Танцевать под дождём

Винокурова Наталья

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Танцевать под дождём (Винокурова Наталья)

Редактор Алёна Петровна Мартиросян

Редактор Артемий Александрович Савин

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вступление

Жизнь – не в том, чтобы ждать, пока закончится гроза. Она в том, чтобы научиться танцевать под дождём.

Вивиан Грин

Меня зовут Анна, и, вот уже тринадцатый год, я работаю в частной клинике врачом-психотерапевтом. Я люблю свою работу, хотя со стороны это может показаться странным. Казалось бы, как здравомыслящему человеку может нравиться решение чужих проблем, когда их и в собственной жизни, как у любого из нас, предостаточно. А ведь проблемы эти, плюс ко всему, часто бывают нелегки: стресс, невроз, фобии, тревожные и навязчивые состояния, комплексы, депрессия – это всего лишь некоторое из того, с чем мне ежедневно приходится иметь дело. Но именно мнимая трудность лечения как раз меня и привлекает. На самом деле тут всё просто как дважды два, нужно только подметить одну-единственную закономерность.

Это открытие я сделала ещё на первом году своей карьеры и была шокирована неожиданным фактом: почти все люди, страдающие теми или иными душевными расстройствами, несчастны в личной жизни. Они либо не замужем, либо замужем, но по расчету, либо не испытывают чувства любви к своему супругу, либо переживают постоянные ссоры в семье. Недовольство в интимных отношениях, поначалу незаметное, год за годом разрастается, пока не достигнет гигантских размеров и не поглотит все остальные сферы жизни, подмяв их под себя. И тогда вылезают, например, какие-нибудь странные замысловатые пристрастия или фобии, которые можно, конечно, нудно и долго подвергать психоанализу, но гораздо проще – помочь клиенту наладить близкие отношения, а всё остальное уйдёт само собой.

«Расскажите о вашей семье», – с этих слов я обычно начинаю экскурсию к реальным причинам имеющихся трудностей. И дальше, минута за минутой, глубже и глубже, мы погружаемся в мир, где всё плохо, чтобы найти там дверь в место, где всё хорошо, и открыть её.

Но просто отворить дверь, как и всегда, бывает мало. На пути к счастливой личной жизни мы ликвидируем сотни конфликтов, тонны непонимания, кубометры лени, километры эгоизма, литры прошлого негативного опыта – то лишнее, что мешает идти вперёд к своим целям. И это ещё не всё: когда дорога расчищена, нужно мотивировать человека сдвинуться с места и пойти вперёд, убедить, что выход из зоны комфорта, хоть он и представляется пугающим, является единственной возможностью достичь желаемых изменений. Как раз это, пожалуй, самое сложное. Немногие в итоге решаются полностью перекроить себя, сшив из лоскутков новую, счастливую и успешную личность. Большинство так и остаются на этом этапе и вместо действий предпочитают продолжать разговоры. Высказавшись, внимательно выслушав меня и получив соответствующую их проблеме терапию, они, вместо того, чтобы начать работать над собой, задают ряд ненужных и бесполезных вопросов. И знаете, какой самый распространённый вопрос моих пациентов? Этот вопрос не теряет с годами своей актуальности, он тяжёлый как гиря, и именно им очередная клиентка, вместо благодарности, часто пытается меня придавить, тем самым получив реванш в споре:

– А вот вы сами-то замужем?

– Замужем, – отвечаю я терпеливо. И дальше несётся вереница дополнительных вопросов:

– А ваш муж кто? Сколько ему лет? Он внимательный? Не пьёт? Много зарабатывает?

– Он самый замечательный человек из тех, которых я когда-либо встречала.

– Тогда как вы можете судить, если сами не были на моём месте? Если вы сами не пережили это, не съели пуд соли, как вы можете что-то советовать?..

Бывают клиентки и полюбопытнее, они заранее узнают факты моей биографии и, при первом удобном случае, напоминают мне:

– Конечно, Анна, вам легко говорить. У вас муж воспитанный, красивый, иностранец и бизнесмен – вы ни в чём не нуждаетесь. А вот я просто не смогла быть, как вы, в нужное время в нужном месте.

Поначалу я просто отмалчивалась, стараясь затрагивать как можно меньше подробностей своей личной жизни, но тяжесть невыговоренных эмоций с каждым днём всё сильнее давила на меня изнутри. В один прекрасный момент я взяла ручку, тетрадь, и начала писать рассказ о себе, который, впрочем, я не собиралась никому показывать. Помните, это один из классических приёмов в психотерапии – обычно его советуют использовать в том случае, если невозможно высказать что-то напрямую.

На самом деле, в отношениях с моим супругом я съела не то чтобы пуд соли – я выпила и выплакала всю соль морей и океанов. Я пережила то, на что вряд ли хватило бы отваги хотя бы у одной моей пациентки, окажись она в подобной ситуации. Попав на моё место, каждая из них непременно отреклась бы, убежала, сдалась. А если не сдалась бы, то не факт что она вообще осталась бы в живых, и я не преувеличиваю. Мой супруг был для меня самым сложным профессиональным уроком, самой трудной и опасной психотерапевтической практикой. Зато теперь я точно могу сказать: глубины тёмных болот человеческого подсознания меня нисколько не пугают. Я знаю, что из любого, казалось бы, непоправимого, мрачного, давящего состояния можно найти выход.

Глава 1

На дворе стоял март – время капели, влюблённых парочек и очумевших от нарастающего тепла кошек. Повсюду в воздухе витала весна, она управляла настроением людей, делая из угрюмых чёрно-серых прохожих радостных и разодетых в яркие тона. И только у студентов-медиков шестого курса ничего не менялось: ни настроение, ни форма одежды. Настроение, более того, даже ухудшалось, ведь близился час расплаты – госэкзамены и защита дипломной работы. Не могу сказать, что я училась старательно, скорее даже наоборот: поступив на первый курс лечебного факультета с непоколебимым желанием служить людям, за пять с половиной лет трудностей и лишений я постепенно потеряла свой энтузиазм и скатилась до проблемной студентки. К четвёртому году обучения, когда пора было определяться с дальнейшей специализацией, я впала в депрессию. На тот момент я была сыта практиками во всевозможных отделениях больниц: меня тошнило от вида любого из человеческих органов и частей тела, и одна мысль о том, что я буду наблюдать эти картины изо дня в день до самой пенсии, вгоняли меня в ужас. Тогда я не придумала ничего лучше, чем выбрать кафедру психиатрии. Меня подкупило то, что душа, являющаяся в данном случае объектом терапии – вещь нефизическая, эфемерная, её нельзя узреть глазами даже на вскрытии. А в практике врача, как я отметила для себя, «чем меньше видишь, тем крепче спишь».

Но спасение оказалось мнимым: стоило мне посмотреть на брызжущих слюной алкоголиков и сведённых в ломке наркоманов, я окончательно приуныла. Я стала частенько пропускать занятия, накопила студенческих долгов, а в этом году даже умудрилась со скандалом поссориться с преподавательницей. Ситуация усугублялась тем, что именно она была моим научным руководителем, и, конечно же, не могла не использовать своё положение для мести. Благодаря ей моя выпускная квалификационная работа до сегодняшнего дня оставалась метафизическим объектом, несуществующим в реальности, а время, отведённое на подготовку к защите, уже поджимало и наступало на пятки.

Но сегодня всё поменялось, причём это произошло так внезапно и неожиданно для меня, что я несколько раз себя ущипнула, идя по длинным коридорам в родную университетскую столовую.

– Мишка, привет! – я с радостью обнаружила там своего одногруппника и друга в одном лице, доедающего салат. – Мне срочно нужно с кем-то поговорить! Кажется, я схожу с ума.

– Устраивайся поудобнее, – Миша Архангельский приветствовал меня профессиональным клише. – И рассказывай, что случилось.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.