Выстрел из вечности

Шилов Павел

Жанр: Проза прочее  Проза    Автор: Шилов Павел   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Выстрел из вечности (Шилов Павел)

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Рассказы

Сиротинушка

Полночь. На небе яркая луна. На черёмухе у дома ни одна веточка не шелохнется. Алексей Расторгуев возвращается от девушки домой. Это по матери он Расторгуев, а по отцу?.. Вот уж двадцать два года, как он Расторгуев, но парень не отчаивается. Он любим, да и сам любит, а осенью у него должна быть свадьба. Домой он шёл не спеша, думал свою думушку, а перед глазами стояла его девушка Галина, небольшого росточка, ласковая и всегда улыбающаяся. На губах он чувствовал её жаркий поцелуй и радовался своему счастью. Ни что не омрачало его жизнь. Он вошёл в калитку собственного дома и увидел сквозь занавешенные окна свет в доме. «Почему же мама не спит? – удивился он. – Ведь уже поздно».

Дверь в доме отворилась, и на пороге появился высокий мужчина. Алексей взглянул в лицо незнакомцу, ощутив на миг толчок в сердце. Ему показалось, что этого мужика он уже где-то видел и знает его уже давно, но вот кто он вспомнить не мог. Мать стояла в коридоре, печально сложив на груди руки, и по щекам её текли две крупные слезинки.

– Кто это? – спросил Алексей у матери.

Мать долго молчала, а потом ответила:

– Сиротинушка.

– Ты что, мама? Какой сиротинушка?..

– Сиротинушка, он и есть сиротинушка.

– Толком скажи кто это, ведь уже глубокая ночь.

– Толком, толком, – рассердилась мать, – да отец твой кровный, вот кто.

– Как же так, ведь он погиб в автомобильной катастрофе сама сказала, – закипятился сын.

– Замолчи. Как я могла сказать тебе, что я пригуляла тебя, и чтобы ты тогда обо мне подумал? – вздохнула она с болью в голосе и зарыдала, да так горько, что сын не знал, как её утешить.

– Ты что, любила его? – спросил он примирительно.

Мать молчала, только слёзы обильно текли по щекам.

«До сих пор любит», – подумал Расторгуев о матери и притих. Говорить больше ему не хотелось.

Между свисающих ветвей черёмухи он увидел на скамейке мужчину.

– Мама, вона он сидит. Я пойду, набью ему морду, – сказал сын.

Мать очнулась, обвела его взглядом и, поняв суть дела, выдохнула с присвистом:

– Не смей! Он сам себя наказал.

– Скажи тогда хоть как его фамилия?

– Толя Гуляев.

– Пойду, загляну тогда в его глаза. Может быть, проклюнется в его душе что-то отцовское. И кому я обязан своей безотцовщиной.

– Иди.

Расторгуев вышёл, тихо прикрыв за собой дверь в дом. Он сел с краю скамейки рядом со своим кровным отцом. Молчали. Гуляев, глядя на парня, не выдержал:

– Чего, парень, такой кислый? Мне бы твои годы.

– А что бы ты сделал?

Гуляев сейчас посмотрел на парня внимательно, подумал: «Молод ты ещё, глуп, хотя тебе уже за двадцать», и выдавил из себя:

– Куль я пустой, понимаешь?

Расторгуев не ответил, злость и обида бушевали в нём. Он еле сдерживался.

– Эх, молодость! – погрустнел Гуляев, – сколько было всего. А какие были у меня красотки, боже!

Гуляев стал вспоминать женщин и девушек. В голове у Алексея стало мутиться, а Гуляев всё вспоминал и вспоминал. Лиза Расторгуева, вдруг услышал Алексей фамилию матери, год рождения, должность.

– Замолчи гад, – взорвался вдруг он, – как тебя только земля носит? Подонок!

Он уже хотел влепить хорошую оплеуху этому ненавистному человеку, но услышал голос матери:

– Алексей, не смей!

Расторгуев отпрянул, сплюнул и направился в избу. Мать за ним. На её лице было написано:

«Ну как он?»

– Куль пустой, вот как, – ответил словами Гуляева Расторгуев.

– Куль он и есть куль, – вздохнула мать и посмотрела на растрёпанную постель, стол, где стояли две стопки и початая бутылка водки.

– Где ты его сейчас откопала?

– Случайно встретились на дороге между деревнями. Он меня не узнал. Я сама его окликнула. Он приехал из Москвы в отпуск.

– Он женат?

– Не знаю.

Мать и сын подошли к окну. Анатолий Гуляев так же сидел на скамейке и смотрел себе под ноги, потом медленно поднялся и пошёл.

Мать прошептала:

– Сиротинушка.

– Куль пустой, – продолжил сын.

Вскоре фигура Гуляева пропала за деревянными избами.

– Алексей, жениться-то думаешь? – спросила мать.

– Осенью, – ответил Алексей, – деньги на свадьбу копить надо.

«Хорошо, – подумала мать, – дай бог, чтобы сын был счастлив».

На востоке стало подниматься яркое солнце, оно осветило сад, веранду, скамейку, и то место, на котором только что сидел Анатолий Гуляев.

– Ходит, как неприкаянный по земле, без души, без сердца. Такая уж его миссия на этом свете. Сиротинушка, – всхлипнула она, потрепав свои длинные чёрные волосы, распущенные по плечам, и по щекам её текли крупные обильные слёзы. В то время ей было где-то чуть-чуть за сорок.

Взгляд старухи

Конец сентября. Я выхожу дворами на улицу Советская. Чтобы перейти её, нужно пропустить целый поток машин, идущих на большой скорости. Падают жёлтые листья и, кружась в воздухе, медленно оседают, исполнив последний свой долг пребывания на земле. Из-за девятиэтажных домов косыми лучами светит солнце. Поток машин не кончается, а мне так не хотелось идти к переходу, это очень далеко. Я спешил. Но машины всё шли и шли, будто со всего мира на этой улице

– Мальчик, ты что делаешь? Ведь ей тоже больно, – донёсся до моего уха нежный женский голос.

Я обернулся. В пятнадцати метрах от меня трёх – четырёхлетний крепыш с упрямым упорством прыгал на черепахе, которая, выпустив из своего защитного панциря голову и лапы, была неподвижна. Рядом стояла легковая машина. Высокий мужчина, убрав руки в карманы, холодными глазами смотрел на сына.

– Папа, чего она? – поджав обиженно губки, крикнул маленький истязатель.

Отец ленивой вальяжной походкой подошёл к старушке и, не мигая, долго пялил на неё свои водянистые глаза. Потом взял сына за плечи и сказал:

– Проваливай, бабка. Я рощу сына настоящим мужчиной. Хлюпать, да сюсюкать – женское дело.

«Постой, постой, – подумал я, – да это ж Колька Зверев, с которым я сидел за одной партой в деревне. Ну и дела!.. Оказывается и он перебрался в город».

Наши взгляды встретились. Он отвернулся, как будто меня не узнал, взял сына за руку, сел в машину. Двигатель взвыл, и «Волга» резко рванулась с места. Старушка подошла к уже мёртвой черепахе, взяла её в руки и стала палкой копать ямку.

– Успокойся, мать, – просипел я тихо и положил ей руку на плечо.

– Молодой человек, что же это такое? – всхлипнула старушка. – Наверное, человек образованный, денежный, а душа!..

Я выпрямился. И чтобы не видать её глаз, пошёл. Мне было стыдно сказать, что с этим человеком я когда-то сидел за одной партой. Когда же это было? Лет пятнадцать назад, кажется. Прошли годы, мы стали взрослыми, но так ли? Основа жизни – детство. Что заложили там, то и будет в дальнейшем. Я чувствовал спиной взгляд старой женщины, и мне было нестерпимо больно, как будто не Зверев разрешил топтать черепаху своему сыну, а я сам прыгал и воинственно кричал и теперь меня уличили в постыдном. Душа плакала, мол, не я это, не я. Но чей-то давно забытый голос утверждал обратное: «А вспомни ястреба, которого вы поймали у реки. Что вы с ним тогда сделали. Забыл? Ну, всё понятно. Да, молодой человек, слаба у тебя память. Он готовил палюшку, чтобы сжечь птицу, а ты в это время с побитым носом в сторонке стоял. Нет бы попытаться убедить приятеля, ведь вы с ним когда-то были близки».

– Я всё, что мог, сделал, – оправдывался я, – против силы не попрёшь. Как он мне врезал!

– Врезал, и ты отступил – мужчина!

И тут я понял, что опять во мне стали бороться, как в детстве, совершенно два разных человека. Один ставящий всё под сомнение человек, другой покладистый и симпатичный, которого все уважают и любят. «Уйди от меня», – чуть не крикнул я ему, но во время очнулся, так как находился в автобусе и все бы меня посчитали за умалишённого. Я оглянулся, не смотрят ли на меня люди, но кто подрёмывал, кто разговаривал с соседями.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.