На широте Владивостока

Тихонов Виктор Васильевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
На широте Владивостока (Тихонов Виктор)

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава первая. Фрахт

Стоянка маломерных судов в дождь представляет собой печальное зрелище. Предназначенные для праздных утех, белые посудины выглядят уныло и брошенно. И шикарные яхты и небольшие бюджетные катера напрасно ждут толпы галдящих пассажиров. Сегодня все тихо. Флот-призрак покачивается у причала.

Валерий Токарев, по прозвищу Вал, шел под моросящим дождем к своему пришвартованному на дальнем пирсе катамарану. Выработанное годами чутье подсказывало, что ветер скоро зайдет на восточный, а значит, и погода может резко измениться. А это было бы очень кстати: Когда зарабатываешь на жизнь извозом туристов по заливу, любая непогода чувствительно бьет по карману.

Уже показалась здоровенная японская шхуна «Элис». Ее хозяева тоже подрабатывали на туристах, правда, брали на борт в пять раз больше пассажиров. Зато угнаться за Валом не могли – скорость у шхуны не та. Так что не конкуренты – коллеги и друзья.

На палубе шхуны активно суетился народ: Похоже срочный ремонт. Хотя странно. В сезон морской народ обычно ремонтирует разве что двигатели, остальное подождет зимнего перестоя. Вот и родной «Тотем». Два стоявших рядом судна были абсолютно непохожи. «Элис», переделанная из рыболовной шхуны в прогулочную яхту являлась одним из крупнейших судов в бухте. Стоящий рядом катамаран выглядел почти втрое короче и в пять раз меньше. Его стихией была скорость, но отсутствие каюты, увы, не позволяло возить пассажиров в плохую погоду…

– Привет, сосед, – На палубе шхуны показался Юра, капитан и основной владелец судна. В свои шестьдесят с лишним он успел поработать капитаном на океанских лайнерах и, когда вышел в тираж, сумел наскрести деньги на старую японскую посудину, долго ее перекраивал, латал и в итоге получил то, что хотел – возможность выходить в море и заниматься любимым делом пожизненно.

– День добрый, – занимаясь морским извозом, два капитана отлично ладили. Раньше Вал тоже ходил в моря, правда, капитаном стал уже здесь, на девятиметровой «бешеной повозке», носившейся по заливу со скоростью в шестьдесят узлов.

– Как бизнес?

– Процветаю… Особенно как дожди начались.

– Да уж, на твоей посудине в такую погоду… Зашел бы, тут с тобой поговорить хотят.

В салоне, кроме двух знакомых – капитана и механика «Элис» – сидели явно сухопутные гости: пижонистого вида джентльмен и старик, одевшийся, как в насмешку над своим партнером, живописно и затрапезно, явно не пытаясь соблюсти этикет или хотя бы приличную цветовую гамму.

– «Хотя, нет, – подумал Вал приглядевшись. – На джентльмена пижон не тянет: Слишком много величия во взгляде. Костюм, физиономия, прическа вполне как у лондонского денди, а вот глаза столичного чиновника в провинции… впрочем, выбирать не приходится. Заказывать музыку будет тот, кто способен ее оплатить.»

В данном случае заказывал музыку старик, представившийся только по фамилии – Иванов, оказавшийся, по словам собеседников, профессором, членом корреспондентом и крупным ученым, нуждавшимся в выходе в море с научными целями. А оплачивал «концерт» «недоджетльмен» Олег Петрович, величественный порученец кого-то, о ком простым морячкам знать не обязательно. Разговор получился сухим, но продуктивным. Московские гости хотели зафрахтовать и шхуну и катамаран. Необычный, очень необычный фрахт. Дойти до указанной точки в двадцати милях южнее архипелага и там «покрутиться». Ответ на вопрос, что значит «покрутиться», был абсолютно неинформативен. Оказывается, поход затевался ради эксперимента с аппаратурой, уже устанавливаемой на палубе «Элис». По словам ученого:

– Лодки будут плавать, а мы будем смотреть.

– Сколько и куда смотреть? – Вал не любил иметь дело с расплывчатыми формулировками контракта. Сказывалась долгая работа в страховом бизнесе, с которым он распрощался без особого сожаления пару лет назад, когда страховые схемы крупных страховщиков до неприличия стали напоминать мошенничество.

Иванов снова принялся объяснять. Схема плохо укладывалась в головах, поэтому обе стороны, в конце концов, ограничились договоренностью о сроках и ставках. Столичный гость даже слегка удивил способностью договариваться без мелочных споров из-за каждого лишнего рубля. Оговорили сроки выхода. Завтра – с утра «Элис», ближе к полудню «Тотем», слишком большая разница в скорости судов позволяла мелкому катамарану не торопиться с отходом.

Наниматели удалились. Иванов – на палубу, к своей аппаратуре. Олег Петрович – на берег, к ожидавшему его автомобилю.

Моряки занялись обсуждением деталей неожиданной сделки. Юра, прошедший за свою жизнь пять океанов, переживший два общественных строя и три неудачных брака, напрочь утратил способность удивляться чему либо, и не видел ничего особенного в желании обследовать ранее никого не интересовавший район. Механик Степаныч, напарник и вторая половина экипажа «Элис», был, напротив, крайне смущен новым фрахтом. По его словам, на дне моря могло лежать все, что угодно: от выброшенной кем-нибудь контрабанды до потерянного бдительными военными секретного оружия. И, главное, в городе есть отделение академии наук со своими судами, а непонятные ученые нанимают частный флот. Тут уж задумались и такие пофигисты, как Вал с Юрой. Наниматели не акцентировали внимания на секретности миссии, но в море может произойти всякое. Плыви потом двадцать миль до ближайшей земли… с багром между лопаток. В результате моряки решили подстраховаться. Московские гости вряд ли знали, что место, в котором будет происходить эксперимент, хоть и удаленное от берега, не такое уж пустынное. Буквально в десяти милях от выбранной точки находилась известная всем рыбакам банка «Зубр» – подводная гора, над которой маломерный флот активно ловил рыбу, не заходящую в залив. Вал позвонил коллегам и друзьям. Многие из членов «берегового братства», неофициального клуба водномоторников, планировали на завтра выход на рыбалку. Выяснив ситуацию, договорились, что в случае чего, помощь будет буквально через двадцать минут после тревожного вызова.

На палубе уже закончили установку приборов. Аппаратура выглядела невзрачно – груда железных ящиков, опутанных кабелями, и пульт управления, казавшийся довольно несовременным и сделанным «на коленке». Впрочем, ученые: Иванов, которого все остальные звали только по фамилии, и его помощники – шесть человек разного возраста и пола, остались довольны. Моряки попытались выяснить у них предназначение аппаратуры, но ничего существенного им не сообщили. Ученые явно старались избегать объяснений по поводу предназначения приборов, только сообщили, что комплекс имел наименование ДРМ-8, которое Степаныч ехидно расшифровал как «Дурмашина». Слово было сказано веско. Сразу стало ясно: прибор войдет в историю под этим именем. Впрочем, большую часть ученой братии составляла молодежь, которая приветствовала название, а так как Иванов был не против, кличку приняли.

На следующий день Вал пришел на пирс с небольшим опозданием и не один. Не зная, сколько точно продлится эксперимент, он решил захватить с собой пассажира, домашнего кота, полукровку перса по кличке Ллойдз, который не был в восторге от предстоящей морской прогулки. Однако, будучи в душе философом, зверек привычно с комфортом устроился прямо на приборной панели и приготовился созерцать летящую вдоль борта воду. Солнце уже припекало и катамаран легко обходил многочисленные посудины, наперегонки направлявшиеся в море, к большим и малым островам архипелага. Кто с женами и домочадцами, кто с друзьями и подругами. Большой город ловил свой кусочек лета, такого всегда неожиданно короткого и прекрасного.

Среди разнообразия плавсредств резко выделялась мегаяхта «Эдем». Плавучий дворец, прибывший из Кореи на днях, принадлежал, по слухам, московскому олигарху. Пятидесятиметровый гигант величаво двигался в общем потоке спешащих к чистому морю и незагаженым берегам. Вал проскочил мимо борта «Эдема», с интересом оглядев футуристические обводы судна и девочек, загоравших на палубе суперяхты.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.