О бессмертии души

Блаженный Августин

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
О бессмертии души (Блаженный Августин)

Глава I

Первое разумное основание для бессмертия души в том, что она есть субъект науки, которая существует всегда.

Если наука существует где-нибудь, а существовать она может только в том, что живет; и если она существует всегда, а то, в чем существует такое, что существует всегда, не может не существовать всегда: то в чем существует наука, то живет всегда. Если это умозаключаем мы, т. е. душа наша; и если правильно умозаключать без науки нельзя, а без науки может существовать только та душа, в которой нет науки: то в душе человека наука существует. Но наука существует где-нибудь: ибо она существует; а то, что существует, не может существовать нигде. Также точно наука не может существовать ни в чем, кроме того, что живет. Ибо то, что не живет, ничего не знает; а в том, что ничего не познает, наука существовать не может. Равным образом наука всегда существует. Ибо то, что существует, и существует неизменно, необходимо существует всегда. А что наука существует, этого не отрицает никто. И кто признает невозможным, чтобы линия, проведенная через центр круга, не была наибольшею из всех линий, которые проводятся не через центр, и признает это истиною известной науки, тот не отрицает существование неизменной науки. Далее, все, в чем существует что либо всегда, не может не существовать всегда. Ибо ничто, всегда существующее, не допустит лишить себя когда-нибудь того, в чем оно всегда существует. Затем, когда мы умозаключаем, то это бывает делом души. Ибо это дело лишь того, что мыслит; тело же не мыслит; да и душа мыслит без помощи тела: потому что когда мыслит, отвлекается от тела. При том, то, что мыслится, есть таково всегда; телесное же ничто не бывает таковым же всегда; поэтому тело не может помогать душе в ее стремлении к пониманию, так как для него довольно, если оно не мешает. Потом, без науки никто не умозаключает правильно. Ибо правильное умозаключение состоит в усилии мысли дойти от известного к неизвестному; а в душе которая ничего не знает, известного нет ничего. Все же, что знает душа, она имеет в себе, и все, что обнимается знанием, относится к какой- либо науке. Ибо наука есть знание каких бы то ни было вещей. Следовательно душа человеческая живет всегда.

Глава II

Другое основание для бессмертия души в том, что она есть субъект разума, который неизменен.

Разум несомненно есть или сама душа или в душе. Но разум наш лучше, чем наше тело; а наше тело есть некоторая субстанция; быть же субстанциею лучше, чем ничем. Следовательно разум не есть ничто. Затем, если в теле существует какая-либо гармония, она необходимо существует в теле, как субъекте, неотделимо от него; и ничего в этой гармонии не предполагается такого, что с одинаковою необходимостию не существовало бы в теле, как субъекте, с которым нераздельна и сама гармония. Но тело человеческое подлежит изменениям, а разум неизменен. Ибо изменчиво все, что не существует всегда одинаковым образом. А два, и четыре, и шесть существуют всегда одинаковым образом. Также точно всегда остаются они тем же, чем есть: в четырех содержится два и два; но в двух столько не содержится; два не равняются четырем. Основное положение это неизменно; следовательно оно есть разум. Но когда изменяется субъект, не может не изменяться то, что существует в субъекте не отдельно от него. Итак душа не есть гармония тела. С другой стороны смерть не может прилучиться вещам, не подлежащим изменению. Следовательно, душа живет всегда, есть ли она самый разум, или разум существует в ней, но существует нераздельно от ней.

Глава III

Душа – субстанция живая и неизменная, и если подлежиnнекоторым образом изменению, не делается от этого смертною.

Есть некоторая доблесть постоянства. Но всякое постоянство неизменно, а всякая доблесть может нечто совершать, и совершая нечто, остается в то же время доблестью. Далее, всякое действие выражается движением или производит движете. Следовательно, или не все, что находится в движении, или не все, что движет, подлежит изменению. Но все, что получает движете от другого и само не приводит в движение ничего, есть смертное; и ничто смертное не есть неизменное. Отсюда выводится прямое и без всякого исключения · следствие, что не все что движет, подлежит изменению. Но нет движения без субстанции; а всякая субстанция или живет, или не живет; все же, что не живет, бездушно; и действия бездушного не существует. Следовательно, то, что приводит в движение так, что само не изменяется, может быть только живою субстанциею. Всякая же субстанция этого рода приводить в движение тело с некоторою постепенностью. Следовательно, не все, что приводит в движение тело, подлежит изменению. Тело же приводится в движение не иначе, как с известною последовательностью времени: оно движется, например, медленнее и быстрее; следовательно существует нечто, что движет с последовательностью времени, и однако же не изменяется. Все же, что движет тело во времени, хотя стремится и к одной цели, не может однако же совершить все разом, и не совершат действий множественных. Ибо то, что может делиться на части, не может быть вполне единичным, какою бы силою оно ни приводилось в движение; равно и тела нет никакого без частей, и времени без промежутков; и нельзя произнести самого коротенького слога так, чтобы конец его ты не слышал тогда, когда начала уже не слышишь. Далее, когда совершается что таким образом, – предполагается ожидание, что оно может совершаться, и память, которая по возможности удерживала бы все это. Ожидание относится к вещам будущим, память – к прошедшим. С другой стороны напряжение действия относится к настоящему времени; чрез него будущее переходит в прошедшее; при чем ожидание конца начатого движенья тела невозможно без памяти. Ибо каким образом стали бы мы ожидать превращения того, о чем забыли, что оно началось, или даже – что оно приведено в движение? Опять напряжения действия, имеющее отношение к настоящему, невозможно без ожидания конца, который имеет быть; нет ничего, чего бы или еще не было, или уже не было. Следовательно в действии может быть нечто такое, что относится к тому, чего еще нет. В действующем может быть одновременно многое, хотя бы то многое, что приводится в действие, одновременно быть не могло. Может поэтому оно быть и в движущем, хотя бы в движимом и не могло быть. Но то, что во времени разом быть не может, и однако же переходит из будущего в прошедшее, естественно относится к изменяемому.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.