Купленное счастье

Калина Оксана

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Купленное счастье (Калина Оксана)

Купленное счастье требует строгой бухгалтерской отчетности…

– Просю, апартаменты класса люкс!

Сопровождающий осклабился. Золотая коронка, театральным блеском затмевавшая остальные зубы, обозначенные чернотой, весело сверкнула в тусклом свете коридорной лампы. Сопровождающий явно гордился золотой фиксой, которая, по его мнению, придавала его облику изрядную долю солидности.

Сергей вошел в камеру. Длинное серое помещение, похожее на пенал неряшливого школьника, выглядело удручающе. Слой грязи, казалось, намертво въелся в грубо сработанный металлический стол. На полу опилки, по цвету и запаху скорее напоминающие навоз. Сырые стенки сплошь испещрены скабрезными надписями.

Одно радовало Сергея: соседей в камере не было и не предвиделось. Братья на воле постарались, сделали ему такое облегчение. И на том спасибо.

– Эй! – через некоторое время после водворения в эти «апартаменты» Сергей забарабанил кулаками в толстую металлическую дверь с откидным окошком посредине, – лейтенант, поди сюда.

– Чего? – золотая коронка радостно сверкнула.

– Тряпка, порошок, щетка найдутся? Порядок в люксах наводить буду. И перчатки резиновые желательно, подхватишь еще дрянь какую в параше вашей.

– Ага, перчатки. Может, тебе еще и крем под глаза принести? Порядок он наведет… Ты баба, что ли? У нас тут чистеньких таких…

Сергей так посмотрел на лейтенанта, что тот заткнулся на полуслове.

– Перчатки, так перчатки, – ему было приказано идти на встречу содержащемуся под стражей гражданину Римаренко, в пределах разумного, конечно.

Через четыре часа камера приняла более-менее жилой, если можно так сказать о подобном заведении, вид. Развалившись на нарах, Сергей с удовольствием рассматривал дело рук своих.

В чем-то «фикса» был прав: Сергей чисто по-женски терпеть не мог грязи и был чистоплотен, как кот. Мать приучила. Она научила его также делать всю работу по дому. Сергей умел готовить, убирать, стирать, управляться с огородом и хозяйством.

– Чтоб когда помру, вы, оболтусы, с голоду не подохли, да не завшивели, – таким ласковым словом она понукала сыновей (а их было трое) к варению борщей, супов да выпеканию пирогов. Крестиком, правда, вышивать не заставляла, потому что сама не умела. Мать вообще была женщиной строгой, если не сказать суровой, и всякого баловства, типа кройки и шитья, не признавала. Она любила косить, копать, дрова рубить, мелкий ремонт по дому сообразить тоже могла. И пацанов, ясное дело, научила. Остальную науку жизни они постигали самостоятельно. Матери некогда было заниматься их душевными переживаниями. Да и не умела она этого.

Матери давно уже не было в живых. У нее была медленно разрастающаяся злокачественная опухоль гортани, находившаяся в таком месте, что оперировать было невозможно. Облучали, правда. Опухоль уменьшалась, но через некоторое время начинала расти вновь. Мать знала, что скоро умрет, и просила у Бога еще хоть пять, лучше десять лет жизни – чтоб поставить детей на ноги.

– А дальше как сами знаете, – она сурово зыркала глазами, – но чтоб мне…людьми оставались.

Мать никогда не скрывала от детей, что больна, постепенно приучая их к мысли, что наступит время, когда им придется жить без нее.

Особенно она волновалась за младшего, Сергея.

– Папаша выкапаный, прости, Господи. Красавчик синеглазый. Но родитель твой, сам знаешь, ходок еще тот был и любитель выпить. От водки и сгорел. Смотри у меня, – она подсовывала прямо под нос Сергею большой, как у мужика кулак: начнешь пить – либо сама удавлюсь, либо тебя удавлю. Еще одного алкоголика в доме не потерплю.

Сергей, конечно, пить научился, но меру свою четко знал, материн завет в этом смысле он исполнил.

Став взрослым и кое-что повидав в жизни, Сергей понял, что пить отец начал, скорее всего, из-за матери – выдержать ее крутой нрав было не каждому под силу. И женила она его на себе, наверняка не особо спрашивая на то его желания. Отец тихий был, кроткий, синеглазый и кудрявый.

– Телок, – не раз повторяла мать, – пропал бы без меня.

При всей своей любви к матери, а любил ее Сергей очень сильно и чуть не свихнулся от горя, когда она умерла, он бы не хотел иметь такую жену.

«Нет уж, – вспоминая маму думал он, – мне подавайте нежное, эфирное созданье, чтоб сидело дома и много не чирикало».

Сергей по части женского пола был слаб. Любил он женщин всех размеров и мастей, но не влюбился искренне еще ни разу ни в одну из прекрасных и не очень дам. С женщинами он вел себя как классический рыцарь без страха и упрека и типичный дамский угодник. С тем только отличием, что рыцари обладали горячим сердцем и холодной головой, у Сергея же все было с точностью до наоборот. Горячий и вспыльчивый нрав не раз доводил его, как говорил старший брат Илья, до «цугундера». С возрастом Сергей научился сдерживаться, но иногда он «взрывался» и давал волю своему крутому, как у матери, нраву. По закону подлости, выходил он из себя как раз в самые неподходящие моменты.

Собственно, поэтому и парился сейчас Сергей на СИЗОвских нарах. Дал в морду одному типу, чтоб не крутился под ногами, пока он будет кое-какие дела проворачивать. А тип возьми да окажись сынком какого-то там депутата, тоже имевшего интерес в данном деле. Лучше бы было договориться, но Сергей вышел из себя, когда этот мямля-сынок начал качать права. Все испортил: и делу капец, и сам в СИЗО.

– Ты, братец, временами и местами бываешь таким придурком, что аж по морде хочется заехать со всей родственной любовью.

Илья и Петр, братья, на свидании смотрели на него хмуро, и если б не охрана, Илюха точно бы накостылял на правах старшего. Братья давно уже жили отдельно со своими семьями, оставив Сергею родительский дом.

– Что тебе все неймется? Богатым хочешь стать? Так и мы с Петром, слава Богу, не бедствуем, хотя ни в какие аферы не ввязываемся.

– Угу, – Серей согласно кивнул.

Илья был высококлассным реставратором. Он с детства любил мастерить всякие штуки, а из старья – мебели, посуды, одежды, да чего угодно – делал такие «конфетки», что все просто ахали. Закончив художественное училище, Илья занялся реставрацией. Клиентов в городе, который находился всего в двадцати километрах от их поселка, у него со временем завелось – пруд пруди. И все люди с именами и деньгами. Опасаться бедной старости ему не приходилось. Петр недавно закончил юридический – Илюха настоял – и тоже подавал надежды на этом поприще. Именем и связями, правда, еще обзавестись не успел. В общем, завет матери они исполнили – людьми стали. Только у Сергея, как говорила одна из его многочисленных пассий, с человеческим обликом все никак не складывалось.

– Какой-то ты у нас Серега шебутной уродился, ни сна тебе, ни покоя. 25 лет парню – ни образования, ни профессии, ни семьи. Ты бы уже определился, что ли? Учиться пошел. Мы б с Петром оплатили.

– Талантов матушка-природа при рождении не выдала, – Сергей широко улыбнулся, – разве что бизнесменом стану.

– Ну да, в нашей державе что бизнесмен, что разбойник, разница не большая. Самое по тебе занятие.

– А то! – Сергей весело подмигнул братьям, – ладно братцы, не страдайте. Все будет ок. Только вытащите меня отсюда, обещаю больше не попадаться.

– Обещает он, – Петр вздохнул, – репутацию мне портишь. Еще раз что-нибудь подобное отчебучишь, пеняй на себя. Сам выкручиваться будешь.

– А семья на что? – Сергей притворно-сердито нахмурился, но тут же улыбнулся. Он прекрасно знал, что братья его не оставят в беде. Так же, как и он, случись что, за них будет стоять горой. Семейная спайка у них была крепкая.

Сергей уже неделю сидел в СИЗО. Илья с Петром не навещали его уже второй день, что было странным. Обычно кто-нибудь из них приходил ежедневно, не забывая принести с собой гору наготовленной женами еды – у Сергея был отличный аппетит. За один присест он мог умять и первое, и второе, и третье, запив поллитром компота. За пару часов вся снедь перегорала в нем, словно в печке, и есть хотелось снова. Сергей обладал отменным здоровьем, и молодой организм все время требовал заправки: калорийной, эмоциональной, сексуальной.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.