Даль, мироздание, суета сует…

Пажитнов Виталий

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Даль, мироздание, суета сует… (Пажитнов Виталий)

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

1

Немного вышло с утра небольшого улова у Брейди, возвращавшегося в город сквозь редкий окраинный пролесок с небольшой, но всё-таки довольно-таки тяжёлой котомкой, на дне которой находилось несколько больших плодов мангового дерева, несколько съедобных земляных корней, и старый, но вроде-бы вполне пригодный немного проржавевший пистолет примерно сорокалетней давности, который можно было вполне успешно продать на городском рынке, связка ключей от амбарного навесного замка, находящегося в небольшом пригородном посёлке примерно в четырёх километрах от города, а так-же и два мешка с прожаренным кофе и небольшого, довольно сильно потрёпанного, но всё-таки сохранившего в себе несколько потрёпанных, но верных облигаций по десять и пятнадцать лир бумажник, который он отыскал на полу того самого амбара, ключи от которого позвякивали у него в сумке, (на которые он совершенно неожиданно наткнулся проходя мимо этого небольшого поселения, и которые – о, счастье, принадлежали, как он без особого труда разглядел на небольшой пометке на брелке его старому должнику, довольно старому и вечно брюжжащему Энну, который ещё два года назад одолжил у него хоть и не очень большую, но всё-таки вполне приличную сумму, и с тех пор, естественно постоянно ссылаясь то на приехавшего племянника, то на потерю большой суммы на рынке, то на плохой урожай…

Так что сам виноват, а кофе и несколько десятков лир – это небольшое, но всё-таки какое-то моральное подспорье, и пусть Энн не ворчит, даже если вдруг обратит внимание на небольшую убыль в своём амбаре, – надо было вовремя рассчитываться, и отдавать старые долги.

Так, не очень спеша и осторожно пробираясь сквозь редкие, но весьма вредные заросли колючек, окружавшие все подходы к городским стенам, Брейди выбрался на дорогу, ведущую прямо к большим, и имеющим весьма грозный вид городским воротам, и отряхнувшись, и поправив свою кепку довольно уверенно и легко пошагал по направлению к небольшой двери в огромной аркаде ворот, уже открытой для простых прохожих (большие ворота на въезд и выезд будут открыты только через два часа), и кивнув привратнику, лениво лежавшему на небольшом, но удобном кресле, положив ноги на журнальный столик, и читавшему газету, который слегка приподняв голову точно так-же кивнул ему в ответ, миновал пропускной пункт, и не спеша побрёл мимо небольших, и порю даже немного покосившихся домов этой с виду не такой уж и богатой окраины города к своей такой-же довольно небогатой с виду и местами так-же немного покосившейся хижине, в которой он прожил уже лет девятнадцать, и которая тоже находилась у самой городской стены, примерно в получасе медленного и неспешного хода от Восточных городских ворот.

Сюда он перебрался в двадцать пять лет, после окончания своей семилетней, и, к чести ему можно сказать совершенно безупречной военной карьеры, которую он оставил в ранге капитана морской службы (очень тесно связанной с контр-разведкой и доступом ко многим совершенно секретным сведениям). Отставка случилась из-за не очень тяжёлой, но всё-таки вполне опасной травмы ноги и небольшой, но всё-же очень неприятной болезни глаз, которые случились во время проведения одного очень важного и совершенно секретного манёвра, связанного с испытанием совершенных моделей морской глубоководной техники, а так-же, ко всему этому и по совершенно неожиданным семейным обстоятельствам, в следствии автомобильной катастрофы, в которой самым прискорбным образом скончались его жена и мать, а серьёзно пострадавший отец тяжело хворая прожил ещё пол года на руках уже демобилизованного сына, но после этого врачи, какими-бы сверхмогущими они не были, больше ничего уже сделать не смогли.

Что-же касается Брейди, то его болезни и последствия очень яркой подводной вспышки, произошедшей во время проведения одного ответственного подводного испытания силой медицинских поправок, которые в этой стране были действительно на очень высоком уровне в течении семи месяцев практически полностью сошли не нет, и он опять ходил, упражнялся в лёгком кроссе, и смотрел в даль уже совсем не хуже, чем пять лет тому назад. Да, но армейскую карьеру он решил уже больше не продолжать, и потихоньку почти окончательно переехал в эту небольшую, совершенно невзрачную с виду, но на самом деле очень удобную и уютную хижину, доставшуюся ему от родителей, (Которая, как и почти все дома на окраине, несмотря на весьма невзрачный вид представляли из себя «немного замаскированные» по какому-то веянию моды и одному из приказов Правителя самые настоящие апартаменты класса «А», с подземными этажами, гаражами и бассейнами). Но всё-же, несмотря на это район этот так и назывался в городском наречии «районом бедноты», а у Брейди после переезда на чистый воздух и соловьиные трели окраины окраины осталась ещё и прекрасная двухкомнатная квартира в деловом и очень престижном центре города, в которую он иногда заезжал на тайные свидания и совещания, а иногда и задерживался на две-три недели, когда нужна была его опытная техническая помощь или сведения и консультации по совершенно секретной тематике.

Но, тем не менее, из своей очень уютной, хоть с виду и несколько потрёпанной и уединённой жизни на окраине, где очень много зелени и совсем недалеко от его дома журчит очень чистый ручей он совершенно серьёзно, даже несмотря на многие уговоры друзей и знакомых вроде-бы даже и не думал отказываться, и на все разговоры – «А не перебраться ли вам обратно, и…» он только недоуменно пожимал плечами, если даже и не покручивал пальцем у виска: – «Да что вы, шутить вздумали, мне и здесь ведь не очень то и плохо». После чего все разговоры кончались.

Да, и так, в это ещё совсем ранее утро Брейди, вернувшись из одной из своих почти традиционных вылазок в пригород, происходивших примерно два раза в месяц в эту пору становившейся уже поздней весны и раннего лета, в то время, когда он просыпался очень рано, (или вообще не ложился, коротая летнее время за раскуриванием трубки и попивая кофе с вечерним пасьянсом), и прислушиваясь к очень ровным и очень мелодичным соловьиным трелям, зевал, одевался, брал на всякий случай небольшую котомку для каких-нибудь случайных плодов манго, и зажав в зубах свою любимую дорожную трубку потихоньку и не очень спеша выбирался побродить по небольшим, но весьма живописным местам по другую сторону большой городской стены, дверь в воротах которой ему уже по обычаю беспрекословно открывали давно уже знакомые привратники, и он без малейшей боязни заблудиться в этих, пока ещё не сильно тронутых ни разумом, ни всяческим техническим прогрессом местах совершенно свободно прогуливался, очень легко определяя очень нетрудные ориентиры, а если заходил далеко, то просто приподнимал голову, и немного посмотрев на звёзды очень быстро выходил на нужные ему места.

Да, так и в это утро, немного поплутав, и вдоволь нагулявшись, он закрыл дверь в свои покои, повесил котомку на крючок рядом с вешалкой, немного разогрев вечерний кофе удобно устроился в кресле, положив ноги на стоявший рядом стул, и скрестив руки на животе широко зевнув заснул самым чистым и совершенно безмятежным сном.

Да, а над Большой и Благородной страной Великого Правителя, над солнечным Гринлендом, находящимся на южной стороне экватора, примерно на 18 и 20 градусах южной широты, и которому и само солнце, и вся природа из века в век дарило гораздо больше тепла, благоденствий и равноденствий чем всем остальным странам когда-то тоже большого и благополучного, а теперь уже сколько летий подряд терпящему почти сплошные несчастья и ненастья мира, которые так и сыпались на все остальные страны на всех материках и островах, и только большой благородный Гринленд, а так-же и несколько небольших стран, граничащих с этим непоколебимым гигантом продолжали как и прежде получать всё то-же солнечное тепло и благоденствия, которые царили на их землях на протяжении очень многих веков, и практически так ни один катаклизм или катастрофа, так обильно полюбившие остальные материки и страны, так по настоящему ни разу вообще не добирались до этой облюбованной Солнцем, Судьбой и чем-то Всевышним стране, всё так-же продолжавшей собирать тепло и благодать, идущей к ней, и ко всем жителям, от неба.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.