А у нас на зоне…

Пентегов Дмитрий

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
А у нас на зоне… (Пентегов Дмитрий)

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вступление

В центре России раскинулся на берегах небольшой реки городок. И на самом его краю не слишком приметно расположилась зона – исправительная колония номер девять. Сидят там тысяча двести человек – вот вам и 1200 неполных или несостоявшихся семей. А охраняют и перевоспитывают их – то ли 200, то ли 250 людей в погонах. А это – 250 рабочих мест, что для небольшого райцентра вовсе не мало: 250 мужчин живут дома, под боком у своих благоверных, а не мыкаются где-то на заработках. А добавьте к ним следственный изолятор, три милиции – городскую, районную и крохотную линейную – внушительная цифра получится! Не сокращали бы вы силовые структуры, власти высокие, а то совсем ведь провинцию без мужиков оставите!

Ну и как во всяком уважающем себя учреждении, есть в ИК-9 свои передаваемые из уст в уста легенды и байки. Некоторым из них автор этих строк сам был свидетелем, некоторые услышал от очевидцев, ну а в правдивости кое-каких не грех бы и усомниться…

А впрочем, на зоне могло произойти даже самое невероятное. Это же зона…

Чего ей не хватало?

Рассказал завхоз моего отряда. Беседовал он как-то за жизнь с одним осужденным. И стал тот жаловаться, что несколько лет назад, когда был он на воле между очередными отсидками, от него ушла жена. И задумчиво так этот зек говорит:

– Чай у нас всегда был, курить было… Ну вот скажи: чего ей не хватало?!

* * *

Какой-то юморист подобную историю тоже озвучивал, но я слышал её лет на 10 раньше. Один зек из моего отряда, которому оставалось недели две до свободы, зашёл как-то ко мне в кабинет с целью поболтать. Ну и в ходе, выражаясь официальным языком, проведения воспитательной беседы, стал рассказывать, как когда-то давно был он у друга свидетелем на свадьбе.

– И вот пригласил друг меня к себе понятым…

– Кем-кем?

– Понятым.

– Может, свидетелем?

– Нет, понятым… Или погоди, Алексеич… Тьфу ты, точно, свидетелем!

Однажды морозной ночью…

Следующая история достоверна на 100%, т.к. слышал я её много раз, от разных людей, и всегда с одними и теми же подробностями. Случилась она в те времена, когда были СССР, колбаса по 2—20, а зону охраняли солдаты-срочники, в основном из южных республик.

Особенность ИК-9 состоит в том, что производственная зона находится там не впритык, а на некотором расстоянии от жилой. Поэтому для того, чтобы вывести зеков на работу и обратно, каждый раз нужно на полчаса запирать ворота в специальном «проходном коридоре» (состоящем из решётчатых заборов, протянувшихся от жилой зоны до «промки») и выставлять вдоль него автоматчиков на мини-вышках.

При социализме работы было много, поэтому промзона трудилась в две смены. Вторая смена заканчивалась далеко за полночь. И вот однажды, морозной зимней ночью, караул промзоны, как обычно и в обыкновенное время выставил автоматчиков на мини-вышки. При этом солдату, вставшему на вышку в середине проходного коридора, как-то даже не пришло в голову поинтересоваться, а почему на следующей и остальных мини-вышках никого нет…

Итог был таков. В третьем часу ночи караул жилой был разбужен бешеным стуком в ворота и криками: «Откройте, гады! Заморозить нас хотите!!!»

Вышедший на крики начкар увидел следующую картину: ворота проходного коридора, ведущие на «свободу», были распахнуты настежь (так как их никто и не закрывал), в двадцати метрах от них в свете луны морозным инеем серебрился хвойный лес, а у ворот жилой зоны стояла длиннющая колонна закоченевших зеков.

Осужденных срочно завели в зону, где их ждал уже горячий ужин. НЕ УБЕЖАЛ НИ ОДИН!

Впрочем, объясняется это просто. Во-первых, в ночную смену выпускали только тех, кому осталось сидеть не особо много, а во-вторых – ну очень уж холодно было в ту ночь…

Если осужденного нужно экстренно поместить в больницу…

Когда осужденный заболевает, его лечат в санчасти амбулаторно, либо кладут в стационар. Когда заболевание серьёзное – везут в областную тюремную больницу («на больничку», как говорят зеки). А если подобное учреждение находится далеко от колонии, а бандиту требуется экстренная операция – везут в ближайшую «вольную» ЦРБ (центральную районную больницу). А чтобы он из этой больницы не убежал – приставляют к нему двух человек с пистолетом.

Медики не очень любят таких пациентов, особенно если приходится размещать их в одной палате с обычными больными, но куда денешься…

Однажды пришлось мне нести суточное дежурство на таком вот посту. Контролёры (сержанты младшие инспекторы) менялись в соответствии со своим обычным графиком, а офицеров «заботливое» начальство ставило на полные сутки. Как при этом пообедать (особенно, если в наряд поставили внезапно), не заботило никого. Поэтому часты были случаи, когда офицер просто шёл обедать домой, пряча пистолет под бушлатом, а зек на это время оставался только с одним младшим инспектором (хотя у контролёров не было огнестрельного оружия, передавать пистолет никто из офицеров им не решался). Пока офицер обедал, зек коротал время, прикованный к кровати наручниками за одну руку.

Так вот, о запомнившемся мне суточном дежурстве. В тот раз я захватил с собой бутербродов на целые сутки сразу, и не отлучался от осужденного ни на минуту. А вот с контролёром мне не повезло. В ночное дежурство заступил парень по кличке «сержант Гарсиа», известный своей способностью мгновенно засыпать в любое время. Ребята из его смены даже захватили как-то раз с собой губную помаду, каковой старательно нарисовали ему на щёке «след от поцелуя», с чем он и пошёл утром домой. Но спать на службе его это не отучило.

Поэтому ночь мне, увы, предстояла бессонная: хотя мы с «сержантом Гарсиа» уговорились спать посменно, я, не доверяя ему, час за часом стойко сидел на стуле и лупил глаза на спящего зека, дабы пресечь, если понадобится, все его поползновения к побегу.

Однако примерно в пять утра я понял, что больше бодрствовать не могу и разбудил напарника.

– Дим, да что ж ты меня раньше не растолкал, – удивился «сержант Гарсиа». – Ты спи, спи. До подъёма всего два часа осталось, а мне самому спать уже даже и не хочется.

Успокоенный его словами, я лёг на свободную койку, прижав пистолет своим телом к матрасу, и забылся в тревожном сне.

Разбудил меня дикий хохот. Надо мною стояли двое наших – офицер и ещё один контролёр, и прямо-таки сгибались от смеха в дугу. Оказалось, в эту ночь прихватило сердечко у какого-то осуждённого, и дежурный срочно направил его в ЦРБ вместе с ещё одним суточным нарядом. И пока доктора добросовестно боролись за жизнь этого зека, конвой решил зайти в хирургию и проведать нас. Как рассказывали они потом: «Заходим в палату. Дима спит, „сержант Гарсиа“ спит, зек в туалет отошёл».

Да, повезло нам, что жулик в тот раз не убежал. Сознательный попался!

Утки бывают разные…

Как-то раз одному осужденному потребовалась экстренная операция, и мой приятель, вместо того, чтобы ехать на открытие охоты, был отправлен на суточное дежурство в ЦРБ.

– Эх, а так хотелось по уткам пострелять!.. – горестно вздохнул он, направляясь в оружейку за пистолетом.

– Так нет проблем, – подбодрил его я. – Приедешь в ЦРБ, пройдись по палатам, набери «уток», поставь на подоконник и стреляй по ним из «Макарова» сколько душе угодно!

И тогда они поймут, что были неправы

Осуждённый, которого привезли в ЦРБ с инфарктом (кстати, он был из моего отряда), вскоре оклемался, но лечился в ЦРБ довольно долго. Так что я успел потом подежурить пару раз и у него. Положили зека не в палате, а в небольшом холле в середине терапевтического отделения. В этом же холле, из-за недостатка мест, лежал ещё один больной – довольно молодой человек. Его жена, очень переживавшая за его здоровье, считала наши суточные дежурства около зека буквально подарком судьбы – всегда есть рядом кто-нибудь, кто сможет ночью разбудить врача – и постоянно угощала наших ребят (в том числе и жулика) разными домашними вкусностями.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.