Лилит

Менка Мила

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Лилит (Менка Мила)

Корректор Оксана Сизова

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Эта книга включает в себя три рассказа. И на этот раз они не о замках и колдунах, не о русалках и упырях, а о наших современниках – о нас с вами. Почти все персонажи имеют реальных прототипов: я помню чопорную старуху – Ольгу Харитоновну, дымящую «Беломором», была дружна с Лизой Щёкиной, бросившей медицинское училище, чтобы поступить в архитектурный техникум, и мне было безумно жаль молодого парня, жившего по соседству, тело которого не нашли, но выдали свидетельство о его смерти чёрным риэлторам. При всех ужасах реальной жизни, при всём хаосе, который пришлось всем нам пережить в «лихие 90-е», были и нормальные человеческие отношения, и доброта, и любовь – благодаря которым мы выжили.

Цените каждый прожитый день, любите и берегите своих близких, не забывайте навещать своих друзей или хотя-бы звонить им иногда – чтобы не было так больно и стыдно узнать, что их больше нет…

Дальнее плавание

Каждое утро начиналось одинаково: Ирина просыпалась за пять минут до будильника и проводила рукой по пустой подушке мужа. Вот и сегодня она проснулась лишь через несколько минут, как Костя ушёл, боясь её разбудить, оставив на её щеке лёгкий поцелуй.

Она ещё какое-то время лежала в постели. Всё повторялось: сладкий предутренний сон, пробуждение, разочарование, прохладный душ в ванной с ржавыми разводами, чёрный кофе, заливающий конфорки, и его горький запах, наполняющий пространство кухни коммунальной квартиры в центре Москвы. Ирина всегда пыталась выскользнуть за дверь до того, как проснутся соседи: семейная пара глухонемых, зарабатывающих на жизнь выгулом чужих собак, их смышлёная дочь Катя, которая не была глухонемой, и, наконец, раритетная старуха Ольга Харитоновна в длинной, вязанной крючком шали, с вечно трясущейся в наманикюренных пальцах старческой руки папиросой «Беломорканал». Ольгу Харитоновну словно выдернули из девятнадцатого века с тем, чтобы она давала всем наставления. В целом, она была умна, интеллигентна, и великолепно выглядела для своего возраста. Безупречные воротнички её неизменно свежих блузок украшала бессменная камея с женским профилем, отвлекающая собеседника от дряблого подбородка хозяйки. Седина, и та была благородной – Ольга Харитоновна добивалась этого, подкрашивая волосы специальным шампунем.

Ирина садилась на метро, и в то время, когда целая армия менеджеров и клерков оседала балластом в своих центральных офисах, ехала в спальный район, где в облупленной пятиэтажке находилась нотариальная контора, в которой она работала.

Каждый будний день она впитывала ядовитые миазмы, витавшие в воздухе возле кабинета нотариуса. Раздел наследства, зачастую делающий дружных ещё вчера родственников злейшими врагами, передел собственности, циничные брачные контракты, ставшие нормой общества – вызывали у Ирины приступ тошноты, и она не могла дождаться вечера, где в уютной комнатке с выцветшими обоями её уже ждал уставший и соскучившийся муж Костик.

Молодая женщина работала секретарём у нотариуса после выхода из больницы, куда она попала в состоянии глубокой депрессии. Чем было вызвано это состояние, она не могла вспомнить – сильнейшие психотропные препараты сделали свое дело. Теперь она состояла на учёте в психоневрологическом диспансере и вынуждена была оставить место операционистки престижного банка. К нотариусу она попала случайно, ткнув пальцем в объявление газеты по трудоустройству. Зарплата была мизерная, зато никто из конторы ничего о ней не знал и не лез в душу. Вот подошёл к концу ещё один серый, бесполезный день.

Подходя к своей квартире, Ира увидела, что дверь приоткрыта – скорее всего Катька, как всегда, вылетела, сломя голову, забыв закрыть. Не девчонка, а сорвиголова! Словно отдуваясь за родителей, она могла выдавать в минуту столько слов, что ей мог бы позавидовать любой диктор рекламы, которому нужно за минимальное время выдать максимум информации. Ирина вошла в полутёмную прихожую, стала стягивать с себя сапоги. Молнию заело – левый сапог никак не хотел слезать.

– Но, это же безобразие! – услышала она низкий, скорее мужской, чем женский, голос Ольги Харитоновны. – Вы что нам предлагаете, ждать пока она кого-нибудь убьёт или покалечит? Что Вы? Да. Да! Нет. Ну, знаете! – и трубка накрыла телефон с таким треском, словно старуха вознамерилась разбить его. Выйдя в прихожую, она заметила Ирину.

– Вы уже вернулись, деточка? – сказала она ласково, и выпустила дым. – А я вот всё в ЖЭК звоню, ругаюсь с ними!

– А что случилось? – машинка молнии сломалась, оставшись у Иры в руке.

– У нас во дворе расплодилась стая бездомных собак. Одна из них чуть меня не покусала! А в ЖЭКе говорят, что пока нет заявления о покусе и справки от врача, не могут ничего сделать! Что же получается, что для того, чтобы приняли меры, обязательно нужно дожидаться жертв?

– Да не волнуйтесь Вы так, Ольга Харитоновна! Вынесли бы этой псине хоть колбаски, хоть сухарик… Тогда она на Вас никогда и не зарычит! – простодушно сказала Ирина.

– «Ну, знаете!» – старуха, ворча, отправилась в свою комнату. – Так она и руку может отхватить вместе с сухариком, кто знает, что у неё на уме! Чёрт знает что!

На кухне сидел глухонемой Ринат. Он поздоровался с Ириной кивком головы, она улыбнулась ему. Ринат мог читать по губам и издавать мычащие звуки, и она умела его понимать.

– Эйэт икаиих оопаак! – отчаянно зажестикулировал Ринат.

– Да, я тоже их не видела, – задумалась Ирина, но тут на кухню заглянул Костик, и, улыбаясь, встал в дверях.

– Костя, а ты видел собак? Ольга Харитоновна говорит, стая агрессивная во дворе.

– Нет, я не видел, – сказал Костик. – А Ольга Харитоновна …заняться ей нечем, не бери в голову!

Обнявшись, они пошли в свою комнату, и через минуту Ирина думать забыла про собак.

Накрыли стол к ужину, зажгли свечу. Телевизор был выключен.

– Здорово было бы уехать сейчас из промозглого города в лето, поваляться на солнышке, в море покупаться… – мечтательно сказала Ирина.

– Да, неплохо бы, – согласился Костик.

– Хотя, наверное, море тебе надоело? – она засмеялась – Итак по полгода в плаваниях, ах ты мой морячок!

Костя виновато улыбнулся:

– Ир… я тут как раз хотел тебе сказать…

– Не говори ничего. Я всё придумала. Лучше махнем в Париж. Город влюблённых! Я мечтаю там побывать!

– Ир…

Она поднесла к губам пирожное, купленное в гастрономе недалеко от работы, и вопросительно посмотрела на него:

– Что, Костя?

– Я ухожу в плавание.

– Правда? Когда? – она была расстроена, хотя знала, что Костя «засиделся» на берегу, и это его тяготило. Перспектива долгой разлуки больно щемила сердце.

– Завтра, малыш, – он отвернулся, чтобы она не видела выступивших на глазах слёз.

– Надолго?

Костик молчал. Она подсела к мужу, обняла, уткнувшись в его плечо.

– Возьми и меня, а? – в её голосе слышалась надежда и мольба. – Ведь можно же устроиться у Вас уборщицей там, или поварихой?

– Нет, Ир, экипаж уже укомплектован, да и не под силу тебе будет. Ты уж лучше здесь оставайся, ладно?

– Костя, мне жутко надоела моя контора. Я скоро на людей начну кидаться, правда-правда. Ты уплывёшь, а я опять попаду в больницу.

Костя прижал её к себе, шепнул в ухо:

– Ирка, я люблю тебя!

– И я тебя люблю!

Со стены упала их свадебная фотография – стекло разбилось. Ира подошла собрать осколки и сильно порезалась.

Она как раз промывала порез, когда дверь ванной распахнулась, и ввалились два дюжих санитара во главе с Ольгой Харитоновной.

– Прости, дочка, так будет лучше. – Старуха старалась не смотреть ей в глаза.

В коридоре стояли Ринат с женой и Катя. Глухонемые жестикулировали, девочка переводила:

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.