По ложному следу

Бондарчук Виктор

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
По ложному следу (Бондарчук Виктор)

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

В одну из мартовских ночей маленький приморский городок потряс мощный взрыв: в одной из старых пятиэтажек взорвали дверь. Громыхнуло так, что жильцы этого дома решили, что их земной путь окончен, но однако, обошлось. Хрущевка, построенная в конце шестидесятых, выдержала, только подъезд, в котором это произошло, пошел трещинами и во всем доме повылетали стекла. Для провинциального городка такое действо было в новинку, и местные сыщики с радостью передали все наработки в ФСБ, как только выяснили, что трое молодых людей, находящихся а квартире в момент взрыва, были убиты не этим самым взрывом, а из секретного стрелкового оружия. Этот мощный бесшумный пистолет, валявшийся в комнате, не был серийным. Опытная небольшая партия проходила «обкатку» в «горячих» точках. И отследить этот ствол могли только чекисты. А мотив преступления вообще ни как не вырисовывался в умах местных сыскарей.

В общем, дело оказалось у фээсбэшников. Оказаться то оказалось, а вот раскрываться не спешило, несмотря на неограниченные возможности самой крутой конторы России. В деле не было самого главного – мотива преступления. Трое убитых парней ничем не были связаны в той, так внезапно окончившейся для них жизни. Чем то, конечно, связаны были и при том явно. Ведь все трое работали в частных, охранных фирмах. Правда, в совершенно разных и из совершенно разных городов. В общем, нащупать связь чекисты не могли, как и не смогли выяснить по месту работы парней, кем они были наняты и что стерегли, фирмы им этого задания не давали. И кстати, все трое в этот момент были в отпусках. Скорее всего ребята взялись подработать в свободное время и получили оплату по полной схеме. Ничего не дал и пистолет, то ли потерянный, а скорее всего проданный год назад в дальнем далеке, в «горячей» кавказской точке. Зацепок ни каких, и дело пустили в разряд неперспективных, оставив на нем лейтенанта Кравцова. Тот задействовал всех имевшихся в его распоряжении «стукачей», но все без толку. «Рыли» в уголовной среде, это не подлежало сомнению. Собирая информацию именно с этого направления, но опять же, пока в пустую. Время идет, а в деле нет даже намека на мотив, не то, что на раскрытие. Еще через месяц дело отложили в «дальний ящик», не было на тот момент возможности заниматься «висяками». А лейтенанта Кравцова как не оправдавшего доверия, не показавшего должного профессионализма, отправили поучится – постажироваться в Чечню, сроком на полгода. Лейтенант вежливо отказался от перспективы быть убитым или покалеченным, написал рапорт об увольнении и уже через неделю стал гражданским человеком. А вслед за ним отправили на пенсию и его начальника, майора Брылова. Дело обещало надолго зависнуть в архиве.

На следующий день после этого взрыва в краевом центре было совершено убийство, которое никто не связал с этим самым взрывом. В многоквартирном доме. На площадке девятого этажа, был обнаружен у мусоропровода повешенный мужчина. Именно повешенный, ведь смерть наступила, как определили медэксперты, не от петли, а от двух ножевых ран в области живота. Убитый был дважды судим, недавно вышел, отмотав семилетний срок. И на момент своей смерти состоял в одной не очень многочисленной, но независимой и авторитетной, преступной группировке, возглавлял которую бывший спортсмен. Несудимый, но имевший «вес» как в кругу спортивного криминала, так и в местной уголовной среде. В то, что «братва» непричастна к смерти своего коллеги, оперативники не сомневались. Уж слишком не наигранной была боль и растерянность всех, кого бы они не опрашивали. Парень видимо имел авторитет у своих. Да и Грин, в миру Сергей Гринев, руководитель этой самой ОПГ, поклялся заплатить за раскрытие этого убийства астрономическую сумму. Правда, в сравнению с милицейской зарплатой. А чтобы это не было пустым «базаром», выкатил аванс и подключил к делу два частных сыскных агентства. В которых нашли приют не самые худшие работники уголовного розыска, покинувшие родные пенаты в поисках лучшей доли, и конечно заработков.

Дело закрутилось, но все усилия профессионалов оказались не очень эффективными. Все косвенно, никаких фактов, в следствии чего никакого результата. А оно и не могло быть иначе, ведь «бригада» не открывала оперативникам своего главного пролета. На той взорванной хате накрылись основные финансы банды и личный средства «братков», накопленные в течении нескольких лет способами, из которых рэкет был, наверное самым безобидным. Деньги собирали в одно место, чтобы расплатиться за крупную партию синтетического наркотика. Наняли охранять сейф совершенно посторонних людей, не ведающих, какую сумму они охраняют, и к их делам отношения не имеющих. Парни были настоящими профи, ни один не «засветился». Все соседи думали, что в квартире никто не живет. В «бригаде» прекрасно понимали, что здесь «скрысятничал» кто то из своих. А убитый «Берест», скорее всего, предпоследнее звено, которое убрали, чтобы наверняка «зачистить» концы. Разбираться решили по серьезному, не могло быть и речи, чтобы оставить все как есть. Уж больно многие пострадали. Разборка такого уровня дело серьезное и решенное. Но все понимали, что у самих ума не хватит распутать это. И Грин высказал приемлемую для всех идею. Надо привлечь к делу крутого профессионала из Органов, открыть ему карты. В темную тут ничего не сделаешь. Он Грин, уже думал над этим, и у него уже есть на примете такой специалист из ФСБ. Правда есть одно «но», тот отказывается идти на прямой контакт с уголовным миром, хот уже и не служит Родине. Значит, нужен посредник, обладающий доверием обоих сторон. И такой человек у него на примете тоже есть. В общем, предложение Грина поддержали все. Появилась уверенность, что дело будет благополучно разрулено и деньги вернутся. Большая удача, что сделка не успела набрать обороты. Не обрела, так сказать конкретики, и потому нет претензий от партнеров по бизнесу. А потому не надо платить неустойку, нести дополнительные расходы.

Роман Сапрыкин к своим тридцати пяти годам много чего повидал и испытал. Служба в разведвзводе морской пехоты отшлифовала его физически, навсегда заложила любовь к спорту. Работа в торговом флоте открыла мир, и она же внесла и сумятицу в душу парня. Он вконец запутался в том, что хорошо, а что плохо. Попытался самостоятельно разобраться и еще больше увяз в сомнениях, помноженных на недоверие к социалистическому бытию. Проклятая заграница задавала все новые и новые вопросы, на которые не было ответов. А те, которые были, звучали по – детски смешно и глупо. Он постоянно сравнивал капитализм с социализмом, и постепенно выработал стойкое пренебрежение ко второму. Особенно к его носителям, говорящим одно, а делающим совершенно противоположное. А так как он со всем этим разбирался вслух, то очень скоро оказался на судах каботажного плаванья. Где и встретил начало автомобильного, японского бума, повернувшего его жизнь в диаметрально противоположное направление. Крутая служба, скитания по всему миру научили его полагаться только на себя. Научили судить людей по поступкам. Научили относиться к заверениям, клятвам и прочему только как к словам и с очень большой долей скептицизма. Со всем этим багажом и со своими физическими данными Роман просто не мог не оказаться на острие автомобильного бизнеса. Он быстро и легко вписался в ряды одной из автогруппировок.

И пошли легкие деньги, веселая и пьяная жизнь, едва не приведшая к разводу с женой. В это лихое и беспредельное время он прошел, можно сказать по лезвию. Не сильно обогатился, но не испачкался чужой кровью и прочей уголовной грязью. Так же достойно вышел из испытания водкой, деньгами и женщинами. Как и из полугодовой отсидки в СИЗО. Сапрыкин никого не сдал, отмалчиваясь на допросах и кусая губы в кровь. Били жестоко на допросах, но добивать и дожимать не стали, порешив руки не марать и не вешать на себя лишний грех. Много ли ценного выбьешь из простого «быка», принадлежащего не к самой крутой банде. Таких, как он, сотни и без него тюрьмы ломятся, садить уже некуда. Из следственного изолятора Роман вышел другим человеком. Он не сломался, в своих кругах обрел авторитет, но понял, как хрупка человеческая жизнь. В той среде, где он пробыл полгода, она не стоила ничего. Ты просто не заешь, наступит ли для тебя новый день. И если повезло один раз, то повезет ли в другой? А значит, надо сделать так, чтобы исключить из жизни подобные ситуации. И Сапрыкин отошел от братвы, устроился в юридический офис ночным сторожем, где длинными ночами стал кропать стихи и небольшие повести. Дар сочинительства он обнаружил у себя в камере, в заключении: его рассказы из флотской жизни, затаив дыхание слушали все сокамерники. Вот он тогда и начал писать короткие рассказы, в основном эротического содержания под заказ. На них в тюрьме был спрос, они были товаром. Первые литературные гонорары Роман получал сахаром, салом и мультивитаминами.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.