1000 и одна жизнь

Виджай Владимир

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
1000 и одна жизнь (Виджай Владимир)

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Светлой памяти моей жены Наташи

Предисловие

Я давно задумал написать книгу о людях, которых я знал в своей жизни. О многих из них. Это и мои родные, и мои друзья, ставшие для меня родными и близкими, и товарищи, и коллеги, те, кто руководил мной, и те, кем руководил я, люди, которые появлялись на моем пути на короткое время, пусть на мгновение, но смогли оставить в моей жизни заметный след, люди, которых я любил и которые любили меня, люди, которых я вынужден был терпеть и которые открыто или тайно терпели меня…

Все события, описанные в этой книге, невыдуманные, они имели место, но часто подлинные имена заменены, так как я не хочу ставить в неудобное положение ни этих людей, ни себя.

Мне в жизни везло – несмотря на распространенное мнение о том, что на земле на каждого умного приходится по дураку, а на каждого приличного человека – по дюжине «уродов», – мне все-таки встречалось немало прекрасных людей, и это благосклонное ко мне отношение Всевышнего (наверное, благодаря молитвам моей матери) продолжается.

Я твердо уверен: если человек приходит к убеждению, что стоящих людей на земле нет, весь смысл его жизни пропадает. Для чего и ради кого тогда жить? Жить только для себя – это такая убогость.

У умных, добрых и сильных людей я учился многому, но самое главное, я учился у них не тратить время, отведенное мне на земле, на всякую ерунду, вроде зависти, переживания, что кто-то лучше, умнее или успешнее меня. У людей, общение с которыми было большим для меня стимулом жить, я учился радоваться каждому восходу солнца на земле. Это они, Бог, мои предки и родные научили меня получать колоссальное удовольствие от того, когда я приношу радость тем, кто дорог моей душе, моему сердцу и уму.

Я также учился многому у плохих людей и дураков. Меня часто спрашивают: чему же я мог научиться у них? Мой ответ прост – стараться не делать как делали они. Я стремлюсь следовать золотому правилу нравственности: не делайте другим того, чего не хотите себе…

Я долго не мог остановиться на названии книги, пересмотрел многие варианты: «Люди, которых я знал», «Дорога жизни», «Я жил среди них»… Почему-то я остановился на названии «1000 и одна жизнь». Может быть, по аналогии?

Мамина каша

Сергей рос в послевоенные холодные и голодные годы. В свои тринадцать лет он уже работал у токарного станка. Работал, стоя на деревянном ящике, потому что еще не доставал до рабочей плоскости станка.

Когда отец вернулся с войны, он заставил Сергея закончить вечернюю школу, а затем и заочный институт. Трудовое и лишенное многих радостей детство закалило Сергея. Он научился ценить человека труда и понял, что труд – отец всех успехов, только труд дает возможность жить насыщенной и интересной жизнью.

Как просто, глубоко и метко сказал один из основоположников английской политической экономии Уильям Петти: «Труд – отец и активный принцип богатства, Земля – его мать».

В мыслях Сергей часто возвращался в свое детство. Он всегда был помощником матери, которую война заставила отвечать за всю семью, состоящую из шести детей. Всех их надо было накормить, обуть, одеть и защитить от дурного влияния.

Голод во время военных и послевоенных лет был страшным испытанием для подавляющей части населения. Но Варя, мать Сергея, эта маленькая, красивая и мужественная женщина, неземными усилиями добывала хлеб для своих детей.

Сергей, еще не достигнув 15-летнего возраста, стал стахановцем, почти героем труда, и получил право на дополнительную помощь завода для своей большой семьи. Это была помощь и продовольствием, и одеждой, и обувью, и деньгами. Мать всегда рассказывала, какой для нее опорой был Сергей в военные и послевоенные годы. Это он смастерил для дома две ручных мельницы: одну – из двух крупных булыжников, другую – металлическую, – и вся семья молола кукурузу, пшеницу и овес, лепешки и каша из которых были неповторимым лакомством.

Гораздо позже Сергей понял, что в те страшные годы нужды, когда голод был чуть ли не естественным состоянием, он хоть и нечасто, но ел самую здоровую пищу.

На заводе, где он начинал мальчишкой, он прошел путь от слесаря до директора завода…

Сергей вспоминал обо всем этом, сидя в недорогом гостиничном ресторане в небольшом европейском городе, куда он приехал по заводским делам.

Сергей думал, что бы взять на завтрак. Не часто он бывал за границей, поэтому всегда с интересом читал меню. Что они едят, эти иностранцы, на завтрак? Вдумываясь в названия блюд, он прочитал: «поридж».

– Что это такое? – спросил Сергей у официанта и услышал в ответ:

– Это овсянка, овсяная каша.

«Овсяная каша?» – удивился Сергей. – Неужели они едят ее?

Без колебаний он заказал «поридж».

Когда ему принесли кашу, сердце Сергея дрогнуло. Запах каши вернул его в те далекие, казалось, не им прожитые голодные годы… Каменная ручная круглая мельница… Сергей ел кашу и едва сдерживал слезы… Официант заметил, с каким удовольствием Сергей ест, и предложил повторить. Сергей повторил… Он весь погрузился в прошлое, в тот мир, столь дорогой для него, несмотря на все лишения.

– Кто готовил эту кашу? – спросил он официанта.

– У нас есть молодая способная повариха.

– Скажите ей от меня спасибо.

– О, она будет очень рада.

Когда Сергей заканчивал завтрак и допивал кофе, официант подвел к его столу небольшого роста молодую женщину.

– Это она варила вам кашу.

– Спасибо вам. Как вы ее готовили?

– О, это наш простой секрет. Мы мелем овес вручную непосредственно перед тем, как варим кашу.

Сергей смотрел на молодую, маленького роста женщину, такую же красивую, какой была его мама, и видел ее, Варю, свою маму… Он достал носовой платок…

– В чем дело? – спросил официант.

– Не беспокойтесь, все в порядке… Она похожа на мою маму, которая варила нам, голодным детям, во время войны такую же кашу…

На следующее утро, когда Сергей вошел на завтрак в ресторан, он заметил, что многие посетители улыбаются ему и кланяются.

Официант объяснил Сергею, что рассказал некоторым постоянным клиентам гостиницы о «поридже», и теперь многие знают эту трогательную историю о маминой каше.

Сергею стало как-то неловко от слов официанта. Он постарался быстрее закончить свой завтрак. Ему постоянно казалось, что все смотрят на него.

Уходя, он, неожиданно даже для самого себя, поклонился и улыбнулся всем. Все гости зааплодировали ему… Он сидел в номере гостиницы и все еще слышал аплодисменты совсем чужих для него людей… Слезы градом катились по его лицу…

Сергей часто вспоминал, как совершенно чужие ему люди, услышав от официанта казалось бы простую историю о маминой каше, могли так глубоко прочувствовать его внутреннее состояние и самим оказаться в плену чувств, пережитых им.

Прошло три года, и Сергей вновь по заводским делам оказался в этом городе. И, конечно, он не мог не остановиться в той же самой гостинице. Теперь она выглядела более уютной: было видно, что совсем недавно здесь был сделан серьезный ремонт.

На следующее утро он, даже не заглядывая в меню, заказал «поридж». Молодая официантка, улыбнувшись, сказала:

– О! Вы хотите «мамину кашу»?!

Сергей подумал, что он ослышался, более того, он даже испугался. «Неужели у меня крыша поехала?» – мелькнула мысль.

– Вы сказали «мамину кашу»?

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.