Не нужный Богу

Слащинин Юрий Иванович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Не нужный Богу (Слащинин Юрий)

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Не нужный Богу

1. Зов предков

Постыдно он умер… С кровящейся точкой на лбу, с красным пятном на белой рубашке его тело валялось под откосом шоссе среди ядовитого борщовника на своем дерьме, да ещё и с упавшими до туфлей штанами… Всё это, им увиденное, погасило остроту восприятия своего воскрешения на Том… свете. С запоздалым негодованием вновь возвращался к началу…

Справлял нужду. Увидел по откосу бегущих от машины компаньона и охранника с оружием в руках.

«А… кто тут может?, – боязливо оглянулся, выискивая опасность для себя, и мгновенно понял – они!

– Не торопись, подождём, – съязвил компаньон.

– А руки – вверх! Ну!!., – прикрикнул охранник, направив ствол ниже живота. – Пока не отстрелил твоего «баловника».

Его руки поднялись, штаны – упали.

– Так эффектнее.

– О-од-ду-рели?..

– Прозрели!

– Ошибками надо пользоваться! – добавил компаньон. – Следуем указаниям, шеф. Тебя-то нет уже в стране, все СМИ объявили о побеге к миллиардам.

– Я… Я дам…

– От нуля дырку!.. Смерти испугался, а говорят – нет её: вечно живём… Когда проверишь, дай знать. И привет передай там… Кольке Базаю.

«Про это знает! – мелькнула догадка, заставив глянуть на охранника. Тот мстительно смеялся глазами, поднимая пистолет. После выстрела вспоминать уже было нечего.

А сейчас он видел, что окружен какими-то шарами размером с кулак и более. Они парили справа и слева, сверху и снизу, сзади и спереди. Задумался, почему так? И понял, что потеряв материальное тело, сам стал таким же шаром; потому и видит всё сразу со всех сторон – спереди и сзади, с верха и с низа. Появился и протест с обиженным вызовом: «А я не хочу

«Кому выражаешь? – спросили его мысленно.

«Кто-то же управляет здесь?

«Не вспомнил ещё?

«Мой ангел-хранитель где?.. Почему не хранил?.. У меня пистолет был, я бы прибил их там…

«Он глуп ещё.

«А ты?.. Где ты здесь, умник?!.

С молчаливым безразличием шары отплывали от него, исчезали из видимости.

Оставшись один, запоздало подумал, что они же не знают, кто он!.. Не представился… И куда мне теперь?.. Ведь надо лететь к Богу на суд. Ну, пусть накажет… Отдаст чертям на поджаривание… Хотя, что же тут жарить, когда нет тела, рук и ног?..

Вспомнив про них – увидел появившиеся руки и ноги, громоздкий живот и даже мелькнувшего под ним «баловника» своего. Пнул ногой ствол противного борщовника, памятного долгим лечением от его коварного яда, и не ощутил удара, а только увидел, как нога прошла через ствол, не шелохнув его, оставив изображенным в ноге.

«Вот оно как!?… потрогал он борщовник изображенной рукой и ощутил его сырую, холодноватую плоть и шершавость ствола.

«Так уже лучше… Хоть что-то… А дальше-то что?..

* * *

Темнело. Рвано высвечивалось шоссе, с мчавшимися машинами, а тут в низине на заброшенном поле сгущалась тьма, заполняя пространство сыростью и тоской одиночества. Воображаемо шагать становилось противно, и волочить ноги без действия бессмысленно. Вновь собрался в шар, уныло рассуждающий:

«Так и буду летать по пастбищу. Тут и коров-то не было десяток лет. Всё заросло. Вот народ! Жрать им нечего, а такие просторы пустуют.

Возникла протестующая мысль, но подавил её: «Да знаю, на нас всё и свалят! Обманули их, обворовали. Так ведь и сами хотели богатств на халяву. Чтобы кто-то на них горбатился тут…

Новая мысль появилась, вероятно, по инерции человеческого мышления: наступит ночь, надо спать… В той жизни! А в этой что делать?.. Почему не встретили, не взяли куда-то… Это что же, у меня никого нет?.. Кто-то ведь должен был встретить, помочь… Наказан что ли?!. И кто Я теперь?..

Всё внимание сосредоточил на внутреннем понимании самого себя в новом виде и качестве – послесмертном. Или, как ещё назвать – шаровом, что-ли?.. Не осознавая, а просто чувствуя в себе какой-то мотив желания и, повинуясь ему, парил в сторону леса. Зачем?.. А какая разница: вправо или влево, вперед – назад… К Богу не взяли. Но вспомнил про окружавшие шары, и понял: так их тоже не взяли, если остались болтаться на земле. Выходит, такие же, как и я – грешные. А кем бы я жил без грехов? Тупорылым бараном в людском стаде? А я!.. Я…

Гордость за свое былое величие не пробуждалась. Возникло нечто новое, позвавшее забыть всё, вернуться куда-то в первичное и начальное. Потянуло в лес, в дебри, под кусты орешника, где была их нора с Маа… Где она?.. Где все?.. Их милый выводок волчат: кусачей Ззы, лизучей Лы, а ещё Рыы, Руу! И тот день привиделся с щемящей яростью.

Он украл у людей ягненка и принес его в логово для еды. И как же волчата ликующе терзали ягнячью шкуру, добираясь до мяса. Видел, что Маа тоже хочет есть, но любовалась на них, не помогая: пусть крепнут.

А потом он услышал дальний лай собак. Насторожился, вздыбив загривок. Прислушалась и Маа, направив нос в сторону звуков. Глянула с тревогой на него, на волчат… Малыши ещё. Что делать, спрашивали её глаза, и он воспринял её мысленную картину: берёт за шиворот кусачую Зуу, он – Ры. А остальных как?

Он и сам все понимал. В ответ лизнул Маа по губам и помчался навстречу звукам.

Выскочил на лающих собак и, дав им увидеть себя, побежал в сторону, увлекая за собой свору псин и охотников, принявшихся запоздало палить.

Собаки настигали его, вот-вот и схватят, а он нарочно держал их так близко за собой, чтобы вывести из леса. И выманил на опушку. Но там оказались другие охотники, на лошадях обложившие лес. Свора собак увеличилась. Их хриплый лай, визг и ярость подгоняли, заставляя напрягать силы. Всадники с ружьями отсекли его от леса, а он и не стремился туда, старясь подальше увести их от Маа с детьми. Но выстрелы…

Кувыркнулся… Раненый вцепился в чью-то шерсть, и на себе почувствовал зубы, раздиравшие плоть. Мелькнула торжествующая мысль, что всё же увел их. И будут жить Маа, и Зуу, и Руу и…

Это было главным для него тогда!.. А сейчас понял, что в прежней жизни был волком. Потому и повлекло его в лес, увидеть Маа.., волчат.. Которых, конечно же, нет там, и не могло быть…

Всматриваясь в темноту осеннего сырого леса, он увидел не только падающие листья, но и шары… Другие, размером поменьше его. И даже совсем маленькие. И понял, что это души мелкой живности, а ему – ставшему человеком – здесь делать нечего.

2. Наследие былого

Рванулся из леса вверх, не соразмерив сил, и оказался на высоте, с которой Земля предстала голубым школьным глобусом. На мгновение охватил восторг, вызванный звездной темнотой. Но холод! Он стал что-то замедлять, истощать и заставил тут же ринуться назад, к спасительному, желанному и родному.

Вернувшись к полям и лесу, почувствовал до полного осознания, какое же это райское благо – Земля. И как же она прекрасна своим разнообразием всего живущего, вечно сменяемого, щедро дарящего.

«И моего! Личного!!. – горделиво подтвердил чувства словами. – Полтора миллиона гектаров мои! Были.., – пришло унылым эхо. – Ну, моих детей, внуков, правнуков! Продолжателей! Не я же один – все для детей стараются! А я ушёл из жизни…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.