Не завтра жизнь кончается

Маркина Ангелина

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Не завтра жизнь кончается (Маркина Ангелина)

Если человек чего-то очень настойчиво хочет, причём во вред себе, Господь долго и терпеливо, через людей и обстоятельства жизни, отводит его от ненужной, пагубной цели. Но, когда мы неуклонно упорствуем, Господь отходит и попускает свершиться тому, что выбирает наша слепая и немощная свобода…

Архимандрит Тихон, «Несвятые святые»

– Ты знаешь, у меня была сумасшедшая любовь с офицером из нашей части, – сказала Арина, глядя на Лизу чуть прищуренными глазами, тёмными, как маслины, красивыми и загадочными в наступивших сумерках. – И к тому же это был сослуживец моего мужа.

Лиза опешила от неожиданной обнажённости этого признания подруги, понимая, что уже в следующую минуту та может пожалеть о своей откровенности.

Арина не была легкомысленной, совершенно нет. Её умные и проницательные глаза, чуть раскосые и тёмные, всегда скрывали что-то неприкосновенное и тайное, когда она отрешённо смотрела, словно в никуда или в свои мысли, сидя иногда на педсовете и явно не слыша выступавших и не участвуя ни в каких разговорах. Лизу притягивала эта загадочность, восхищала сдержанность и даже замкнутость Арины, теперь вдруг так неожиданно раскрывшаяся.

Сколько же лет она прожила со своим Олегом? Наверное, столько же, сколько и Лиза с Ильёй – лет пять, может, шесть, не больше. И за это время уже такое потрясение? Хотя, согласно статистике и выводам знающих психологов, это как раз и есть самый опасный период в жизни большинства семей: первые пять лет, а потом первые пятнадцать-двадцать, когда вырастают и разлетаются дети, и уходит, обычно, мужчина в поисках второй молодости и новой любви.

Нет, ей, Лизе, это не грозило. Она была уверена в своём Илье больше, чем в себе самой. Она считала, что нормальные и уважающие себя люди должны жениться и выходить замуж только раз в жизни. Раз и навсегда, несмотря на сумасшествие некоторых любителей перемен и ложной свободы, несмотря на веяния времени и моды.

Тёплый и свежий сентябрьский вечер мягко кутал дома в синеватый кадильный дым, стелившийся по уснувшим садам и огородам. Осенние костры из сухих трав и листьев, догорали и покрывались сизой золой, наполняя всё вокруг сладко волнующим запахом увядания и осени, лёгкой грусти за уходящим или предчувствием неизвестного и ещё не встреченного. Милый и тихий городок неспешно задрёмывал, готовясь ко сну.

Они стояли возле опустевшей после вечерних занятий школы. Они были тогда молоденькими учительницами, жёнами офицеров, им было лет по двадцать пять – двадцать семь. И, если судить с высоты их теперешнего возраста, а с тех пор прошло более тридцати лет, то это были годы только начала более – менее осмысленной молодости, только первое время выхода из студенческой беспечно-восторженной юности, и, хотя обе они уже были жёнами и матерями, в их взглядах и отношениях к самой жизни было ещё много очень по-девчоночьи романтичного и даже наивного.

Теперь Лиза знала, что взрослеет, набирается опыта, тяжелеет под его грузом и стареет только тело и разум. Но не стареет и остаётся всегда молодой душа.

Услышав неожиданное признание подруги и стоя с ней возле здания опустевшей вечерней школы, Лиза сдержанно молчала, всё ещё немного обескураженная такой откровенностью.

– Ты, конечно, удивлена, что я выболтала тебе такую тайну, – сказала Арина, лёгким и красивым движением поправляя прядку густых, коротко подстриженных волос. – Я и сама удивлена.

– О ней никто и никогда не узнает, – пообещала Лиза.

Арина задумчиво посмотрела на неё и спокойно и сдержанно ответила:

– Я не сомневаюсь в этом.

Кивнув, она красиво и загадочно прищурила глаза, подумав, добавила:

– Что-то в тебе такое есть, располагающее к доверию. Ты похожа на прилежную отличницу.

Лиза улыбнулась, чувствуя облегчение от перемены темы разговора, и легко ответила:

– А я именно такой и была.

– И учителя тебя любили, – продолжила Арина.

– Наверное. Я же отлично училась, всегда всё прилежно выполняла, никогда не нарушала дисциплины и никому не создавала проблем.

– Подлиза и зубрилка? – сощурила глаза Арина.

Подумав, Лиза просто и откровенно возразила:

– Нет. Мне легко давались почти все предметы, и нравилось учиться. Я ведь вообще не была во втором классе. Учителя с моей мамой решили попробовать, как я буду справляться, если меня после первого класса перевести сразу в третий. И я закончила его так же отлично, как и первый. У нас были очень хорошие учителя, и мы любили школу.

– А любимый предмет? Математика?

– Ты угадала. Особенно тригонометрия. Но больше всё-таки твой предмет: русский язык и литература. Мы все были влюблены в нашу «русачку», как мы её называли. И я мечтала преподавать литературу, как она. Но потом наша «немка» вместе с родителями переубедили меня и теперь два иностранных языка – мой хлеб. Хотя я никогда не пожалела о том, что передумала тогда. Иностранные языки – это тоже очень интересно.

Подальше от школы темнело озеро, в самой зелёной и живописной части городка – Гарбарке. На берегу озера отрешённо и величаво стоял костёл, отражаясь серыми и заброшенными каменными стенами в неподвижных зеркальных водах.

– Ты права. Тем более, что нашим мужьям не сегодня завтра предстоит перевод в Германию. Я выбалтываю тебе почти военную тайну, хотя в военгородке все давно знают, что эта воинская часть здесь, в Белоруссии, нечто вроде перевалочной базы для перевода за границу.

– Я этого не знала, – сказала Лиза.

– Значит, тебя это обрадует. Там все хорошо зарабатывают и оттуда привозят много хороших вещей, особенно посуды. Знаменитые столовые сервизы "Мадонна" стали, по-моему, чем-то символическим для семей наших офицеров в Германии.

– Ну, нет. Только не ради барахла ехать в Германию, – поморщилась Лиза.

– Почему так пренебрежительно о хороших вещах? – удивилась Арина.

Лиза отрицательно покачала головой:

– Никогда этим не болела. И мне кажется, ты тоже.

Арина кивнула:

– Ты права. Но всё-таки: к чему ты питаешь слабость? Красивая одежда, золото и драгоценности?

– Ни к чему такому. Люблю хорошие книги.

– Как настоящая отличница и прилежная ученица. А что ещё?

Лиза подумала и призналась:

– Люблю хорошие духи.

Арина рассмеялась:

– Надо же – такое совпадение. Это и моя слабость тоже. И твой муж, конечно, балует тебя и покупает всё, что тебе нравится?

– Конечно, как, наверное, и твой.

Арина помолчала и, вдруг возвращаясь к прерванной теме, сказала:

– Ты знаешь, а я ведь тогда чуть не ушла от мужа.

Не ожидая продолжения признаний, Лиза осторожно спросила:

– Он узнал о твоём романе?

– Ну что ты, как можно? Никто ни о чём не догадывался, ни одна живая душа, а тем более Олег.

Замершая тишина, затаив дыхание, прислушалась к сокровенной тайне, когда Арина добавила:

– Это было такое чувство и такой человек… такое наваждение…, что я хотела оставить Олега.

Она стояла освещённая луной, вся сияющая в ореоле своих признаний.

– Ты меня осуждаешь? – спросила она вдруг.

– Ничуть, – так быстро ответила Лиза, что Арина улыбнулась той поспешности, с которой она это сказала.

– Но ты бы так не сделала. Нет? – спросила она.

Лиза колебалась, не решаясь сказать правду, и всё же честно ответила:

– Влюбиться в сослуживца мужа? Нет, никогда.

Ещё немного подумав, уверенно повторила:

– Никогда.

Улыбнувшись, Арина проговорила:

– У мусульман в Коране или в молитвах есть такая мудрость: «Если человек уверенно заявляет или клянётся что-то не делать, тогда сам дьявол оставляет все свои дела, чтобы заставить человека сделать именно это».

Лиза промолчала и Арина продолжила:

– Ах ты, положительная и правильная отличница. А тебе никогда не приходило в голову, что есть чувства, которыми просто невозможно управлять?

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.