Ящик Пандоры

Костин Павел

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ящик Пандоры (Костин Павел)

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Кража

– Поздравляю, господа! Нас обокрали!

Родственники дружно схватились за сердце.

– Что пропало?

Первой, как всегда, опомнилась Верка.

– Да в том-то и дело, что ничего, кроме бабушкиного ящика!

– Как бабушкиного ящика? – переспросила сестрица, а Маргошка решила уточнить:

– Это тот самый пресловутый «ящик Пандоры», который бабуля ото всех прятала?

– Он самый. – признала я.

– Песец. – сказал Стас, – Бабуля этого не переживёт. Тётя Слава, а ты полицаев вызвала?

– Полицаи были во время войны! – поправила я, – Естественно!

– А что за ящик? – спросил Феликс, – Что в нём лежало? И точно больше ничего не пропало? Ты внимательно всё осмотрела?

– Я старалась лишний раз ничего не трогать до приезда оперов. Но как будто ничего. Смотри, – это – настоящий Караваджо! Стоит немереных денег! Но его не взяли! Бабулины награды и вовсе лежат на виду – и тоже их не взяли. А вы знаете, сколько сейчас стоят советские награды? Вы новости смотрели, как Героя Советского Союза зарезали из-за наград?

– Нет, не смотрели. – ответил за всех Феликс, – Я телевизор вообще не смотрю!

– Да! Кроме дебильных «Симпсонов» и ещё более дебильных «Уральских пельменей»! – не удержалась я. Фелька на мои слова ноль внимания.

– Тётя Слава, ты поменьше телевизор смотри. – добавил Стас.

Тут приехала опергруппа, и нам всем стало не до выяснения отношений. Как я и предполагала – ничего, кроме таинственного ящика, хранившегося в бабулиной комнате, больше не пропало. Значит – приходили специально за ним? Но кто ещё мог знать о ящике? И, главное, что там лежало такое, что воры не взяли больше ничего? А взять у нас было что. Оперов ящик тоже заинтересовал, но ответить на их вопросы мы, увы, не могли.

– Ящик бабушка держала в своей комнате, в шкафу. И при нас никогда не открывала. Он был всегда заперт. Ключ бабуля всегда держит при себе.

– Ваша бабушка жива? – спросил опер, писавший протокол.

– Да. Ей 95 лет, но она до сих пор в здравом уме и твёрдой памяти.

– Понятно. А где она сейчас?

– Она уехала на неделю погостить в Гатчинский район, там живёт одна наша родственница, у неё свой дом и бабушка иногда гостит у неё.

– А кто ещё знает, что ваша бабушка уехала?

Мы с Веркой дружно пожали плечами.

– Да мы не делали из этого особого секрета. Соседи по парадной могли знать, да мы с Верой проговориться могли… Да мало ли кто!

Оперативник вздохнул.

– Значит, о содержимом ящика вы не знали? – ещё раз спросил он.

– Конечно, нет! Бабушка никогда не говорила нам об этом. Когда я была маленькая – иногда спрашивала её, но бабушка всегда говорила, что мне рано об этом знать.

Вера кивнула в подтверждение:

– Мне она тоже так говорила.

– Когда мы подросли, бабушка говорила, что когда-нибудь мы всё узнаем, когда вырастем. А потом я выросла, у меня появились другие интересы, потом я вышла замуж и мы с мужем уехали из Петербурга, вернее, тогда ещё из Ленинграда.

– А Ваш муж? – спросил на всякий случай опер.

– Я вдова. Мой муж погиб. Во время грузино-осетинской войны. Ну, вы помните – 08.08.08. Он был командир роты спецназа и они нарвались на засаду, уже когда возвращались. Тогда погибли и наши военные, не только осетинские.

– Простите. – пробормотал опер.

– В детстве, иногда, когда у неё было хорошее настроение, бабушка разрешала нам потрогать крышку ящика.

– А как он выглядел? – в очередной раз спросил опер.

– Большой. Примерно полметра на тридцать сантиметров. Высотой сантиметров десять, на ножках. Ножки тоже сантиметра три в высоту. Бабуля говорила, что он сделан из сандалового дерева.

Я взяла листок бумаги и по памяти попыталась изобразить ящик. Получилось не очень – художник из меня всегда был от слова «худо».

– Мы в шутку называли его «Ящик Пандоры». – сказала Вера.

– Понятно. – кивнул опер, – Ящиками Пандоры нам ещё заниматься не приходилось. А когда он у вас появился, вы не помните?

– О! – хором воскликнули мы с Веркой, – Давно! Ещё до нашего рождения – это точно! Наверное – сразу после войны. Или во время войны… Во всяком случае – для бабули эта вещица и то, что в ней лежало – имело большое значение.

Опер ещё раз огляделся.

– А ваша бабушка…

– Она ветеран войны, член всех мыслимых и немыслимых ветеранских организаций, до сих пор во всём участвует. – сказал Стас, – Вон, у неё наград немерено! Вообще-то она мне прабабушка. Героическая старушка.

– Бабушка служила в НКВД и во время войны её часто забрасывали в тыл врага с заданиями в составе разных диверсионных групп. – сказала я, – Несколько лет назад она начала писать мемуары, но так как в них не было никаких гадостей про Сталина и руководство страной, никаких жареных фактов про ГУЛАГ и тому подобное – то ни одно издательство печатать это не взялось.

– Но в последнее время, когда про патриотизм опять вспомнили, бабушкиными мемуарами заинтересовалось одно издательство и к нам даже приходил какой-то человек, говорил, что он литературный агент. – добавила Вера.

– Когда это было? – спросил опер.

– Недели две-три назад. Вас не было дома, а я была выходная и приехала к ребятам. – ответила сестра.

– Ваша бабушка не могла рассказать ему про ящик?

– Не знаю. Я не слышала, о чём они разговаривали. Только самое начало разговора, когда этот парень сказал, что он агент и из издательства.

– Своих данных он не оставил?

– Не знаю. Может – в бабушкиных вещах.

Визитка с номером мобильного телефона обнаружилась на бабушкиной тумбочке под стаканом, куда бабуля на ночь клала свою вставную челюсть. Опера, наконец, ушли, а мы остались наедине со своими невесёлыми мыслями что теперь делать. И, главное – как сказать бабуле? А вдруг её это и вправду убьёт?! Да, в свои 95 лет бабуля была ещё вполне крепкая и бойкая, но вот сердце в последнее время пошаливало. И мы отправили её к тёте Марусе под Гатчину, чтобы она отдохнула немного. А ящик… да, действительно – ящик этот был ящиком Пандоры. Никто не знал, что там лежит, а бабушка никогда не говорила об этом. И на вопросы отвечать отказывалась, либо просто переводила разговор на другую тему. К ящику привыкли и уже не задавали вопросов. Вероятно, он действительно был как-то связан с бабулиным боевым прошлым, как и картина Караваджо. По преданию её подарил бабушке в конце войны какой-то немецкий антифашист. Что это был за антифашист такой, раздаривавший русским диверсантам картины художников Возрождения – непонятно, но легенда была красивая. Особенно, если учесть, что бабуля всегда была человеком очень скромным и дорогих подарков не принимала в принципе. Помню, ещё во времена моего советского детства, когда всё мало-мальски приличное было дефицитом, бабушке от какой-то ветеранской организации подарили ковёр. Она его даже не развернула и велела передать в детский дом. В другой раз ей подарили цветной телевизор – бабуля отправила его в дом инвалидов. Больше ей таких подарков не дарили – все всё поняли. Единственное, чем она дорожила и над чем буквально тряслась, – был пресловутый ящик Пандоры. Первым делом, возвращаясь из поездок, бабуля кидалась к шкафу, где в самом низу он хранился, и извлекала ящик на свет. Проверяла, не пытался ли кто открыть его. Потом закрывала дверь своей комнаты изнутри на ключ и, очевидно, отпирала шкатулку, производя ревизию содержимого. Это превратилось уже в своеобразный ритуал, которому все мы, включая моего ныне покойного мужа, мужа Веры, наших детей, а теперь ещё и Феликса с Маргошкой – не смели мешать. Маргошка была женой Стаса – сына Верки и была в два раза старше его. Когда Стас сказал матери, что собирается жениться, то Вера с мужем ожидали увидеть девочку – ровесницу сына. Вместо этого сын привёл в дом сорокалетнюю старую деву, которую подцепил где-то на просторах интернета. Может ли быть что доброе из интернета? Риторический вопрос. Верка примчалась ко мне в истерике и полчаса повторяла только два извечных русских вопроса «Кто виноват?» и «Что делать?».

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.