Газетчик

Молчанов Александр

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Газетчик (Молчанов Александр)

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Над трассой Москва-Архангельск клубилось жидкое горячее марево. Солнце стояло так высоко, насколько высоко оно вообще забирается в этих широтах. Сержант ГАИ Олег Малышев сидел на капоте желто-синей милицейской «копейки», жевал травинку и смотрел на дорогу. Как человек, родившийся и выросший на севере, он всегда с подозрением относился к солнечным дням. В такой день в любой момент мог подуть ветер со стороны Шиченгского озера и пригнать тучи с дождем. Его отец называл это направление – «гнилой угол». Дожди и снегопады всегда приходили оттуда, из гнилого угла.

Ненадежность и обманчивость солнечного дня нервировала Малышева. Как назло, трасса была пуста уже несколько часов, и найти успокоение в привычной работе у Малышева никак не получалось.

Где-то рядом послышался гул. Как будто подлетал самолет. Малышев лениво взмахнул рукой и поймал толстого желтобрюхого овода. Откусил размусоленный конец травинки, воткнул ее в полосатое брюхо овода и отпустил его на волю. Овод с травинкой в брюхе медленно полетел в сторону трассы и скрылся в мареве.

А навстречу ему из марева так же медленно выехала серебристая «Волга». Малышев встал и отряхнулся. Если бы транспорт двигался в сторону города – поживиться было бы особо нечем, разве что ведром брусники. А машина из города – это скорее всего дачник, а то и браконьер. Как повезет.

Малышев встал на обочине, широко расставив ноги и спокойно смотрел на трассу. Он совершенно не торопился, а когда серебристая «Волга» почти поравнялась с ним, медленно поднял руку с жезлом и показал на обочину – туда, где «Волга» должна была встать. Он ничуть не сомневался, что машина как бы сама собой послушается его жезла.

И действительно, «Волга» снизила скорость и остановилась. Но что-то было не так. Траектория ее движения чуть-чуть не совпала с траекторией движения жезла. Водитель нажал на тормоз чуть позже, чем было нужно, и машина проехала чуть дальше, чем должна была. Всего на несколько метров, но теперь Малышеву нужно было пройти эти несколько метров, чтобы оказаться рядом с машиной.

В этом не было нарушения ПДД, но это было проявление неуважения, которое, хотя и не осознавалось как оскорбление, но все же чувствовалось. Малышев помедлил секунду, как будто ждал, что водитель сдаст назад на эти несколько метров и тем самым инцидент будет исчерпан. Но водитель продолжал сидеть в машине, не оглядываясь. Малышев видел его светлый стриженый затылок.

И Малышев сам подошел к машине. Конечно, он не мог оставить без внимания то, что только что произошло. Поэтому он не сразу подошел к кабине. Он остановился позади машины и наклонился, внимательно разглядывая номера. Не было никакой необходимости наклоняться – номера были отлично видны. А 142 МР 35, номера Волоковецкие, серия А. ГАИ имело четкую инструкцию по поводу этих номеров – их обладателей нельзя было останавливать, и нельзя было штрафовать даже при нарушении ими ПДД. Вот почему машина не остановилась рядом с Малышевым, а проехала дальше. Водитель тем самым дал Малышеву понять свое отношение к тому, что его остановили. Сейчас будет угрожать позвонить его начальству. Малышеву стало скучно.

Он выпрямился, обошел машину со стороны пассажирского места, еще раз остановился и зачем-то пару раз легонько пнул переднее колесо. Возможно, это был поиск путей к отступлению. Он мог сказать этой шишке, которая сидела за рулем, что ему показалось, что спущено колесо. Но, конечно, колесо не было спущено. С колесом было все в порядке.

Малышев поднял глаза и посмотрел на водителя через переднее стекло. И понял, что водитель видит его насквозь. Это был не старый еще мужчина с узким лошадиным лицом и огромными, навыкате глазами. «Лупоглазый» – мелькнуло в голове Малышева слово из недочитанной когда-то книжки.

Малышев понял, что история про спущенное колесо не проканает. Он вляпался. Он подошел к водительской дверце и почти подобострастно наклонился вперед, отдавая честь.

– Сержант Малышев. – сказал он. И только после этого стекло опустилось.

Лупоглазый несколько секунд безо всякого выражения смотрел на Малышева, потом глубоко вздохнул и сказал:

– Ваши документы.

Малышев, как загипнотизированный, достал левой рукой из нагрудного кармана удостоверение и, раскрыл его перед лицом лупоглазого. И тот сделал ошибку – он протянул руку, чтобы взять удостоверение. В этот момент Малышев увидел золотые часы на его правой руке. Блеск золотого браслета вывел его из гипнотического состояния. Он отдернул руку с удостоверением назад. Лупоглазый удивленно посмотрел на него. Лицо Малышева было искажено яростью.

– Посмотрел? – сказал он, задыхаясь от злости, – теперь покажи-ка свои документы. Лупоглазый смотрел прямо в глаза Малышеву.

– Сержант, ты номера видел? – спросил он.

– Видел, – ответил Малышев, и протянул руку, – Права и техпаспорт.

Лупоглазый выдержал паузу, потом покачал головой:

– Совсем люди страх потеряли.

Затем перегнулся через соседнее сиденье и достал из бардачка красное удостоверение с золотым гербовым тиснением.

– Что ты там бормочешь? Права и техпаспорт, я сказал.

Лупоглазый подал удостоверение Малышеву и сказал почти примирительно:

– Сержант, давай не будем усугублять.

В этот момент Малышев еще мог вернуть Лупоглазому его удостоверение, отдать честь и вернуться к созерцанию марева, но, к сожалению, реплика, которую только что сказал Лупоглазый, примирительная по содержанию, была сказана оскорбительно покровительственным тоном.

Буквы плясали у Малышева перед глазами и он едва смог сложить их в слова «помощник депутата Государственной Думы».

Малышев убрал удостоверение в нагрудный карман.

– Откройте багажник, – сказал он. Лупоглазый криво усмехнулся:

– Серьезно?

Вместо ответа Малышев развернулся и двинулся к багажнику.

– Перегрелся сержант, – проворчал Лупоглазый, но протянул руку и нажал нужную кнопку. Крышка багажника щелкнула и приподнялась как раз в тот момент, когда Малышев подошел к ней. Малышев подцепил крышку кончиками пальцев и открыл ее. В багажнике лежала полупрозрачная пластиковая канистра, черные резиновые сапоги и монтировка.

Через секунду Малышев шел к кабине. В руке у него была монтировка, на которой раскачивалась канистра. Монтировка была продета через ручку канистры, как будто Малышев боялся испачкаться. Внутри канистры бултыхало.

Малышев поставил канистру на асфальт, аккуратно вынул монтировку и положил ее рядом с канистрой. Лупоглазый смотрел на него со скучающим выражением лица.

– И что?

– А то, – торжествующе сказал Малышев, – запрещено провозить в багажнике горючие и взрывчатые вещества.

– Слушай, сержант, хватит чудить, – сказал Лупоглазый, – я тороплюсь. Ты уже достаточно накосячил, может, хватит? Покуражился и будет? Верни мои вещи на место и разойдемся миром.

– Провозить в багажнике горючие и взрывчатые вещества запрещено, – упрямо повторил Малышев.

– Мне в Волоковце сказали, что в Шиченге заправка не работает, а до Верховажья полного бака не хватает.

Малышев на секунду задумался.

– Я это изымаю, – кивнул на канистру Малышев.

– Хорошо, – согласился Лупоглазый, – теперь я могу ехать?

– Штраф заплатите и поезжайте.

– Что?

– Что слышал. Штраф. Пятьдесят тысяч.

Лупоглазый поднял стекло и повернул ключ зажигания.

Не нужно ему было этого делать.

Глава 2

Обычно Вера Зуева обедала на работе, в столовой на первом этаже районной администрации, где она работала методистом спортивного комитета. Также она вела по вечерам баскетбольную секцию и это, в сочетании с ее основной работой, давало ей право круглый год ходить в ярко-красном спортивном костюме. Кажется, никто и никогда не оспаривал это ее право, и красное пятно привычно маячило на всех праздниках, митингах и даже слушаниях по бюджету и совещаниях в администрации.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.