Княгиня

Ржевская Людмила

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Княгиня (Ржевская Людмила)

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Княгиня

Побег

Пролог

Были первые числа декабря. Но зима уже во всю властвовала в городе.

Дворники не успевали сбрасывать снег с крылец богатых горожан, как наутро снова все было засыпано снегом.

А по ночам вьюга и бураны сменяли друг друга на горе запоздавшим путникам и на радость ведьмам и колдунам. Первый месяц зимы выдался снежным и морозным.

В одну из таких декабрьских ночей 1905 года в дом к княгине Александре Ржевской постучалась беда.

– Слышь, как пурга-то бесится, словно черти с неба спустились, – отряхивая снег с валенок, заговорил дворник князей.

– Агафья, кликни барыню, сообщение для нее есть. Горничная скрылась в покоях Александры и тут же вышла вместе с барыней.

– Никак, матушка, не ложилась еще? – спросила княгиню Евдокия.

– Нет, Евдокия, не ложилась еще, что-то на душе томно, предчувствие какое-то давит.

– К тебе, Александра Георгиевна, человек от князя из Москвы приехал, говорит срочно повидать надо. Князь велел хоть в ночь, хот под утро, а будить тебя.

– Вели привести путника, да накормить не забудь.

– Что ты, матушка, и обогрели, и накормили, и за Глафирой уже послала.

– Правильно сделала, Евдокия, мысли мои наперед читаешь, веди же!

Евдокия вышла в переднюю и тут же вернулась с каким-то мужиком, по виду не местным.

– Откуда будешь, странник? – спросила Александра путника, – Звать как?

– Из Москвы еду, барину своему депешу везу, да по дороге велели к вам заехать. Вот письмо от князя, мужа вашего. А кличут меня Федором.

Мужик протянул пакет, запечатанный сургучом и с печатью князя.

Александра взяла пакет, хотела сразу разорвать его, но помедлила.

– Обожди меня здесь, Федор, сейчас награжу по твоей чести.

Княгиня вошла в спальню, вскрыла пакет и прочла письмо. «Дорогая моя жена и княгиня Александра, видимо беда не ходит одна. В тот час, как получишь известие от меня, собирайся с детьми в дорогу, возьми с собой то, чем можно откупиться в пути от разбойников, и пробирайся на юг к родственникам. Прошу, не медли. Иначе и дом не спасешь и себя с детьми погубишь. Если, останусь жив, свидимся на юге. Твой муж и князь Гавриил Ржевский».

Задрожали плечи у Александры, холодно сделалось ей, потом разом бросило в жар. Но женщина взяла себя в руки. «Значит правда, значит сбылось…» Она перекрестилась три раза и вышла к Федору. Протянула ему несколько золотых монет. – Вот возьми, в дороге пригодятся. Спасибо, добрый человек, что заехал, не посчитал за труд. Благослови тебя бог, а теперь ступай. Пора и нам в путь собираться. Федор поклонился и вышел. Александра продолжала стоять, тупо смотря в окно, за которым ревела вьюга.

«Неужто бросить все на разграбление черни? Столько лет, столько сил и работы. Ну, нет, в дом они войдут пустой! И не на юг я стану пробираться, а в Литву. Ближе и спокойнее, а когда все уляжется, можно и домой вернуться».

Она встрепенулась.

– Где ты, Евдокия? – уже по привычке громко закричала княгиня.

– Здесь я, матушка, и Глафира со мной.

– Оставь нас вдвоем, Евдокия, у меня дело только для Глафиры.

– Что, княгинюшка, привело тебя за мною, старухой дряхлою, можешь не рассказывать, знаю, что горе. В радости за мной не посылают. Говори дело свое.

– Хочу, Глафира Карловна, чтобы ты посмотрела на свой огонь и сказала, что ждет меня в дороге, что сделать я должна, чтобы избежать врагов лютых, куда наследство батюшкино спрятать так, чтобы и триста лет никто не нашел.

– Разожги камин, да свечи поставь крестом, помнишь, как раньше делала, и сзади меня стань. Говорить стану, слушай, ибо я не услышу себя. И запоминай, все запоминай, ничего не упусти. Да вели принести мой кувшин, что в людской оставила.

Все сделала Александра, как велела ей старая женщина. И когда стал угасать огонь, плеснула Глафира свое зелье из кувшина на уголья.

Побледнела Александра, но глаз не закрыла, телом подалась к Глафире, чтобы лучше расслышать каждое ее слово. А слова ее вещие уже не однажды были проверены княгиней. Ни разу не солгала ей вещунья, прозванная в городе колдуньей.

– Слушай и запоминай. Дом твой сгорит. Но ты успеешь уехать с детьми.

Дорогу держи не на юг, на запад. Остерегайся большаков, лучше ехать тропами и лесом. Золото схоронишь по дороге около скита схимника Амвросия. Там есть надежное место. Людей с собой много не бери, возьми самых преданных, что с детства были около тебя.

Ценностей при себе не держи, по дороге будешь ограблена, но останетесь все целы. С мужем тебе свидеться придется нескоро, однако свидишься ты с ним в чужой стране.

Назад домой дороги тебе и детям твоим не будет. Наследство батюшкино триста лет в земле пролежит и не найдено будет. Крепко ты его схоронишь. Прощай, княгинюшка, в последний раз видимся. Да спасет тебя Христос!

Глафира отшатнулась от затухающих углей, тяжко вздохнула и проронила:

– Постели мне здесь, устала я, погреюсь у печки. А ты не мешкай, собирайся в дорогу, на рассвете должна быть подальше от города.

– Спасибо тебе, Глафира Карловна, возьми из моего дома все что захочешь.

– Ничего мне не надо, Александра, кроме вазы вот этой. Эта ваза к твоему батюшке по случаю из Византии попала. Тайна мастера в этой вазе сокрыта, кто разгадает ее, тот великую силу познает, как мастер завещал. Может разгадаю на старости лет секрет мастера. Сила-то у него была не чета моей. Она подошла к столу и погладила рукой вазу необыкновенной красоты. И вдруг ваза под ее рукой зашаталась, накренилась и упала на пол. Мелкие черепки разлетелись по комнате.

Александра вскрикнула. А Глафира глухо проворчала: «Значит не дано, не захотел мастер тайны своей отдать мне. Так тому и быть. Не жалей, княгиня, вазу, она уже моя была. Ступай, оставь меня одну, я с мастером попрощаюсь».

В три часа ночи лошади стояли наготове, дети укутаны и уложены в сани.

С собой Александра брала только трех человек. Горничную Евдокию, няньку для детей и старого кучера Михаила. Все ценности и золото Александра упаковала сама, ларец закрыла, поставила его в сундучок, а ключик от ларца сунула младшенькой дочери в рукавичку, даже если потеряет, не жалко. Рассвет путники встретили у скита. Александра всем велела оставаться в санях, а сама пошла к одинокому домику, покинутому всеми. Никого, ни одной души. Она вытащила сундучок, еще раз взглянула на него, вытерла слезинку, набежавшую на глаза, ведь хоронила она сейчас все состояние рода своего, и только она одна будет знать это место. Одна… И никто никогда не сможет найти его без ее помощи. Все так, как предсказывала Глафира, вот оно это место, тихое, неприметное, и никому не догадаться, что даже в стужу, здесь болото не замерзает. Ах, какая горячая грязь. Ну, вот и все. Сундучок на дне. Еще раз оглядеть местность, запомнить все. А вдруг вернемся и тогда… Но пора в путь, скорее на запад.

Все случилось, как предсказала старая вещунья Глафира. Имение князей Ржевских было разграблено восставшими и сожжено. Княгиня с детьми добралась до польской границы, а затем переправилась дальше на запад. С мужем ей довелось встретиться через пять лет в Париже. В Россию они уже больше не вернулись. Одна революция сменилась другой, потом третьей, да и возвращаться уже было некуда. Перед самой своей кончиной Александра рассказала своей младшей дочери о наследстве рода Ржевских, похороненного в болоте. Но искать не посоветовала.

– Посчитай, кто из рода нашего сможет найти батюшкино золото ровно через триста лет. Не раньше. Провидица всегда правду говорила. И помни, дочь, мужчинам в роду о золоте не говори, только женщины пусть тайной владеют. У них головы поумнее будут и похолоднее. Из-за золота на рожон не полезут. С тем и умерла старая княгиня, унося с собой тайну своего ларца. Только ключик где-то еще хранится от княжеских драгоценностей, может быть…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.