Синичка-француженка

Колоколова Наталья

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Синичка-француженка (Колоколова Наталья)

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Синичка в окружении друзей хвалилась участью своей, что она свободна и везде желанна.

– Меня ведь не было здесь столько дней. Вы помните, я так от города устала, всё ныла вам, что задыхаюсь здесь, и всё же я немного рада, что я осмелилась без вас лететь. Вы не в обиде? Помните, как вы твердили, что рано нам ещё туда; я не стерпела и вот, смотрите, что я вам принесла, – достаёт из сумочки цветы. – Попробуйте, вдохните их аромат!

Птицы смотрят на цветы, но впечатлением не удивлены.

– Я тоже думала так. Гуляла женщина в саду, а эти вот цветы она срывала и глубоко их аромат вдыхала и вы бы видели, как изменилось вдруг её лицо. И после она сказала, как хорошо, что есть цветы. Я ей чирикнула в ответ, она сказала, как хорошо, что есть и птицы. С тех пор, когда увижу я цветы, я думаю, как хорошо, что есть и я на свете.

– А я ничто не чувствую, когда вдыхаю их.

– Ну да, ведь я забыла вам сказать, как хорошо, что есть друзья! Теперь вдыхайте аромат. Вы чувствуете?

– Да.

– Ну, это что? Когда тебя здесь не было, летала я в Жермен и там на крыше восседала и видела, француженки, одетые в шелка, ходили на высоких каблуках, и ветер развевал их ткань, как будто крылья вырастали, и, может быть, они потом взлетали? Я улетела, я не могла так долго ждать.

– Да, каждая из нас давно мечтала пройтись в каких-нибудь других нарядах и после в них взлететь. Давайте мы устроим на нашей крыше наш праздник-фейерверк. Мы позовём соседних воробьёв, чижей, а жаворонок споёт нам песни!

Глава 2

Все птички разлетелись по домам готовиться к показу мод. Наряды из листочков сшили сами и в них себя не узнают. Одна в нарядной шляпке, а на другой – жакет, и перья все украшены цветами.

Щегол, конечно, прилетел и песню шумную на крыше городской запел в своём пестреющем наряде. Всем весело. На небе звёзды появились, а птицы спать всё не ложились.

Вдруг треск на крыше. Упали два стрижа. К ним подлетели все толпою, усадили, принесли питья, и все щебечут меж собою: «Откуда могли упасть здесь два стрижа?» – «Ваш огонёк на крыше и вы все, конечно, спасли нас, а то бы мы разбились, – говорят стрижи. – Мы в этом городе впервые. А что это за город?» – «Париж. Вы были здесь когда-то?» – «Нет, и вовсе не желал бы очутиться здесь сейчас. Летели мы через Ла-Манш, вдруг ветер сильный захватил, я с ним сражался из последних сил, но он нас всё же победил и вот принёс сюда, зачем не знаю. У вас есть карта? Хотя сейчас не надо, после. Мы передохнём, а завтра мы по солнцу страну желанную найдём. Вы продолжайте, веселитесь, и если вы не против, мы заночуем здесь, а завтра улетим».

И милые синички, оправившись, выпархивали на подиум снова. Синичка-заводила, зовут её Певунья, к гостям прибывшим подлетела и песенку французскую запела, понятную на многих языках, «Пинь-пинь-тарарара»:

– Как вам наш праздник, милые друзья?

– Не знаю, но мне кажется, я видел где-то этот маскарад. Ах, ну да, Жако – мой друг, он африканец. Ведь на зимовки летаю я туда. Но, я скажу, и оперенье у него! И будучи мужчиной, я если б выглядел, как он, друзья, я б застрелился из ружья.

– Но попугаев любят люди, – сказала одна из синичек, которые уже не веселились, а окружили гостей и слушали их.

– Любят-то их любят, но в клетки их сажают и всякие слова учить их заставляют и после говорят: «Скажи нам что-то про себя», – а тот и рад стараться, а те давай над ним смеяться. Так лучше вы снимите ваш наряд, а то за попугайчиков вас примут – ведь люди не разборчивы в цветах.

Синички стали уходить и на Певунью говорить: «Это всё ты придумала, мы больше не друзья».

– Постойте, не уходите. Они ведь пошутили. Они ведь так сказали, чтоб развеселить, – ведь надо же нас чем-то удивить!

Синички задержались и смотрят все с надеждой на стрижей.

– Да нет, мы правду вам сказали, но если вы хотите слышать ложь… А если честно, вот эти жёлтые природные наряды идут гораздо больше к вашему лицу. – И всем синичкам поклонились.

Синички развернулись и друг за другом с крыши соскочили, и вот Певуньи наступил черёд.

– Пускай себе летят, а вы останьтесь, – сказал ей стриж. – Я скоро полечу, летим со мной. Что здесь сидеть среди провинциалов? Ты портишь себе вкус и молодость свою. Ты ощутишь себя свободной птицей там далеко со мной в раю. Иди скорей домой, скажи, что ты летишь со мной. Я жду тебя на самой здесь высокой башне.

– Эйфелевой?

– Да, той. Беги, лети быстрей домой, я заберу тебя с собой.

Синичка убегает. Стрижи остались на крыше и смотрят ей вслед.

– Ты заберёшь её с собой? – спросил другой у стрижа.

– Да, я кажется влюблён. Но знаешь сам, стрижи всегда летят вперёд. – Стриж встаёт. – И если хватит сил синичке, она с той башни сама за мною полетит. – Улетают.

Глава 3

Эйфелева башня. Синичка сидит на самой верхушке. Уж начало смеркаться, холодать. Синичка ждёт, к ней подлетает чайка.

– Ты верно голодна? Ты здесь сидишь давно одна.

– Я не голодна. Я жду стрижа. Мы с ним хотели полететь в его далёкие края, туда, где много солнца и от воды растут прибрежные цветы, соединённые навеки тёплой дружбой.

– Тебе рыбёшки принести?

– Я не голодна, и стриж сейчас найдёт меня.

И вдруг поднялся ветер сильный, но сила ветра такова, что птичка наша против ветра не сильна. Она летела, покуда сил хватило, а после крылышки сложила и вот уже на дно пошла.

Но тут могучее крыло её поймало и от паденья удержало. То чайка мимо пролетала и зорким глазом увидала, что гибнет птичка над водой. Её схватить она сумела, примкнула к стае, заняла свой ряд и только здесь среди своих перевела дыханье. Лететь им предстояло долго, но она могла, туда, где реки льдом не промерзают, и рыба где не гибнет подо льдом.

И окрылённая мечтами, она легко несла свой груз, синичку милую, как талисман с тех мест, где птенчиков головки появлялись и милой маме улыбались – сейчас они уж вместе с ней летят в строю.

Вот берег, чайки высадились в нём.

Тут только чайки увидали, что ноша у их подруги на спине была, – так погружённые в себя они летели каждый за себя, но сил хватило долететь лишь оттого что были вместе.

– Кажется, она уж не жива?

– Да нет. Мечта её несла сюда, и я лишь только помогла ей долететь.

– Давай её положим на песок. И солнце и вода её здесь оживят и, может быть, она придёт в себя?

Чайки наклоняются к синичке послушать, бьётся ли у неё сердце.

– Кыш-кыш, летите, вы верно вновь какую-то добычу потрошите. – Услышали чайки голос человека, он шёл по берегу, опираясь на палку.

Чайки поднялись к воде, оставив синичку одну.

Человек торопливо подошёл к ней. «Как вовремя, тебя они не тронули ещё, – сказал он, бережно поднимая её с песка. – Ведь это Африка, ты верно сбилась где-нибудь с пути. Но я тебе не говорю „ лети», ты весточка моя из дома».

Глава 4

Приносит в свой дом, кормит зерном, и птичка, хотя была слаба, поёт любимую «Пинь-пинь-тарарара», и человек её благодарит и ей о доме том далёком говорит.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.