняла дырявый металлический колпачок и со стуком положила его на стол.

– Посмотри, ну где ты собираешься тут поселить ребенка?

Большие громоздкие очки «для дали» отправились в карман халата. На длинном бабкином носу водрузились другие. Она уставилась на меня, как будто пыталась загипнотизировать. Прямой гоголевский нос с характерной вертолетной площадкой на кончике неприязненно разрезал пространство в мою сторону. Карие живые глаза, казавшиеся огромными сквозь оптические стекла, всасывали меня со всеми потрохами. Правильно тетка в церкви назвала их бесовскими. Бабушка читала мои мысли. Я не выдерживала ее взгляда. Никогда.

– Я что же, вообще рожать не могу? Тебе можно, вам всем можно, а мне нельзя?

Углы сломанных бровей взлетели вверх.

– Я тебе сказала – делай аборт. Некуда тут детей разводить. У меня это в голове не укладывается.

– Я люблю его, а это тебе понятно?

Я растерянно стояла посреди большой комнаты. Вторая неделя задержки. Как же я могла ошибиться в расчетах? Когда же все это случилось? Как мне сказать об этом Мите? Что он скажет? Нет, не надо в нем сомневаться, он не откажется от меня… Не откажется… Но женится ли?

– Вся твоя любовь в штанах. Если б не Митька, ты б ни одни штаны не пропустила бы. Девки – дуры, за каждой ширинкой готовы бегать. Тебе только позвонили, а ты уже подмываться в ванну бежишь!

Я с силой ударила ладонью по столу. Старые серые портняжные ножницы-великаны угрожающе вздрогнули, их железные части звякнули друг о друга и о деревяшку стола. Ладонь пришлась как раз на кусочек мела, он больно врезался в кожу, рассыпался, оставив белый след.

– Что ты несешь? Какими штанами?! Чокнулась совсем! Все, хватит, я сама жить хочу! Без твоих советов! Я его с девятого класса знаю! Уже два года встречаемся! Штанами! По себе не суди!

Карие глаза бабки злобно буравили меня из-за очков. Я сжала кулаки. Она отошла от меня молча и села на стол. На нем уже был раскроен и порезан материал. Этот стол крепко стоял на ногах и принадлежал еще черти какому моему предку. Одну ногу она поставила на старенький, обшарпанный стульчик. Пошарив по вороту халата и нащупав иголку, она послюнявила кончик нитки и вытянула руки, пытаясь рассмотреть ушко. Снова и снова она делала медленное движение пальцами с зажатой в них ниткой, но мокрый хвостик капризничал и не хотел проходить между раздвинутым металлом, как верблюд в рай.

– На, вдень-ка мне.

– Ба, – я механически взяла иголку и нитку. – Ты что, с ума сошла? – тоже механически повторила я.

Женится – не женится, – да какая разница! Он не откажется от ребенка! Потому что жить не может без меня! Так же, как и я без него. А бабушка… Ну, что бабушка… Не повезло ей в жизни… Так же как и матери моей. Не каждый же человек встречает в жизни свою половинку. Не каждому дано встретить любовь такую, как у меня и Митьки. И я все равно рожу. И не пойду сейчас ко врачу. Зачем? Сегодня скажу Мите, а потом будем жить вместе. Пусть тут, с бабушкой, а его квартиру будем сдавать. И я смогу потом доучиться. Я и сейчас смогу еще учиться. Ну, пропущу несколько месяцев, пока… то да се…

Больше ничего не приходило мне в голову, да и не собиралась я спорить с бабушкой. Митя ждал меня, наверняка, он ждал меня уже, а я все еще была не одета и стояла тут, вместо того, чтобы мчатся с ним по вечернему шоссе, нарядно освещенному желтым светом фонарей. Как же я любила кататься по вечерней Москве!

– Любишь кататься, люби и саночки возить! – раздражающие звуки бабкиного голоса снова завибрировали мои нервные окончания.

– Ба, я побежала, меня Митька ждет, ну ты чего? С ума сошла? – это уже был третий повтор.

– Даже не думай, тебе учиться нужно! Ни специальности, ни работы, ни денег. На что ты собираешься жить?

– У Мити есть квартира.

– На кого ты рассчитываешь? На этого прощелыгу? Да он и не женится на тебе, как только узнает, что ты беременна!

– Не говори глупости! Он любит меня!

– Где тут будет бегать маленький ребенок? Ну, где? – она посмотрела на меня поверх очков, потом взяла ткань и положила к себе на колени. Сделала первый стежок.

Наперсток посверкивал у нее на среднем пальце, издавая металлический звук при соприкосновении с иголкой. Темная шерстяная ткань свисала на стул и прикрывала пестрые тапочки с протертыми пальцами. Зеленый байковый халат был завязан сзади поясом.

– Ты сказала ему, что ты беременна?

– Нет, не твое дело, чего ты хочешь?! – мой голос сорвался в крик.

Я теряла терпение. Мне вообще не очень хотелось идти сегодня куда-то. Я предпочла бы сказать ему обо всем тут, дома. Он звал в кино. Как я скажу ему это в кино? По дороге? В машине? А может быть после фильма? Уже выходя из машины? Бабушка по-своему восприняла мою медлительную нерешительность.

– Я хочу, чтобы ты пошла ко врачу. А не надеялась на вертихвоста. Все равно толку не будет.

– Ты хочешь, чтобы я всю жизнь прожила одна?

– Куда тебе рожать, прекрати орать, – она не отрывалась от своего занятия. – Если в голове нет – в жопе не займешь. Ты думаешь я – вечная?! Я завтра в больницу пойду. Думаешь, я так и буду сидеть и зарабатывать тебе на кавалеров?

– Что ты говоришь? – я опешила. – Каких кавалеров? У меня только один парень и он…

– Да ты же его кормишь, когда он сюда приходит. Ты думаешь, я буду кормить вас обоих? Или троих? Встань на ноги, найди работу, выучись, а потом будешь думать о ребенке, и о том, как взбить чужие яйца.

– Какие яйца? – я все еще стояла перед бабушкой, не зная, идти, или нет. Может позвонить и отменить? Или позвать его сюда? Тревога тормозила все мои действия.

– А чем вы занимаетесь, когда он приходит? Что, даже заявку не подали, а уже яйца взбили.

– Ба, как ты не понимаешь, я люблю его. Да что тебе говорить! Ты только фантики умеешь считать!

Бабушка подняла голову и посмотрела на меня как на прозрачное место.

– И зарабатывать! А ты в них только играешь! В секреты под стеклышком! Ты никуда не пойдешь. Я запрещаю тебе сегодня выходить из дома.

– Ба, я сегодня ему скажу, я должна ему сказать сегодня, ты не понимаешь!

– Что я не поминаю? Ты думаешь, я одна живу, потому что ничего не понимаю?

– А я так жить не хочу! Я не хочу одна растить ребенка, или как мать, не вылезать из чужих коек, сегодня один – завтра другой! Я не хочу, чтобы мой ребенок был безотцовщиной, как я. Вы – две неудачницы, и хотите из меня сделать такую же! Мало вам надо мной издеваться! Вы и так все сделали с матерью, чтобы я чувствовала себя невыбранной, а теперь, когда меня любят… когда мне повезло…

– Что ты кобеля нашла, которому сосешь в машине?

Я вздрогнула.

– Что значит невыбранной?

– Это когда любят мало!

– А как шлюха в машине… это выбранность? А выбрали на панели?

– Да ты просто завидуешь, это даже мне видно! Ты завидуешь! – я уже орала во весь голос, не пытаясь сдержать ни слезы, ни обиду, ни слова. – Сами вы не смогли найти мне отца, не смогли найти любовь, вас никто не любил. Потому что вы две злобные вертлявые сучки!

– Я тебе кинокамеру купила в четвертом классе! Все ждала, внучка врачом станет. Лечить меня будет! Любовь она нашла! В больницу надо идти, а она на свиданку! Ты что думаешь – оно само рассосется?!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.