Девчонка с Петроградской

Игнашева Анастасия

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Девчонка с Петроградской (Игнашева Анастасия)

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Почему вокруг хороших людей всегда

столько всякой мрази?

(Д. Острова)

Я матом не ругаюсь. Я на нём разговариваю.

(генерал Лебедь)

…Много раз потом я пытался докопаться до истоков того, что происходило все эти годы и чему я сам был свидетелем и участником. Джаконда, со свойственной ей категоричностью и прямолинейностью, сказала как-то, что всё началось ещё в прошлом веке, а именно – в 1917 году, когда в России произошёл большевистский переворот. Я тогда посмеялся и посоветовал ей ещё Куликовскую битву припомнить, или, там, восстание Ивана Болотникова, или, чего уж мелочиться, – пришествие на Русь варягов во главе с Рюриком… Припомнили и 1991 год… Но про это и без того уже достаточно сказано и написано. Я расскажу лишь то, что сам знаю и в достоверности чего я сам уверен. Потому, как сам в этом участвовал… И началось всё не сто лет назад, а гораздо позднее. Мне тогда было 24, я был ещё летёхой, только-только закончившим Академию и получившим назначение на один из патрульных звездолётов. Назывался он «Пересвет». В обязанности космического патруля, как и теперь, входило слежение за космическим пространством в пределах Солнечной системы. Служба наша тогда состояла из пяти звездолётов: «Нибелунг», «Баярд», «Дмитрий Донской», «Пересвет» и «Роланд».

В тот день, в 13—15 по корабельному времени, мы обнаружили в нашем секторе патрулирования космический корабль, не подающий признаков жизни. Вскоре выяснилось, что это – «Дмитрий Донской». Меня вместе с группой спасателей отправили в разведку. Мы осмотрели корабль – он был основательно потрёпан, словно участвовал в какой-то стычке. В борту зияла глубокая пробоина, метров 10—15 в диаметре, корпус разгерметизировался, кругом следы пожара и полное отсутствие экипажа. Даже трупов не обнаружили. Толи их всех захватили живыми, но тогда возникает законный вопрос: «Кто мог это сделать?»; толи корабль столкнулся с каким-то космическим телом, но тогда возникает другой законный вопрос: «А где экипаж?» Если их вытянуло в космос через пробоину – то где тела? Вобщем – вопросов была куча – и ни на один из них не было вразумительного ответа. А те, что были, были настолько невразумительны, что их и озвучивать не стоит. Конечно, потом был и громкий скандал, и не менее громкие заявления, и расследование, и рыдающие родственники в программах новостей… Экипаж был международный, так что история эта наделала шума. А потом вдруг все разом замолчали, словно им кто рот заткнул. Дело очень резко замяли, расследование прекратили, запретив даже само упоминание о том, что произошло. Все результаты расследования изъяли и засекретили. Самого «Донского» после ремонта вернули в строй, но он считался уже несчастливым кораблём, и служить на него посылали либо в наказание, либо неудачников. И занялись, как всегда, поисками «стрелочников» и виноватых. Угодил в эту малопочтенную категорию и я. Сперва меня вообще хотели уволить из армии и отдать под суд, но потом, благодаря заступничеству друга моего отца, всего лишь перевели в наземные части. С тех пор мне никогда особо не везло по службе. Присвоение очередного звания задерживали, квартиры тоже не было, но мне это было как-то безразлично. Вскоре, благодаря помощи того же отцовского друга, я оказался в частях быстрого реагирования, а проще – в спецназе. Он добился моей реабилитации.

Звание полковника мне присвоили уже перед самой войной. Тогда же и квартиру дали. Ордер вручили одновременно с предписанием явиться к новому месту службы, так что переехать в наш новый дом мы с женой так и не успели. А через пару недель началась война.

Война – это пожар в борделе во время наводнения. Начальство катастрофически тупеет, когда дело доходит до принятия конкретных решений. В итоге – двадцать противоположных по сути приказов одновременно, раз… дяйство и раздрай.

Известие о войне застигло нас в дороге. Отряд перебрасывали из Крыма в Архангельскую область. В связи с этим наш эшелон неделю простоял где-то на запасных путях в Тверской губернии.

Земля вступила в эту войну неподготовленной. Объединённое Командование было создано только через год после её начала. Тогда, в самом начале, мы всего за несколько дней лишились наших колоний на Марсе и баз на Луне. А потом долго отбивались от атак из космоса, гоняли нанятых террористов на Земле, ликвидировали заговоры и отвоёвывали обратно потерянное. А если честно – то эту проклятую войну выиграли восемь человек – диверсионная группа из шести бойцов моего отряда, да прапор-алкаш со своим водилой.

***

… – Вообще-то никогда не испытывала склонности к писанию мемуаров, ведению дневников и тому подобной чуши. Но однажды Батя сказал, что раз уж нас осталось всего четверо из тех, кто был, и кто сам всё на своей шкуре испытал, то надо всё записать. «Для потомков», так сказать… У нас тогда, помню, даже спор вышел, – с чего всё началось. Но потом Жека сказал, что у каждого всё началось по-своему. У Бати – когда они «Дмитрия Донского» обнаружили, у нас – когда мы пошли в армию. Для меня, впрочем, тоже всё началось гораздо раньше. Примерно в то же время, что и для Бати. У меня мама погибла. Попала под машину. И случилось это как раз под Новый год, 31 декабря. С тех пор у нас в семье не празднуют этот праздник. Мне было тогда 12 лет. Жили мы тогда в Тайцах. Вскоре после похорон меня забрала к себе крёстная – сестра отца. И я переехала в Питер. Это было родовое гнездо семьи Островых – огромная, комнат 7, квартира на Каменноостровском, в старинном доме, с длиннейшим, изогнутым в виде буквы «Г», коридором, с «парадным» и «чёрным» ходом, изразцовой печью в коридоре и лепниной на потолке. Мой дед, удачливый бизнесмен, или, как тогда говорили, «новый русский» (странное словосочетание), купил её ещё в начале века. Как-нибудь в другой раз я соберусь с духом и расскажу историю нашего рода. Рода Островых-Соболевых.

Крёстная была старая дева, настоящий «синий чулок», ученица самого Багирцева. Она, вскоре после окончания «1-гоМеда», защитила диссертацию по резервным психофизическим возможностям человека и возглавила собственную лабораторию по изучению этих самых возможностей, полностью посвятив себя науке. Мне тоже прочили нечто подобное, пока… Вобщем – крёстная, или «кока», как я её звала, отдала меня в классическую гимназию при Универе, которую я благополучно закончила с Большой Серебряной медалью и, сдав всего один, чисто символический, экзамен, поступила в тот же Универ на Историко-этнографический факультет им. Л. Н. Гумилёва. Передо мной открывалась карьера «учёной дамы»… М-дя… вот думаю, а что было бы, если… Ну и болталась бы сейчас по экспедициям – изучала бы каких-нибудь эскимосов-папуасов и им подобных… Вот это жизнь!

Я была, что называется, – «девочка из хорошей семьи». Занималась музыкой (без особой охоты и успеха), спортом – пятиборьем (второй юношеский) и была, как и положено девице из «хорошей семьи» достаточно наивна… М-да…

Всю жизнь я ненавидела своё имя. Папенька не нашёл ничего лучше, как назвать меня Джокондой. Именно так – через «а». М-дя… Какая пошлятина! Всякий встречный-поперечный норовил Моной Лизой обозвать, да я ещё и мордой не вышла… Нет, я, конечно, понимаю, что каждая женщина мнит себя невозможной красавицей, но это не мой случай. Я и вправду – уродина. Крёстная и мама с бабушкой, правда, утешали, – говорили, что внешняя красота не главное и тому подобную бредятину, что, мол, из «гадких утят» потом вырастают «прекрасные лебеди» и т.д., и т.п… Только это всё х… И я в один далеко не прекрасный день поняла, что плохой быть легче, чем «хорошей девочкой», потому что плохим можно всё, а хорошим – нельзя ничего. Прозрение моё было очень жестоким, как и всякое прозрение. Мордой об стол. Это сейчас я думаю, что так и должно было быть и даже благодарна судьбе за науку, а тогда… Я вдруг увидела, что совершенно одна, а те, кого я считала близкими и друзьями просто отвернулись от меня. Вобщем, я лила слёзы и всерьёз думала о самоубийстве (вот дура!), пока…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.