Сын старьевщика на голливудском Олимпе. Кирк Дуглас

Мищенко Елена Аркадьевна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Сын старьевщика на голливудском Олимпе. Кирк Дуглас (Мищенко Елена)

Он вышел на сцену к рукоплещущему залу, который приветствовал своего кумира стоя. Лишним было объявлять его имя: это был Спартак – легендарный КИРК ДУГЛАС.

Сколько раз он выходил на эту сцену, получая самые высокие награды, но тогда, в канун своего восьмидесятилетия, знаменитый Мастер получил самую престижную награду – премию Оскар за значительный вклад в искусство кино.

Шквалом налетели поздравления, объятия, цветы, а он спрашивал себя: «Ну что, Иссур, сын старьевщика – ты ожидал когда-нибудь такое?» Вот сидит его семья – четыре сына, их жены, дети, рядом с ним – его Анна, любимая «невеста», как он ее называет. «Видишь, Иссур, сын старьевщика, что тебе дала Америка, куда так не хотел ехать старый Гершел…»

* * *

«Я появился на этот свет в красивой золотой коробке, изукрашенной цветами и фруктами. Прямо с неба спускались золотые и серебряные нити, и я раскачивался в ней. Мама в это время выпекала халу для шабеса. Вдруг она услышала легкий стук в окно и, бросившись к нему, увидела ангела, который указал ей на золотую коробку. Мама, набросив теплый платок, выбежала во двор, и в снегу, в золотой коробке лежал прекрасный младенец. Он улыбался ей, шевеля ручонками. Это был я… Мама схватила меня, прижимая к груди, внесла в дом, завернула в теплое одеяло, отогрела. Вот история моего рождения. Я знаю, что это правда, потому что это рассказала моя мама.

Потом я спрашивал маму – что же случилось с золотой коробкой и с нарядными лентами – где же они? Но мама сказала, что так обрадовалась моему появлению, что совершенно об этом забыла. Наверное, ангелы забрали ее и понесли в ней других младенцев. Когда я слушал рассказ матери, я почему-то верил, что стану в жизни кем-нибудь очень важным. Ну, например, полицейским. Но пока я был – НИКТО».

46-Я ИГЛ СТРИТ

«Никто» – означало быть сыном еврея-иммигранта из России, быть сыном неграмотного и вечно пьяного Гершла Даниловича», – пишет в своей автобиографической книге Кирк Дуглас. С потрясающей откровенностью, подкупающей прямотой, Кирк рассказывает о своей жизни. «Во мне никогда не умирал еврейский мальчишка Изя, я всегда чувствовал его присутствие в своей душе», – пишет Кирк Дуглас.

…Вглядываемся в старинные фотографии. Вот отец – Гершел Данилович, большой сильный человек, настоящий еврейский богатырь. Его учили на портного, но невозможно представить иглу в этих руках, которыми он сгибал и разгибал лошадиные подковы. У себя в местечке он был балагулой-извозчиком. У него никогда не было сапог. Там, в далекой и холодной России, зимой он ходил в обмотках и в чем-то невообразимом, называя это «тулупом».

Мать будущего Кирка – Броня работала в булочной, выпекала халы. Отец уехал в Америку на два года раньше. Так делало большинство семей – мужчины отправлялись «на разведку», затем приезжала семья. Даниловичи мечтали о том, чтобы их дети родились в Америке, чтобы они никогда не знали слова «погром», не видели пьяных казаков с нагайками в руках, избивающих евреев.

Спустя два года после отъезда мужа, Броня приехала в Америку. Они поселились на окраине Нью-Йорка, в районе, который назывался Амстердам. У них родились дети – три девочки: Песя, Каля, Тамара и вот, наконец, в 1916-м году родился сын Иссур. Позднее появились еще девочки-близнецы, и, когда Броне было уже за сорок, родилась Рахиль.

Америка изменила все имена, поменяла и фамилию. Теперь Даниловичи стали Демские, Гершел-Гарри, Броня – Берта, Иссур – Изя. Семья была большой, нужно было зарабатывать деньги, кормить детей, и Гершел купил небольшую повозку, запряг в нее старую лошадь и стал старьевщиком, покупая за центы старые тряпки, ржавые куски металла, словом, всякий мусор, который выбрасывали за ненадобностью.

Игл-стрит, где жили Демские, находилась в одном из самых бедных районов города, а старьевщик, даже среди самых бедных, считался человеком малообеспеченным! Каждое утро Гершел запрягал свою клячу и с криком: «Тряпки! Беру все!» – объезжал свой район. Он никогда не работал полный день – всего лишь несколько утренних часов, а когда переваливало за полдень, отправлялся в салун. О, здесь он был в своей стихии. О нем ходили настоящие легенды: как он когда-то разметал семерых дюжих парней, как, выпивая полный стакан водки, раскусывал его и глотал стекла, как сгибал и разгибал металлические прутья.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.