Под сенью чужих знамен

Парахин Сергей

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Под сенью чужих знамен (Парахин Сергей)

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Марш

«Кто там шагает правой.

Левой! Левой! Левой!»

Тверже шаг! Плотнее ряды! Плечом к плечу! Грудью навстречу ветру!

Отречемся от старого мира. Предадим забвению проклятое прошлое.

Прочь – патриархальные устои. Прочь – пасторальная тишь и благодать.

Нам больше не нужен пастух с его караульными овчарками. Мы отныне избавлены от многовекового страха перед ночными хищниками и разбойными шайками. Нам надоело пить неочищенную воду из горных ручьев. Нам надоело питаться нелицензированным подножным кормом. Мы устали веками дышать грязными миазмами дикой природы.

Впереди нас ждет свобода. Каждый из нас получит равные стартовые возможности. Каждый из нас займет свое место в Новом Мире.

Большие города. Морские порты. Новейшие технологии. Безотходное, экологически чистое, производство. Свободный рынок без границ.

В свободном обществе каждому из нас найдется своя достойная ниша.

Нас с волнением ожидают биржевые букмекеры. Перед нами уже раскрыты двери лучших ресторанов. Экзотические кухни всего мира. Изысканные блюда. Лучшие повара.

Нас с нетерпением ждут олигархи и поп-звезды, бизнесмены и кино-дивы. Мы крайне нужны и на окраинах цивилизации – и в Чайна-Тауне, и на Брайтен-Бичь, и в Бруклине.

Мы воочию увидим Бразильские карнавалы, Каннские фестивали, Голливудские Оскары.

Мы больше не будем безгласным стадом. Отныне каждый из нас станет неповторимой индивидуальностью. О нас станут писать в журналах и книгах.

Вот уже впереди видны Новые Ворота. Шире шаг! Грянем дружно: «Ура!!!»

Матерый бородатый и винторогий козел знакомой дорогой уверенно вел ликующее стадо баранов на скотобойню.

август 2012 года г. Севастополь.

Дружба

«Если друг оказался, вдруг…»

Какое красивое слово – дружба. Большое, чистое, светлое. Искреннее и бескорыстное. С широкой улыбкой и крепким рукопожатием.

Ведь было же!

Павильоны ВДНХ СССР. Московский Университет Дружбы Народов. Город Дружбы Ташкент, всем миром поднятый из руин катастрофы. Международный Московский кинофестиваль. Международный Ташкентский кинофестиваль. Интернациональные города – Баку и Нефтяные Камни. Целина Казахстана. Солдаты Советской Армии.

На каждой русской свадьбе подвыпившие гости непременно залихватски подхватывали: «Ты ж мине пидманула…». На каждой украинской свадьбе подвыпившие гости непременно затягивали: «Ой, мороз – мороз, не морозь меня…». И все вместе увлеченно выплясывали – и гопак, и лезгинку, и кадриль, и «цыганочку с выходом».

Высшие государственные посты в нашей стране, в разное время, занимали – и гордые грузины, и лихие украинцы, и чернобровые чухонцы, и непредсказуемые русские.

Одна шестая часть суши была крепко спаяна дружбой. В самом деле. По-настоящему. Не ради «красного словца».

Шел 1993 год. Рухнула Великая Держава. На бескрайних просторах одной шестой части суши шла Гражданская война. Брат восстал против бата. Лежали в руинах города и поселки. Горько чадила броня танков и транспортеров. С неба, беспомощно дымя, рушились на землю винтокрылые боевые машины. Лилась кровь – на Кавказе и в Приднестровье, в Средней Азии и в Москве. Страну заполонили беженцы и наемники. Дороги, городские улицы и вспаханные поля густо усеялись противопехотными минами. Горько плакали старики и испуганно молчали малые дети.

В черноморском русском городе, славном и гордом, тоже кипели страсти. Город не хотел верить в окончательный развал страны. Город хранил надежду на возрождение, хотя бы в виде мифического СНГ. Город верил в Россию.

Были и многолюдные митинги, и решительные пикеты, и флаги, и транспаранты. Были и мордобой, и вопли, и таскание за волосы, и плевки в лицо, и бросание сырых яиц в оппонентов. Но – все это мелочи. Крови не было.

Моряки-Черноморцы сумели обеспечить железный порядок. Ни правые, ни левые, ни националисты, ни интернационалисты, ни демократы, ни либералы – никто не горел желанием сталкиваться на площадях и улицах города с отрядами российских морпехов.

Горожане – и соратники, и противники – продолжали жить и работать, гулять на свадьбах, добывать хлеб насущный, растить детей, хоронить ушедших.

Но где-то далеко-далеко, за тридевять земель, в тридевятом царстве, в тридесятом государстве, в городе Львове, нежданно-негаданно объявились у нашего Города – друзья. Друзья не просто объявились. Они решили приехать в наш Город и научить его нерадивых граждан – как правильно надо жить и как правильно надо любить свою Родину.

Для этого Львовский городской совет поручил лидерам УНСО сформировать «Поезд Дружбы», укомплектовать его экипажем и тронуться в нелегкий и дальний путь.

Возглавлял сею миссию народный депутат Степан Хмара. В семнадцати вагонах размесились пятьсот молодых тренированных бойцов, группа народных депутатов, группа священнослужителей, церковный хор.

В техническом вагоне, под видом инструментов ремонтной поездной бригады, покоилось несколько десятков аккуратно нарезанных арматурин. В штабном вагоне, тщательно замаскировано, хранилось несколько автоматов Калашникова с боекомплектом. Среди личных вещей пассажиров поезда имелись ручные гранаты, кастеты, ножи, металлические цепи. Техническую часть поездки (и боевую) осуществляли руководители УНСО – Дмитрий Корчинский и Виктор Мельник.

Командующий Черноморским флотом вице-адмирал Игорь Владимирович Касатонов направил лидерам «Поезда Дружбы» телеграмму: «Лягу костьми, но не пущу националистов в город русских моряков». Корчинский ответил: «Выезжаем. Будем утром. Встречай. Твоя УНСО».

Моряки-черноморцы «легли костьми». «Поезд Дружбы» до города не дошел. Арматура и «калаши», ручные гранаты и кастеты – так и остались невоспользованными.

Но, как говаривал один из древних полководцев: «Осел, груженный золотом, способен взять любой город».

Эшелон остановился в восьми километрах от городского вокзала, у причала, в самом начале длинной и узкой бухты. Городские власти под руководством Ивана Федосовича Ермакова тихонько предоставили визитерам три пассажирских катера (эти катера, как трамвайчики снуют между берегами бухты, являясь городским транспортом, вмещают по 250 пассажиров каждый).

Было воскресенье. Хмурое, ветреное, холодное и сырое ноябрьское утро. Горожане лениво просыпались и не ждали подвоха. Никто ничего не знал.

Но центр города уже был оцеплен плотными кордонами милиции. На крышах зданий и в подворотнях затаились сотрудники СБУ. Тишина.

От истоков бухты к Главной городской пристани в строгом кильватерном строю двигались три пассажирских катера. Под тяжестью пассажиров катера тяжело осели под самую ватерлинию, было видно, что они перегружены.

Катера пришвартовались. С них высадился десант. Пять боевых колон, по сто человек в каждой. Ребята – молодые, призывного возраста, спортивного телосложения, коротко стриженные, одетые в плотные кожаные куртки черного цвета, обутые в высокие шнурованные ботинки.

Над колоннами взвились «жевтно-блакитные» и красно-черные флаги. Шествие возглавили священники Автокефальной Украинской Православной Церкви – с хоругвями и певчими.

В ногу, громко и уверенно печатая шаг коваными подошвами, десант двинулся по пустынным улицам Города, мимо густых шеренг милиции, ограждавшей их от народного гнева. Впереди благообразно шествовали «святые отцы» с церковным хором.

В полной тишине и в безлюдии «гости» прошествовали мимо белокаменных колон «Графской пристани», мимо священной бронзы памятника адмиралу Петру Степановичц Нахимову, мимо «Вечного огня» и строгого гранита Мемориала защитников города. Они выстроились строгими шеренгами напротив здания Музея Черноморского Флота. На пороге музея начался митинг.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.