Привет, мистер Шляпа!

Корпс Бризин

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Привет, мистер Шляпа! (Корпс Бризин)

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

1

Привет, мистер Шляпа!

Прости, что так долго не писал тебе писем. Точнее – что не писал их вообще. В принципе, можешь и не прощать. Я и сейчас пишу просто потому, что нам задали это в школе – написать письмо одному из своих друзей. У меня нет друзей, поэтому я пишу тебе. Тебя тоже нет, но пускай.

Я не думаю, что я определился с карьерой. По-моему, это вообще не важно. Какая разница, что я решу, если в большинстве случаев мои решения разбиваются вдребезги, равно как и мечты с надеждами? Я могу тебе сказать, что мечтаю быть мечтателем и получать за это деньги. Вот она, моя карьера – фантазер. Сойдет?

Почему? Да потому что я не хочу тратить определенную часть дня на то только, чтобы трудиться в поте лица и зарабатывать себе на пропитание. Меня, к тому же, ни одна работа не завлекает. Так что я не думаю, что когда-нибудь кто-нибудь увидит меня в качестве рабочего, беспрекословно исполняющего возложенные на него обязанности.

Ты выбрал быть учителем иностранных языков? Поздравляю: языки – это еще более или менее интересно, так что отчасти поздравление искреннее. Однако не понимаю твоего стремления к общению с людьми. Переводчик, учитель… Все это подразумевает наличие кого-то в непосредственной близи к тебе. Не могу понять. Хоть убей, не могу. Но это твоя жизнь, и это твое право гробить ее по-своему.

Ты пишешь, что, мол, хочешь поехать в другие страны. Опять же – люди… Но я уже понял, что ты человек общительный. Твоя беда. Твой минус. Как насчет полететь в Идарис, к примеру? Там людей много, не находишь? Что думаешь об их культуре? Как считаешь, как они тебя видят – таким, каким ты хочешь казаться, или же таким, какой ты на самом деле есть?

Оэджи.

2

Как только Кариль пришла домой, она отправилась на кухню и поставила чайник. Когда вот так вот, среди ночи, возвращаешься домой после бара, а назавтра надо еще проверить кучу домашних заданий своих учеников, то избавить от сонливости и депрессивности помогает лишь кофе. Только что смолотый и сваренный кофе – что может быть лучше? Это не растворимый порошок, который пьешь, только когда нет времени сделать нормальный, это именно настоящий кофе, пить который одно удовольствие.

Пока чайник нагревался, Кариль достала кофемолку и воткнула вилку в розетку, засыпала туда кофейные зерна. Звук размола приводил в чувство ничуть не хуже самого кофе на выходе. Это дребезжащее и, казалось, невозможно громкое тарахтение заставляло сон в страхе убегать прочь, и сознание каким-то непостижимым образом прояснялось. Стоя на кухне в ожидании, Кариль даже подумала, что чувствует себя так, словно и не пила ни капли – ни вино, ни виски, ни… Нет, там было много всякого, и нельзя просто так о таком забыть.

Теперь аромат кофе заполнял всю комнату, которую женщина по неясной причине называла кабинетом. От кабинета тут только стол, а все остальное – чистая спальня. В двухкомнатной квартире не особенно-то обустроишься. Вариантов тут не так много. Может, чтобы не чувствовать себя некомфортно в своей норке, Кариль и решила назвать одну из комнат красивым словом «кабинет»? Кто знает.

Она сидела перед стопкой тетрадей. Локти поставлены на стол, пальцы зарываются в волосы, глаза раскрыты настолько широко, что у случайного наблюдателя это могло бы вызывать желание перекреститься. Единственным источником света в комнате, да и во всей квартире сейчас, была только настольная лампа, раздирающая темноту в одной лишь ее части – непосредственно над рабочим местом Кариль.

В висках стучало. Клонило в сон. Хотелось просто выключить свет и провалиться в забытье. Зачем только она пошла в учителя? Почему вообще решила идти работать? Какая она все-таки самонадеянная! Думала, что сможет прожить своими силами, работать в поте лица, однажды дослужившись чуть ли не до директора, тем самым обеспечив себе беззаботную жизнь дальше. Она-то надеялась всему миру показать, что она не сдаться, что она сможет пересилить саму себя, стать Кем-то, «пробиться».

Но была проблема. Эту проблему Кариль все время пыталась не принимать во внимание, и в том была непосредственная ошибка.

Ей не хотелось работать.

На самом деле было бы даже странно, если бы в двадцать семь лет ей хотелось работать. Двадцать семь – это расцвет юности, это кипение жизни, это активность и желание отдыхать и веселиться. Идти работать до тридцати пяти лет – это все равно, что вешать себе хомут на шею, подписывать договор на рабство, ожидая от всего этого только лишь счастья и успеха. Но на самом-то деле все не так обстоит.

Вот как делают умные девушки? Умные девушки не думают о всяких этих работах – какой в том толк, если у каждой уже чуть ли не с рождения в голове формируется план? Его осуществлению способствуют хитрость и красота, а сам он как нельзя более прост: надеть что-то пооткровеннее, пойти в место скопления всяких снобов, похлопать ресничками, пострелять глазками, ответить «да» перед священником – все. Малина. Считай, что беззаботность у тебя в кармане.

Более сложная версия включает в себя еще один этап – рождение детей и последующий развод с загребанием большого количества денег себе в руки.

Самый продвинутый план – это сложная версия без детей.

А она? А что Кариль?

А Кариль, видите ли, «не такая», она всего сможет добиться сама. Да чего ж тут добьешься с зарплатой, тринадцать сотых которой уходит на налог, треть – на оплату квартиры и услуг и еще треть – на пропитание?

Надо было засунуть самоуважение как можно дальше в задницу и пойти по многими выбранной дорожке – найти себе богатого папеньку и жить-поживать в особняке…

Кариль мотнула головой из стороны в сторону, внезапно заметив, что уже в который раз перечитывает строки на листке перед собой.

Все эти мысли… О профессии и выборе пути существования… Все это было навеяно этой экс-деревяшкой с чернильными загогулинами, называемыми буквами.

Смутно припоминалось, что она задавала то ли 6 «Б», то ли 8 «А», то ли какому-то другому классу написать письмо одному из своих друзей-одноклассников. Давался обрывок вроде как полученного письма, и необходимо было настрочить ответ, придумав имя адресата. Да-да, было-было.

«Ты уже что-то решил насчет своей карьеры? Какую хочешь работу выбрать? Почему?» – было написано в том отрывке.

Кариль отпила от чашки и, протерев глаза костяшкой указательного пальца, взяла листок в руки, принялась вновь его перечитывать.

Весь текст казался странно знакомым. Возникло что-то типа дежа-вю. Может, Кариль и удивилась бы этому, но сейчас у нее было готово обоснование: она уже несколько раз читала эту работу. Тут уж хочешь не хочешь, а чувство дежа-вю возникнет.

– Иди спать уже, Кари, – послышался вдруг мягкий, но настойчивой голос со стороны кровати. Прошелестело одеяло и пару раз что-то глухо хлопнуло – по всей видимости Мариус так пытался позвать к себе девушку.

– Не могу, у меня еще куча работы, – чувствуя отвращение к кипе бумаг перед собой, ответила Кариль.

Раздались шаркающие звуки – Мариус приближался, не удосуживаясь поднять ноги и буквально волоча тапочки за собой. Его руки коснулись плеч Кариль, а губы слегка прикоснулись к уху и поцеловали его.

Девушка вздохнула. Больше всего на свете ей не хотелось сейчас проверять эти чертовы работы. Мариус массажировал ее плечи, и, как обычно и происходит, какой-то голос внутри ее головы начал ласково мурлыкать и звать в постель, к любимому.

«Давай, иди поспи», – говорил кто-то. «Подумаешь, тетради…»

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.