Страшные сказки

Долженко Сергей

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Страшные сказки (Долженко Сергей)

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сказки

Нечистая сила

Любил один парень приговаривать – тьфу, нечистая сила! Чтобы ни случилось, споткнется, потеряет чего, обиду от кого получит – всё восклицает «тьфу, нечистая сила!». Сам неумеха, толком ничего сделать не может, а всё ему нечистая сила виновата. Никто отродясь в городе черта, хотя бы завалящего, не видел, а парень ругается и ругается.

И стала по пятам за ним ходить бабушка. Старенькая, горбатенькая, седые волосы в жидкий пучок на затылке собраны; в руках бидон молочный пустой и сумка из дерматина облезлого, тоже вечно пустая. Увязалась, сил нет. После работы у проходной ждет его, вечером у подъезда сидит на лавочке, поедет он куда в автобусе – стоит рядом, все ноги костыльком своим отдавит.

Взмолился он:

– Что ты, бабка, за мной привязалась?

А та шамкает:

– Хочу, чтоб ты, хлопец, женился.

– Тьфу, нечистая сила, на тебе, что ли?

– Нет, хлопец, на моей внучке.

Засмеялся он, отвернулся. А она всё ходит за ним, и ходит. Наконец, согласился на внучку её посмотреть. «Тьфу, нечистая сила, может отстанет тогда от меня эта бабка».

Посмотрел издалека и по уши влюбился. Внучке едва девятнадцать лет, высокая, стройная, волосы черные, длинные, а красивая – спасу нет!

Свадьбу быстро справили, и бабушка с внучкой к нему в двухкомнатную квартиру переезжают – своего жилья не было, а парень один жил.

В первый день приходит с работы, а в самой большой светлой комнате мебель переставлена, посредине диван разложен, на нем, на подушках, бабушка сидит, чулок вяжет.

– Пусть, хоть на старости лет отдохнет, – жена говорит.

Сели ужинать, первую и самую большую порцию жена бабушке накладывает:

– Пусть, хоть на старости лет хорошо покушает.

– Пусть, – соглашается парень, и думает, что он еще своё возьмет.

Да что-то взять своё у него не получается. Только перечить вздумает, посмотрит на свою жену, а она с каждым днем краше и краше становится, и сразу смиряется.

– Плохая у тебя работа, денег мало домой носишь! – укоряют они его. И он идет работать на стройку, да еще в две смены. В пять утра встает, в восемь вечера приходит, поест и в постель валится. В выходной вздумает отдохнуть, с друзьями на рыбалку съездить, а жена в магазин его посылает, или по дому работу какую-нибудь найдет. А если гулять, то только втроем жена соглашается. Так и идут они – жена с бабушкой под ручку, а он позади, бабушкины сумку и бидон тащит.

Проходит пять лет, десять, парень молодой, а весь измотался, почернел, высох – меньше пятидесяти лет ему посторонние не давали. И некогда о себе подумать, то на машину деньги зарабатывает, то дачу строит, а только подумает, пробормочет уныло «Тьфу, нечистая сила!», и пойдет дальше вкалывать. Летом бабушка одна на даче живет, молодых к себе не пускает, мол, отдыхать мешаете, у вас всё впереди, а мне, может, меньше года жить осталось. Вот он каждый день ей продукты свежие возит, полы и дома и на даче моет, да после работы или в выходные.

Заработался так, что задремал на стройке и упал с большой высоты. Врачи гипс наложили, кое-где подшили, чтобы кровью не истек, и домой умирать отправили, поскольку сильно безнадежен был.

Лежит в маленькой комнате на раскладушке, по правую руку – жена, по левую – бабушка. Ухаживают за ним, пить подают, жалеют.

Сидят рядом, дремлют, а ему смертный час наступает, в глазах туман черный сгущается… Очнулся в последний раз, оглянулся на жизнь свою нескладную, и только вымолвил «Тьфу, сила нечистая!».

Вздрогнула во сне бабушка, вздрогнула во сне внучка.

– С тобой мы, – шепчет бабушка.

– Всегда рядом, – поддакивает внучка.

Черное пятно

Переехала одна семья на новую квартиру. Радуются. Всем квартира хороша: три комнаты, большая кухня, лоджия застекленная… Только в спальне на полу черное пятно, то ли чернила кто разлил, то ли смолу…

– Ну, это дело поправимое, – говорит жена, и заставляет дочку стереть пятно.

Та в тазик горячей воды набрала, порошка насыпала, трет, трет, никак стереть не может.

– Не получается, мама, – говорит она.

Посмотрела мама, а пятно как было черным, так и осталось, да еще, кажется, в размере увеличилось.

– Потом сотрем, – говорит она, – главное, мебель расставить.

Мебель расставили, стали жить-поживать, и каждый день трут мать с дочкой это проклятое пятно, никак стереть не могут. И если раньше величиной с ладошку оно было, то теперь расползлось, круглым ковриком едва прикрывается.

Приходят как-то родители с работы, а дочери нет. Не пришла и вечером. Обыскались они её по всем дворам, всех подруг её обошли, – бесполезно. В милицию сообщили, все глаза заплакали. Спать не могут, только время за двенадцать переваливает, только тишина полночная устанавливается, как слышат они голос дочуркин, жалобный, умоляющий:

– Спасите меня, вытащите отсюда!

Уходит утром отец на работу, а мать, чтобы от тревоги с ума не сойти, за дела берется. Посуду перемоет, белье перестирает, а если делать нечего, то пятно чертово трет. Какие только порошки не попробовала, ножом скоблила, никак свести не может, лишь еще больше оно становится.

Пришел домой отец, видит, ужин горячий на плите стоит, одежда жены на вешалке висит, а самой жены нет. И та же история, что с дочерью – пропала бесследно. Опять в милицию, по знакомым, да всё кончилось тем же – лишь еще одна фотография на стенде «Пропавшие без вести» появилась.

Лежит он ночью в постели, ворочается, заснуть не может, голоса его беспокоят:

– Спаси нас, вытащи отсюда! – плачут и умоляют жена и дочь.

И так явственно он их слышит, особенно если к черному пятну ближе подойти.

День отец из квартиры не выходит, два, неделю, сидит у черного пятна, никак понять не может, куда они пропали и как их оттуда выручить. А голоса жены и дочки все слабей, слабей…

Мальчик с красными глазами

В класс пришел новенький. Невысокого роста, в казенном синем мундирчике, который выдают детям из бедных семей. Его посадили на заднюю парту и сразу же о нем забыли, поскольку на переменках он ни с кем не играл, разговаривать ни с кем не разговаривал, и даже на уроке на вопросы учительницы не отвечал. Он написал записку, где сказал, что не может говорить по болезни уже целый год. Ко всему, глаза его были постоянно скрыты за темными стеклами толстых очков, что он также объяснил в записке болезнью.

Странным был этот мальчик. Его никогда не видели в школьном буфете, в столовую на завтраки не ходил, мало того, когда все бежали домой, он оставался в школе за партой, и сидел, склонившись над своими тетрадками. По домашним заданиям был самым лучшим – почерк ровный, примеры решены без ошибок…

Проучился он так две недели, и на него дальше никто бы не обращал внимания, если бы не один случай.

Девочки расшалились на переменке, и одна из них случайно сбила с него очки. Извинившись, глянула ему в глаза, закричала и упала в обморок. Когда в медпункте очнулась от нашатырного спирта и её стали расспрашивать о причине обморока, ничего не ответила, а своим подругам сказала, что испугалась новенького мальчика – такие красные глаза у него были, что ей показалось даже, что у него вовсе нет глаз – одна кровь плещется меж веками.

Следующей насторожилась учительница – как бы она поздно ни уходила домой, мальчик оставался в школе, и, даже когда уборщица запирала класс, сидел с учебником на подоконнике.

Она вписала ему в дневник замечание для родителей, что мальчик, при его слабом здоровье, занимается чересчур много, и просила их придти в школу.

На приглашение никто не откликнулся. Тогда учительница решилась позвонить его родителям. Но кКаково же было её удивление, когда в школе на мальчика не оказалось никаких документов. Адрес ей пришлось разыскивать через городскую справочную.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.