А ЕСЛИ БЫ

Изотова Анастасия

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
А ЕСЛИ БЫ (Изотова Анастасия)

«Держи её за руку – это любовь»

Кузьма

1

Когда среди ночи муж меня наконец-то привёз в какую-то малюсенькую больницу, я была счастлива самому слову «больница», не обращая внимания на пустой приёмный покой, обшарпанные стены и затёртый бетонный пол. Плевать! Лишь бы что-то укололи и взбесившийся живот перестал болеть. Вряд ли я сама себе отвечу зачем съела столько горело-непрожаренного мяса под названием «шашлык», но если бы мне предложили его съесть ещё раз, я бы непременно угостилась.

Радуясь, что муж, хоть и слегка хмельной, меня всё-таки довёз сюда и не бросил, я всё-таки вспоминала «добрым» словом тех, кто не сильно торопился меня лечить. Наконец-то старенькая медсестра, появившаяся из полутёмного коридора, указала мне на каталку. Олег помог мне вскарабкаться на эту удобнейшую кровать, и я поехала. Вернее поехала каталка, толкаемая, ранее не замеченным мною санитаром. Наверное, он тут давно, просто мне не до этого. Олег шокированный моими стонами и нелитературным лексиконом, собрался идти со мной, но медсестра оставила меня без моей хоть и перепуганной, но моральной поддержки, требуя заполнить документы.

Что ж… Стало страшно. Сама в абсолютно пустом, да ещё и тёмном коридоре. Моя поджелудочная решила мне отомстить. Но сейчас как-то уже не было больно, меня раздражало шарканье тапок, уходившее эхом в полумрак. Наконец-то, передо мной возник свет, и я оказалась в смотровой. Ко мне медленно подплыл ангел в белом, окруженный сиянием, но это сквозь прикрытые от яркого света веки. Когда глаза привыкли к освещению, и я смогла сфокусировать взгляд на «ангеле», то подумала об одном: «зачем я притащила с собой мужа». Передо мной стоял дивной красоты паренёк (ну может на моё восприятие повлиял хмель и живот), явно моложе меня лет на двадцать, но его серьёзные синие глаза завораживали и казались очень знакомыми. Когда парень (наверное интерн) уверенно подошёл ко мне и улыбнулся, у меня не то что мысли о муже пропали, я про поджелудочную напрочь забыла.

– Поднимите, пожалуйста, немного футболку. – спокойно и уверенно попросил он.

Мысль о том, что врач должен был бы представится и спросить о том, что меня беспокоит, не успела дойти до моего сознания и я беспрекословно выполнила просьбу.

– Так… посмотрим… – сказал «ангел» голосом, похожим на голос профессора Преображенского и начал рассматривать мой шрам.

Когда-то в детстве меня, катающуюся на велосипеде, сбила машина. Насколько я знаю (меня в принципе не сильно интересовало, что со мной делали врачи, важно, что спасли) у меня что-то случилось с селезёнкой. Короче говоря, теперь слева у меня шрам, такой немаленький и очень даже заметный, хоть и давний. А когда вот так посторонний мужчина его ещё и разглядывает, то мне становится жутко неудобно. Молчал доктор недолго. Но то, что он сказал напрочь избавило меня от боли:

– Кесарили? – абсолютно серьёзно спросил он, нехотя переводя взгляд со шрама на моё лицо.

В этот момент я, человек свято верующий в то, что плохих врачей не бывает вообще и в то, что врачам нужно доверять безоговорочно, вспомнила все кровавые страшилки об эскулапах, и решила, что теперь пришёл мой черёд стать героиней такой страшилки. Хотя, кто ж его знает как кесарят, но что-то мне подсказывало что не слева.

Эскулап, наверное, прочитал на моём лице всё, что я думаю, перевёл взгляд на шрам и опять стал его рассматривать. В этот момент мне показалось, что моя поджелудочная извинилась за месть и попросилась бегом домой. Парень лениво, без тени улыбки перевёл взгляд на моё лицо и сказал:

– Ну понятно… аппендицит. И давно?

Я хотела ответить, что в детстве и не аппендицит, но открыв рот начала орать:

– Олег!!! Олег!!! Твою мать, Киржин, забери меня от сюда! Олег!!!

Доктор перепугался и отскочил от меня к двери, откуда влетел уже трезвый, но вусмерть перепуганный муж. Он окинул взглядом комнату и сообразив, что никто надо мной не издевается, слегка расслабился и ворчливо спросил:

– Мать, ты чего орёшь? Тебя и в морге слышно, наверное.

– Олег, забери меня от сюда. Я до завтра потерплю, а завтра поеду в нормальную больницу.

– Потерпишь?

– Да. У меня ничего не болит. Тут не врачи, а волшебники. – зло сказала я, пытаясь слезть с кушетки. – Это же надо селезёнку сначала с маткой перепутать, а потом с аппендиксом! – злобно сказала я бледному эскулапу.

– Ир, что правда? – недоверчиво спросил муж.

– Да. Сейчас который час?

– Уже где-то половина второго.

– Отлично. До утра немного осталось – потерплю. Чай попью горячий. Может отпустит. Идём от сюда.

Так и хотелось показать кулак этому малолетнему врачевателю, но во время вспомнила, что всё-таки я педагог. А на подзатыльник педагогический я не решусь, потому что не дотянусь.

Ладно! Обувая кеды, которые сняла, ложась на кушетку и всю дорогу бережно обнимала, я заметила краем глаза, как в помещение зашёл мужчина в зелёных штанах и белом халате. Учитывая мою позу, то выше груди я рассмотреть пришедшего не могла. Малолетний врачеватель как-то вжался в стену, а тот, кто вошёл вытащил руку из кармана и вроде хотел дать подзатыльника малому. И тут что-то горячее ударило мне в голову в самую глубь сознания, когда я увидела краюшек татуировку, спускающейся по руке вошедшего врача к запястью красивым переплетением линий. Лицо обдало немыслимым жаром, даже уши начали гореть так, вроде меня кто-то обсуждал за спиной очень крепки словами. Притворится больной радикулитом и бежать от сюда поскорее! Пусть Олег останется объяснятся, а я не стану этого делать. Уже, вживаясь в придуманную роль, сделала шаг к дверям на трясущихся ногах, не разгиба спины, как услышала знакомы голос, которому отозвалось что-то колючие из глубины памяти, наполняя жаром грудь.

– Девушка, вы от боли так кричите?

Сбежать не удалось. Что ж, одна надежда, что не узнает. Всё-таки столько лет после нашей последней встречи, ещё я цвет волос и стрижку не один раз сменила. Да и фамилия у меня теперь другая. Я выпрямилась, посмотрела в знакомые синие глаза, в такие же смотрела минут пять назад, только эти были окружены морщинками. Значит этот эскулап – сын.

– Нет. От страха. – честно ответила я. – Этот эскулап недоучка перепутал местами селезёнку с маткой, а потом ещё и с аппендиксом.

Только бы не узнал! Надо уходить. Цвет волос и причёска изменились, ровно как и фамилия, а шрам узнает. Когда-то, в той жизни доктор видел его и не раз.

Надо отдать должное доктору! Он невозмутимо осмотрел меня с ног до головы, потом посмотрел на паренька и отвесил ему подзатыльник.

– Извините. Он не врач. А с медициной связан только через меня. Мой сын тут случайно оказался.

– А Вы кто тогда? – очнулся мой супруг.

– Я врач анестезиолог, заведующий отделением интенсивной терапии. Сейчас дежурный. Кожух Игорь Викторович. – сказал он, повернувшись к Олегу.

Каждое сказанное слово отозвалось в душе далёким эхом. Надо как можно скорее от сюда выбраться, пока меня не начали осматривать.

– На что жалуетесь? – спросил Игорь уже меня.

– Уже ни на что… – но Олег не дал мне договорить. Только бы не стал кофту мне задирать. Он даже не представляет, хотя я тоже, что последует за этим.

– Жена шашлыка наелась подгоревше-сырого и живот разболелся. Вот я сюда её и привёз, потому что на даче нет никаких лекарств. Точнее она пила что-то, но не помогло.

– Больная раздевайтесь и ложитесь, а остальные покиньте помещение, пожалуйста. – спокойно без эмоций сказал Игорь.

Всё-таки не узнал. Обидно до жути, но, с другой стороны, одной проблемой меньше. Куда засунуть все свои «а если бы», которые разом всплыли в голове, я потом подумаю. А сейчас надо уходить.

– Я не буду. У меня ничего не болит.

– Гражданка…

– Киржина.

– Гражданка Киржина, мне нужно осмотреть Вас. И назначить лечение.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.