Аничча

Ясна Людмила

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Аничча (Ясна Людмила)

И бежит ручеек рассказов

Вы держите в руках книгу профессиональной журналистки, художницы, лауреата Всеукраинского поэтического вернисажа «Троянди й виноград» Людмилы Ясной. Ошибается тот, кто думает, что название этой книги – женское имя. «Аничча» в буддистской терминологии означает нестабильность, изменчивость всего сущего – жизни, мыслей, действий.

Понимание того, что нет ничего вечного в этом мире, что все меняется и одно приходит на смену другому, проходит красной нитью через все произведения автора. Людмила Ясна уверенна в том, что «…в жизни все расставлено по алфавиту,…ничего случайного не бывает…»

Автор пишет о жизни и смерти, о первой любви, приносящей или огромное счастье, или душевные муки и страдания. Молодые девушки, а именно они выступают главными героинями большинства произведений, мечтают о счастье с любимым, ищут себя, и даже в столь юном возрасте задумываются о смысле и быстротечности жизни: «Ведь сердце щемит только потому, что все мимолетно, а сама жизнь – как дыхание: вдохнул, а уже и выдохнуть пора».

Сюжеты почти всех произведений писательницы взяты из жизни, и прообразами героев послужили ее друзья юности, люди, с которыми она встречалась, работала или просто пересекалась в пространстве и времени.

Никого не оставит равнодушным рассказ «День, расколотый пополам». Идеальная семья – отец, мать и двое детишек. Живи да радуйся. Они и живут, и радуются каждому новому дню, приносящему что-то теплое и светлое, ценят мгновения счастья, строят планы на будущее. Но… в один миг жизнь разрушена: мать нечаянно вылила ведро кипятка на собственных детей, которые, играя, спрятались в бочке для огурцов. До этого момента жизнь была – полная чаша, теперь – ничего…

Поражает трагедия матери-одиночки Стеллы и ее дочурки Аси в рассказе «Ясновидение». Девочка всем сердцем чувствует скорую разлуку с матерью, но не может в силу своего возраста высказать это словами. Поэтому она сильно плачет, теряя даже на минуту маму из виду. Как оказалось, Стелла смертельно больна, и пытается объяснить дочке, что скоро будет жить на небе возле солнышка…

Читать каждое произведения Людмилы Ясной – как смотреть на ручеек, что уверенно бежит, не встречая на своем пути ни единого камешка, ни единой преграды. Сюжет рассказов захватывающий, язык – образный, поэтому и герои – личности целостные, обладающие внутренним единством.

Леся Дудченко, филолог, литературный редактор.

Аничча

Глаза

Тогда как в провинциальном, но довольно большом городе менеджер частного офтальмологического центра «Ремис» Федька Панчоха заказывал физраствор в недорогой лаборатории, когда директор местного центрального рынка Стас Метельков, наслаждаясь предвкушением важного события в личной жизни, передавал дела своему заместителю, а московский хирург Иван Борисович Кузьмин паковал чемодан для поездки в командировку, – уже пожилая, но бойкая женщина Марина Тарасовна садилась в трамвай, чтобы поехать на заключительное обследование в вышеназванную глазную клинику.

Ничто не предвещало катастрофы, хотя стечение обстоятельств было именно таким, словно кое-кому из этих людей на роду было написано пережить роковой случай, который резко изменит не только их биографии, но и затронет рикошетом судьбы многих других.

Спустя полчаса Марина Тарасовна уже сидела возле кабинета кандидата медицинских наук Тамары Васильевны Швец. Став пациенткой этого медучреждения, женщина перелопатила весь Интернет в поисках отзывов о его медперсонале и, перечитав их, долго не могла выбрать между двумя хирургами – этой Швец и еще одной по фамилии Кривошея. Марина Тарасовна всматривалась в фотографии на мониторе и не знала, к кому лучше пойти: к блондинке или к брюнетке. Выбрала первую – она ей показалась более миловидной. Профессиональные же характеристики обеих были похожи… Раздумья пациентки прервала молоденькая медсестра:

– Пожалуйста, проходите в кабинет.

Марина Тарасовна вошла. За столом сидела доктор Швец и что-то быстро писала. Даже не взглянув на посетительницу, сухо обронила:

– Я слушаю вас.

Женщина растерялась. Она ожидала более доброжелательного приема, заключительного обследования, и в глубине души надеялась, что операцию ей отменят. Консультация была бесплатной, так как относилась к услугам, уже оплаченным пациенткой. Впрочем, решения об операции почти всегда принимались в кабинетах рядовых врачей. А ее вот занесло сюда, к хирургу, поскольку она была недоверчивой, но смышленой, и во всем хотела дойти до сути. Не имея медицинского образования, но начитавшись статей о глазных болезнях, Марина Тарасовна выучила практически всю терминологию и жаждала гарантий.

Доктор Швец наконец подняла лицо от документов и, смерив холодным взглядом посетительницу, вдруг выдала мини-лекцию о замене потускневшего хрусталика искусственным. Ее голос звенел металлом, она так чеканила отдельные слова, словно забивала топором гвозди. И Марина Тарасовна поняла, что тут ловить нечего и что операцию не отменят. Тамара Васильевна даже не осмотрела ее глаза, а лишь мимоходом заглянула в историю болезни.

– Вас же записали на операцию к лучшему хирургу! – этими словами она пристыдила пациентку, а попутно и завершила аудиенцию.

На ресепшине опечаленной Марине Тарасовне улыбнулась вышколенная сотрудница. Полистав журнал, она радостным голосом подтвердила, что операция, как и договаривались, начнется завтра в восемь утра, но прийти нужно на полчаса раньше, чтобы подписать договор и внести деньги в кассу.

Директор рынка Метельков приехал в клинику со своим водителем, хотя предпочитал сам рулить джипом. Сегодня была особая ситуация: после замены хрусталика он некоторое время не сможет водить машину. Метельков прибыл в офтальмологический центр около восьми утра, хотя операция ему была назначена на десять. Он надеялся попасть к хирургу одним из первых, поскольку всегда стремился «отстреляться» сразу: и в институте на экзаменах, и во время визитов к начальству – везде… Войдя в приемную, где ему несколько дней назад назначали операцию, он почувствовал досаду: пожилая женщина уже заполняла договор, а мужчина средних лет ожидал своей очереди.

Постепенно приходили и другие посетители: кто – на осмотр, кто – на операцию. Все тихонько сидели на мягких синих кожаных диванах. Мелодичный женский голос называл пациентов по имени-отчеству, и они входили во врачебные кабинеты.

– Марина Тарасовна! – позвал голос.

Женщина встрепенулась и поднялась с дивана. Она очень боялась операции (вспомнила страшный сон, который сегодня видела: будто ее глаза оказались залеплены чем-то черным и жгучим), но послушно последовала за медсестрой. Однако ее ожидал сюрприз.

– Вы болели гепатитом В? – недовольно спросил хирург, листая историю ее болезни.

– Так меня же заразили, когда удаляли желчный пузырь, – начала подробно объяснять Марина Тарасовна.

Но Иван Борисович ее уже не слушал. Он отчитывал медперсонал:

– Куда вы смотрели? Почему назначили на утро?

Пациентка не понимала в чем дело, но постепенно все прояснилось.

– После вас придется дезинфицировать операционную, – раздраженно проворчала санитарка.

– Давайте следующего, а ей пока что измерьте давление, – московское светило бросило взгляд на раскрасневшуюся пациентку.

Марину Тарасовну завели за ширму.

– Ложитесь на кушетку, – приказала пожилая медсестра, держа в руках тонометр. Но спустя минуту она испуганно вскрикнула, округлив блеклые глаза: – Да вам же вообще нельзя делать операцию, у вас сто девяносто на сто!

– Наверное, я просто разволновалась, – оправдывалась пациентка, а на самом деле ей хотелось поскорее выскочить из-за ширмы и убежать домой – у нее никак не шел из головы тот страшный сон.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.