Среди нехоженных дорог…

Шкарубо Андрей

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Среди нехоженных дорог… (Шкарубо Андрей)

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора:

Автор не несёт никакой ответственности за политически некорректные поступки и высказывания персонажей его пьесы: действие её происходит в психиатрической клинике в 50 километрах от Москвы летом 1985 года, в начале горбачевской перестройки.

Автор хотел бы пояснить тем, у кого возникнет впечатление надуманности, искусственности сюжета – мол, не станут двое людей, очутившись в дурдоме, столь глубоко обсуждать вопросы философии, бытия и политики; мол, в психбольнице у них и своих проблем более чем предостаточно, чтобы ещё обсуждать проблемы человечества.

Тем, у кого возникнут подобные возражения, автор напоминает: персонажи его пьесы не нормальные, здоровые члены общества, а личности, в чьей психике обнаружены серьёзные отклонения: навязчивая, болезненно-патологическая тяга к некой «Истине», безразличное отношение к собственной судьбе и благополучию, и, наконец, неуважительное отношение к власти и собственному государству.

Господа-бывшие товарищи, будьте снисходительны к моим персонажам – ведь это больные люди, к тому же живущие в России, стране, где вопросы «Кто виноват?» и «Что делать?» извечны…

Акт 1

Утро в палате – «Шпион»

Бачков, медбрат (симпатичный, высокий, спортивного вида мужчина 30-ти лет):

Подъём! Вставайте, придурки, быстро убрать кровати, одеться, умыться… Воронин, кончай дрочить, вставай драить пол!

Воронин (крупный мужчина лет тридцати с лишним): Обижаешь, начальник, я ж играю утреннюю побудку!

Имитирует звук горна.

Общий смех, затем кто-то: Он не встанет, пока у него стоит!

Бачков: Воронин, я кому сказал? Быстро швабру в руки!

Воронин, громко выпустив газы, и вызвав тем самым новый смех: Извини, начальник, но драить пол – не дрочить, тут нужна очередь!

Бачков: А чья очередь?

Воронин: Видишь в углу нового придурка?

Бачков, обращаясь к Андрею: Это тебя вчера вечером менты доставили? Зовут Андрей?

Андрей (парень 27 лет): Да.

Бачков, протяжно свистнув: Я только что читал твои бумаги, это правда? Там написано…

Андрей в полголоса: Не смотри, что пишут – смотри, что делают…

Бачков: Да? Ну, честно говоря, я повидал достаточно, чтобы не совать свой нос не в свои дела. Короче, мистер Шпион, сегодня ваша очередь мыть полы. Вот, получите ведро и швабру.

Саша (парень 27 лет с внимательным, настороженным взглядом, характерным для бывалого зека), наблюдая за неуклюжими движениями моющего, спросил негромко: Первый раз?

Андрей: Не совсем. Четыре года назад проходил экспертизу в московском дурдоме на улице 8-го Марта.

Саша: За что?

Андрей: За посольство США…

Саша: Хотел эмигрировать?

Андрей: Не совсем, это длинная история…

В.В. (Виктор Васильевич – худощавый симпатичный мужчина 45 лет с необычайно живыми глазами): Для того у нас и дурдома, чтобы любую длинную историю сделать короче. А раз уж ты идешь, как я понял, по списку КГБ, то твои визиты сюда неизбежно станут регулярными: партийный съезд, игры доброй воли или, как сейчас, международный фестиваль молодежи…, словом, добро пожаловать, граждане клеветники, отщепенцы и изменники!

Саша: Да, братан, надо было на этот период свалить куда-то из дома.

Андрей: Я не знал, вернее, меня уверяли, что если я буду сидеть тихо и не высовываться, то всё забудется, и меня оставят в покое.

В.В.: Ну, рассчитывать на такие заверения крайне наивно. Они никогда не забудут, и уж тем более не оставят в покое. Ведь они этим живут.

Андрей: Почему? Разве в их интересах плодить себе врагов?

В.В.: «Друзья – враги» – это детские понятия из розового мира Романтизма. В сумрачном же мире политики есть лишь понятия «полезно-бесполезно», им и оперируют взрослые дяди. И если в тебе найдут хоть какой-то прок, то на тебя тут же навесят ярлык «друг» или «враг» – это в зависимости от того, как им тебя будет удобнее эксплуатировать. И им абсолютно наплевать, на чьей ты стороне и за чью команду будешь играть, главное – чтобы принимал их правила игры, а уж поиметь они тебя всегда поимеют.

Андрей, с вызовом: Это почему же?

В.В.: Потому что, в чьей бы команде ты ни был, как хорошо бы ни играл, бить в конечном итоге приходится в одни ворота.

Тупиков (пожилой степенного вида мужчина), ухмыляясь: Виктор Васильевич у нас философ. За философствования сюда и угодил.

В.В.: Да нет, я не философ. Я долго занимался йогой, пока не достиг просветления, потом написал книгу…

Тупиков: Теперь психиатры пишут на неё рецензию, а там, если автор не угомонится, глядишь, и «издатель» гонорар отвалит. И будете вы, Виктор Васильевич, жить, как у Христа за пазухой, в Сычевке или Казани, на вечной койке.

В.В.: Ну, я, Николай Иванович, ни от тюрьмы, ни от сумы никогда не отказывался. А потом писать можно и на вечной койке.

Андрей и Саша дружно хмыкнули, после чего Саша заметил: За твою пургу, Витя, тебе такой режим там пропишут, ты не только писать – читать разучишься.

В.В.: Насколько я знаю, Порфирий Иванов, когда сидел в Казани, имел возможность писать свои вещи.

Саша: А это кто?

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.