Боги должны уйти

Норд Ноэми

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Боги должны уйти (Норд Ноэми)

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1. Бойся крылатого змея!

– 1-

Совы ночные зоарини разухались. Стон пронесся по Солнечной долине. Это плакали юные девы и матери, а болтливые сороки и неразлучники вторили им:

– Не может быть!

– Дадада! Это сделала Синевласая Лань!

– Онаааааа?!

– Осквернила источник!

– Погрузила ноги в святилище!

– Из-за нее высохло небо!

– Пусть умрет и кровью заплатит за каждую каплю дождя! – так вопили и проклинали меня в каждом доме.

А еще они шептали и в страхе косили глаза в сторону гор: «Ненависть, которая права, дадада»!

«Обиженный Кецалькоатль»… «Разгневанное небо»… Ооооо!.. Я?

Надо было рассказать, что я всегда мыла ноги в священном озере и смеялась над глупым табу: «Не прикасаться к Священной Чистоте!»

А я прикасалась. Другие дети тоже не боялись заклятий. Помню, как омывали мы ссадины с расшибленных коленей и вытаскивали из пяток колючки змеиного кактуса. Лишь ледяная струя могла усмирить жжение кислого яда.

Шумные детские игры давно распугали в округе не только богов, но и водяных крыс.

Взрослые не мешали детским забавам. Потому что сами были детьми и из века в век поступали так же. Не найдешь охотника, который, проходя мимо озера, не отведал звенящей на зубах прохлады. А по ночам женщины собираются на берегу не ради молитв. Ледяная вода – здоровье и свежесть прекрасных тел.

Озеро не должно томиться под запретом. Помню, трехлетней соплячкой я бесстрашно барабанила ладошками по божественной поверхности, пытаясь вызвать грозного бога. «Эй, покажись, позволь взглянуть на тебя, ужасного!» – кричала я, прислушиваясь к тишине. Божество не вылезло из укрытия, даже когда я бросила камень в торчащий над поверхностью рог.

Святилище… Святилище… Жрецы прожужжали уши молитвами, причитаниями, горестными охами, закатыванием глаз, воскурением фимиама и прыганьем за связанной жабой в танце дождя.

Нет в этом озере бога. Но жрецы продолжают трясти перьями и вещать: «Бойтесь Пернатого Змея! Страшитесь божественного гнева! Не смейте нарушить табу!»

«Бойтесь, бойтесь, бойтесь!»

Пусть трясут жрецы скорченными пальцами над котлами волшебных напитков. Пусть боятся тени совы и шуршания крысы. Без шакальих завываний и лизания раскаленных зеркал никто не поверит в сказки об уснувших богах. Жрецы рады продолбить дырки в наших висках, чтобы вдуть в них страх. Ужасом наполняются глаза, когда они вспоминают то, что никогда не видели. Жрецы не родились, когда последние боги ушли. Но утверждают, что были там, и сами задвинули каменным диском вход на нижнее небо.

Как только Жабий жрец насосется из трубки, он падает на пол и закатывает глаза. В такие моменты его нельзя тревожить. Он вспоминает о невидимках и мраке времен. Вот почему вся Солнечная долина окружена тотемами. Вершины далеких гор недосягаемы, омуты страшат, а рисунки на камнях сулят о каре. Поэтому и прекрасное озеро под запретом.

Когда первая женская кровь заструилась по бедрам, я с лучами молодой луны, погрузила в воду не только ноги, но плечи и грудь. Что со мной сделал за это Пернатый Змей? Бог, которого нет?

Из зеркальной воды мне улыбалась стройная длинноволосая красавица. Ее мокрая кожа волшебно сверкала. Я сложила руки над головой и нырнула в отражение. Если смотреть на луну со дна святого источника, на ней можно увидеть крошечных водомерок.

В ледяной глубине, там, под осколком черной скалы, я нашла кости бога. Гигантские ребра вросли в песок и вздымались, как своды храма над головой. Мне едва хватило воздуха, чтобы с бешеной скоростью, пролетев под позвоночником, вынырнуть из отвалившейся челюсти. Громадные зубы светились в лучах луны. Казалось, кости вот-вот оживут, и челюсть сомкнется на шее.

Сквозь пустые глазницы можно было залезть в череп, там тоже была пустота. Я расшатала сточенный старостью клык, но вытащить не смогла. Стоило бы его показать жрецам, посмеяться над страхом в птичьих глазах.

Бог был стар, когда умер, и одинок.

Храбрый Лис всегда смеялся над женскими неприятностями, которые сводили с ума рой мух. Он хохотал, глядя, как я пряталась от кусачих тварей в кругах воды, и кидал в мои косы пустые ракушки:

– Выходи, Синевласая. Иначе в тебя влюбится Пернатый Змей.

– А ты? Ты влюбишься в меня? – хохотала я и, зачерпнув в пригоршню ледяную луну, плескала в насмешливое лицо.

Он по-настоящему пугался и стряхивал с перьев капли священной воды:

– Ты снова нарушила табу. Ты залезла в святилище. Ты не боишься Его.

– Пусть он боится меня.

Когда я вылезла из воды, хрустальные капли скатились по спине, громко звеня в тишине. Храбрый Лис прикоснулся губами к соскам, превратил их в раскаленный базальт. И тело окаменело в ожидании рук… ниже и ниже… где табу… О-о-о!

Он помнил, что нельзя. Соблюдал законы строже Крученой Губы, злющей старой девы. А я давным-давно знала, что все можно, и закрывала глаза, давая понять, что не замечаю, куда залезли нетерпеливые руки

– Ты восхитительная! Ты прекраснее всех девушек на свете!.. Ты, как нарисованная богиня! Нет, ты в тысячу раз красивее! Завтра я надену на твои бедра повязку из чешуи лазурной игуаны, и мы до конца жизни будем вместе.

Лучше бы он немедленно проявил храбрость здесь, в прохладе святилища, без напоминания о традициях предков. Но он… Смущенно вырвался из моих объятий и припустил в нору Жабьего жреца… навстречу беде.

– 2-

Ухо Пса, мерзкий доносчик, опередил его бег. Он ворвался в дом Побед, рыча, топая ногами и вопя:

– Священный источник осквернен смердящими ногами наших дев! Кецалькоатль жаждет крови!

Жабий жрец воздел руки вверх, и колокольчики на сандалиях пронзительно зазвенели.

– О, ненависть богов! Жажда неба царапает когтями землю, и глубокие трещины ползут по долинам, наполняясь огнем и лавой! Огненный шар прокатился по шоколадным холмам! Высохли реки, ушли из долин кайманы, танцы мстящих богов растоптали сахарные поля! Высох маис! Боги требуют мщенья!

Увидев меня, младшая сестра Маленькая Лилия заплакала:

– Синевласая, беги! Жабий жрец пришел за тобой. Он сказал, что ты мыла ноги в Святой Чистоте, и Пернатый Змей увидел твое отражение. Бог влюбился в тебя. Он призвал тебя. Ты красивее всех. Прощай!

Подруги, укоризненно зацокав языками, обступили меня тесным кругом:

– Убегаешь? От смерти не убежишь. Прощай, подруга.

Печаль перекосила их скорбные лица. Глупые девчонки старались изобразить великое горе, замазали щеки и лбы сажей, но траурные маски сползли, потоками слез рисуя на лицах невообразимо смешные гримасы.

– Как ты могла! Ах-ах-ах!

– Теперь ты стала невестой Пернатого Змея. Попроси у него изумрудный глаз и будешь знать, что случится в следующем году.

– Лучше попроси у него рубиновый коготь и станешь непобедимой.

Я не смогла растолкать завистливую свору:

– Пустите, дайте пройти.

– Стой, Синевласая! Ты никуда не уйдешь, – качнулись орлиные перья вождя, и подруги примолкли. Голос Несокрушимого, обожаемого отца, разорвал сердце:

– Свершилось непоправимое, дети мои. Смертельная жажда опалила Солнечную долину, сожгла дивные луга и леса. Старший жрец и я долго искали причину лютой ненависти богов к нашему народу. Тайные посланцы изыскивали нарушителей в каждом доме. Наконец виновник обнаружен. Теперь мы знаем из-за кого лоно земли избороздили трещины ада. Старший жрец древней волшбой и молитвами искупит вину преступного рода. Смерть моей дочери на скале Виноватых Женщин спасет Солнечную долину от ярости богов.

Я простерла руки к вождю:

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.