VIP-Курень

Галущенко Влад

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
VIP-Курень (Галущенко Влад)

1. VIP-Курень

1. Веселый вечер

– Куда? – сонный голос жены перехватил меня у самого порога.

– Солнышко, не хочу мешать тебе спать. У Степаныча футбол посмотрю. Сама понимаешь – наши в полуфинале играют!

– Не стыдно?

– Ты о чем? Степаныч завсегда мне рад.

– О том самом! Каждый раз приходишь от него с запахом пива. Воблой от тебя несет за версту.

– Ну, рыбка моя, футбол ведь. За каждый гол – как не выпить?

– У Степаныча пенсия в два раза меньше твоей. Не стыдно на халяву-то пиво жрать?

– Так я ж…

– На! Хоть раз угости соседа, – Мария протянула мне пару банок пива и огромного вяленого леща.

А ведь она права. Какие мы все-таки, мужчины, недогадливые. Вроде все продумал, а такой простой момент упустил.

Я, конечно, ни к какому Степанычу не пошел. Нервно глянул на часы на сотовом телефоне.

Этот субботний вечер был у меня расписан по минутам. Готовился к нему целый месяц.

В гараже положил одну банку пива и кусочек рыбьего хвоста на правое переднее сиденье.

Чтобы, когда все закончится, не забыть выпить. Обязательно ведь обнюхает супружница.

Сел за руль своего старенького москвичка и коротко выдохнул: «С богом!».

Перед глазами всплыли испуганные глаза Светы в черных кругах. Такие, какими я их увидел первый раз у магазина.

Девочка стояла у входа в продуктовый киоск и жадно провожала взглядом каждый пакет с продуктами. Несмотря на сентябрь, на ней было только легкое платьице и грубые мужские ботинки.

На вид – лет пятнадцать. Тогда почему она не в школе? Девять утра. Понедельник. Все дети учатся. Неужели наркоманка?

Я подошел ближе. Нет, зрачки не сужены. Но вокруг глаз черные траурные круги. Протянул ей сахарный пончик. Очень с женой любим с чаем. Девочка отшатнулась и спрятала руки за спину.

О, девонька! Да ты сильно обижена и напугана мужским полом. Первая мысль была – отвести в детскую комнату. Она может быть в розыске. Сбежала от родителей или из детдома. И тут я увидел синяки у нее на ногах. Коротенькое платье не скрыло черных отметин с внутренней стороны бедер, явно от мужской руки.

Видел раньше такие пятна. На трупе изнасилованной девушки. Значит, я прав. И это подтверждал испуганный, озирающийся взгляд девчонки. Она и меня, старика, боится.

Увидел выходящую из магазина соседку, бывшую учительницу.

– Таисия Ивановна! На минутку.

– А, Петрович! Жена за хлебом выгнала?

– Таисия Ивановна. Тут такое дело. Давайте отойдем. Посмотрите вон на ту девчушку у входа.

– Ну?

– Что – ну? Вы ноги видите?

– Господи, да кто же ее так? Ведь совсем дите!

– Я думаю – в бегах она. Конечно, надо сдать куда положено. Но хотелось бы сначала расспросить. Со мной она не пойдет. Видите, как от мужиков шарахается? Чую, дело нечистое. Отведите к себе. Вы одинокая. У вас она бояться не будет. Отмойте. Накормите. Выспросите. А я попозже зайду. И тогда решим, что с ней делать.

– Попробую, – старая учительница достала пачку печенья и направилась к девочке.

Вечером Таисия Ивановна угощала меня на кухне своим клубничным вареньем. Я заглянул в зал. Девочка спала на диване, свернувшись клубочком. Когда человеку угрожает опасность, он всегда инстинктивно принимает позу зародыша, защищаясь от всех внешних бед. Расслабленно раскинувшись спят только счастливые люди.

– Ну, что она сказала? – я увидел, как чашка в руке соседки задрожала, и она осторожно поставила ее на стол.

– Нюх вас не подвел, Петрович. Беглая она. А вернее – проданная.

И вот какую историю поведала мне соседка. Свету и ее трех подруг заведующая детдомом из соседней области продала в подпольный бордель. Всех проданных девочек обычно тут же объявляли в розыск, как сбежавших. Для детдомов и интернатов побег – дело обычное. Найдут случайно – вернут, а чаще детдомовских и не искали.

Света сбежала из борделя ночью от заснувшего охранника, который с ней развлекался. Надела его ботинки и спряталась среди ящиков в грузовичке, который рано утром привез продукты. Вылезла возле продуктового киоска, где машина остановилась.

В том притоне было еще десять девочек. Все ее возраста. Пробыла она там почти полгода.

Я не мог заснуть всю ночь. Много повидал я за свою жизнь. Тридцать лет армии, две войны. И трупов навидался, и издевательств, но чтобы вот так – нагло покупать малолетних девчонок и их насиловать? Кто? Это был первый вопрос, который не давал мне покоя. Нет, нельзя это дело так оставить. Надо девочек спасать. И чем быстрее, тем лучше. Первым делом надо найти притон.

И я сел на хвост этому грузовичку с продуктами. Пока это у меня была единственная ниточка, ведущая к насильникам.

Повезли продукты за город глубокой ночью в пятницу. Хорошо, что я сказал своей благоверной, что снова заночую у Степаныча.

Поворот с трассы в лес был километров через двадцать. Перед съездом стоял огромный щит: «Заповедник. Вход запрещен!». Знаем мы эти пугалки для простых смертных. Остальные не входят, а въезжают.

Ехать за грузовиком в лес по узенькому асфальту я не рискнул. Загнал москвичок в лесополосу и пошел пешком. Метров через двести впереди заблестел свет и послышались звуки громкой танцевальной музыки.

За высоченным забором прятались экзотические строения. На самом большом, с покатой крышей до земли, была красная неоновая надпись «Ресторан Казачий курень». Прожектора ярко освещали территорию. Пришлось залезть на кряжистый дуб, чтобы получше все рассмотреть. Большая стоянка перед рестораном, за ним – десять стилизованных под старину избушек на курьих ножках и огромный подсвеченный бассейн под ивами. Явно не для отдыха простых работяг.

Слева – гаражи и бараки. Справа – какие-то служебные здания со множеством спутниковых антенн на крышах. И охрана. Четыре патруля с собаками. Двое – на крыше ресторана. Два охранника на въезде у ворот. Море видеокамер наблюдения.

Все это мне очень не понравилось. Особенно – двигающиеся линзы камер. Поискал глазами электрическую подстанцию. Она находилась прямо у забора, между гаражами и огромной белой цистерной с надписью «Бензин». Это хорошо.

На следующий день по памяти нарисовал план этого подпольного гнезда разврата. Постепенно вырисовывалась дальнейшая последовательность действий. Устроить отвлекающий пожар, вызвать все аварийные службы и журналистов и, под шумок, освободить пленных девочек.

Вроде все просто. Как в добрые старые времена кровь бурлила перед скорым сражением.

Начал я с прикрытия. Теперь уже не перед женой. Не хотел я светиться во всем этом балагане. Шум будет большой, приедет высокое начальство. Доказывай потом, что ты не дромадер.

Нет, лучше прикрыть задницу совковой лопатой. И спокойнее, и никакого геморроя.

Второй сотовый телефон за бутылку выменял у бомжа в самом дальнем районе города. Звонил теперь по вопросам операции только с него.

– Валя, ты на работе?

– Нет, гриппую. Бери бутылку и ко мне. Заодно и полечимся.

Валентин, тележурналист, хороший мой друг и любитель виски. Пришлось раскошелиться на «Белую лошадь».

О делах разговор пошел только после третьей стопочки. Распаренный после душа Валька влил их в себя без должного пиетета и перерыва. Я ограничился одной. Знаем мы, как вискарь бъет по мозгам. Не хуже деревенского самогона.

– Что от меня за это? – пухлый Валентин, утопая в мягком кресле, кивнул на бутылку.

– Не от тебя, а тебе.

– Приятно слышать. Тебя выбрали председателем благотворительного фонда? Тогда беги еще за одной.

– Сделаем дело – может, и не одну принесу.

– Что за дело?

– Надо организовать телерепортаж по моему звонку.

– В любое время дня и ночи?

– В любое.

– Ящик.

– С тебя.

– Как это?

– Потому что за тот репортаж тебе будет нехилая премия.

Валька задумался.

– А может – тюрьма? В нашем деле премия всегда с тюрьмой хорошо сочетается.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.