Вологжанка

Боровенская Татьяна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Вологжанка (Боровенская Татьяна)

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

(Все имена, названия и события вымышлены. Любые совпадения являются случайными)

Часть 1. Северная деревня

Поставьте памятник деревне

На Красной площади в Москве,

Там будут старые деревья,

Там будут яблоки в траве.

И покосившаяся хата

С крыльцом, рассыпавшимся в прах…

(Из стихотворения Николая Мельникова.)

Небольшая деревенька примостилась одним боком к самому лесу, который тянулся сплошной разноцветной, немного мрачноватой стеной далеко за горизонт. Среди желтоватых берёз и зеленых елей, особенно выделялись своими верхушками огромные сосны, с красноватыми стволами и озорными раскидистыми шапками веток.

Деревня Свистуниха, затерянная в этом глухом вологодском краю просыпалась, лишь едва наступал рассвет. Крики горластых петухов будили всю округу, за ними слышалось из сараев нетерпеливое мычание, ржание и хрюканье разной живности.

В избе Никоновых первой встала хозяйка, подошла к огромной русской печи, которая была ещё тёплая и занялась ухватами, горшками, квашней и самой печкой. Невестка тоже проснулась в углу избы за своей занавеской, и слышалось, как ребёнок причмокивал молоко из её груди. Младшие дети тихо посапывали на полатях, досматривая сны.

Мужчины, трое сыновей хозяйки и муж собрались на сенокос. Глава семейства, седой, кряжистый, с чуть сгорбленной спиной и мускулистыми руками, лет шестидесяти, произнёс:

– Мы ненадолго, осень хорошая выдалась, вот и покосим немного. Сейчас сухо, день год кормит. А вы тут пока с едой управляйтесь. Божатка скоро придёт, у вас тут помощников много. К обеду жених приедет, мы как раз вернёмся, да и отпразднуем свадебку. Поговори ещё раз с Анной, а то характерная она, как бы чего не выкинула.

Мужчины быстро собрались и вышли. Анна слезла с тёплой печи, выпила воды, причесалась, глянула в осколок зеркальца и подошла к матери помогать.

– Аня! В обед сваты приедут, приготовь праздничное, парчовое платье! Сразу и свадьбу справим, мы с отцом решили, время сейчас тяжёлое, чего тянуть, – повелительно сказала мать.

Дочка заволновалась и посмотрела на неё, серыми красивыми глазами, полными слёз.

– Умоляю, не отдавайте меня за вдовца. Он же старый, ему сорок один год, а мне двадцать два. Дети у него, годик да шесть – второй. Его жена умерла при родах, а если он богом «меченый»? Вы же знаете, я Ваню люблю, он с отцом разговаривал, почему тот отказал?

– Замолчи, вздумала родителям перечить! Нищий он, да к рюмке любит приложиться. А Николай хоть и вдовец, но работящий, не пьющий, хозяйство у него знатное и смолокурня ещё, дом новый большой выстроил, грамотный и серьёзный человек. И где это видано, чтоб девки выбирали? Меня отдали замуж родители, сильно не спрашивали, вот и семья у нас хорошая, не бедствуем.

Понизив голос, она зашептала:

– А время сейчас лихое – 1925 год. Царя-батюшку скинули, а антихрист Ленин, немецкий шпион, слава богу, помер, только земля не приняла. Говорят, его гроб в каменный дом поставили, мавзолей называется. Тяжёлые годины нас ожидают. Большаки душили продразвёрстками, помнишь голод в 1918году? Еле выжили, белый мох драли в лесу да с мукой мешали, животы от голода пухли. Они не смотрели, что у меня пятеро детишек в доме, даже подушки забрали. Сейчас вроде послабление от власти вышло и работников можно нанимать, земли-то у нас хватает, её ведь тоже надо обработать! Полдеревни от голода разбежалось или умерло за эти годы. Что дальше будет? Страшно подумать!

Мать обняла и погладила дочку по спине, прибавив:

– Николай не дерётся, не обидит, а то, что строгий, хорошо. Ты своевольная очень, а дурь в голове быстро пройдёт, как своих детей заимеешь. Главное, здоровьем тебя бог не обидел. Ты работница хорошая, а нам спокойно на душе, что ты в добрых руках. Потом спасибо скажешь! В крестьянской жизни порядок надо соблюдать, иначе быть беде.

– Матушка, милая, пожалейте меня! Шура гневно топнула ногой и, оттолкнув её, крикнула:

– А принесёшь в подоле? Кроме тебя ещё четверо. Отец на работе надрывается. Троим братьям нужно земли оставить, чтобы они хозяйством обзавелись, да детишек кормили, а у твоего Ивана десять соток на пятерых. Как жить станете? Значит, часть земли у твоих братьев забрать? Не годится это!

Это была дородная светловолосая женщина с большой грудью. Широкие скулы, маленькие, немного раскосые глаза, небольшой чуть вздёрнутый нос, и крупные губы украшали её миловидное лицо.

– Бери коромысло, да натаскай воды в чугун, запарь овса для лошадей! – Приказала она властно

Анна вышла во двор. Осеннее яркое солнце затопило заплаканные глаза и осветило её стройную фигуру с пышной грудью и тонкой талией. Поздняя, необычно тёплая пора стояла в этом северном крае. Лес вдали зеленел, но уже подёрнулся многоцветьем. Особенно берёзы постарались одарить напоследок жёлтым ярким цветом своих листьев, как бы прощаясь с тёплым солнышком. Деревня запаслась вволю ягодами. Люди насушили малины, черники, грибов засолили, как водится, запаслись мукой да картошкой на зиму, наквасили капусты.

Девушка грустно шла к колодцу, вспоминая своего милого.

«Убегу с ним, куда он скажет», – решила она.

Иван уже поджидал её с ведром у колодца. Статный и симпатичный парень, кареглазый и темноволосый, первый плясун на посиделках очень нравился Анне, не одна девка по нём «сохла» в деревне.

– Ванечка, сегодня жених со сватами за мной приедут. Родители спешат замуж меня отдать. Что же будет? Конец нашей любви? – Грустно спросила девушка.

– Надо подумать, – нахмурился Иван. – Ты спрячься в овине от него, а я вечером проберусь, как обычно, там и поговорим, решим нашу судьбу, – ответил он, глядя на неё растерянно и ласково.

– Ой, моя, крёстная Божатка, подходит, до вечера! – С испугом воскликнула Аня.

Иван взял своё ведро и быстро ушёл в сторону.

– Анютка, ты опять с Ванькой воловодишься? Мы с матерью уже пива наварили в горшках глиняных в печке, еды припасли, столы на свадьбу приготовили, а ты опять с ним? Подумай хорошенько, где жить будете? У вас полный дом, и у него в хатёнке битком. Ну, поживёте в брошенной избе. Вон их, сколько заколоченных стоит. А как хозяева найдутся? К матери вернёшься да не одна, а втроём, дело молодое. В овине жить будете? Там зимой холодно, на севере живём. А в нём нужно лён сушить, да зерно обмолачивать, не для этого его построили. – Наставляла её крёстная Ольга.

Девушка виновато отпустила глаза, и слёзы опять покатились по скуластому лицу.

– Сердцу не прикажешь, – тихо произнесла она.

– Ничего, девка, не печалься, все мы такие были, да родителей затем послушали. Мы же о счастье твоём думаем. А это муж работящий, достаток в доме и дети здоровые, да чтоб тебя любил. Николай Крючков, аж с деревни Иваново за тобой едет, как увидел тебя тогда в селе Покров ездили, пять лет назад к родственникам нашим, помнишь? Так забыть и не может. Его мать заставила на Ефросинье жениться, он не хотел, но не смог ей отказать. Теперь сам выбрал. О нём все отзываются с почтением. Бери коромысло да пойдём, ещё много надо сделать дома, яйца сварить в самоваре, да картошкой пора заняться. Я матери пришла помогать, а ты иди за скотиной поухаживай. Вот и ладно будет.

Аня, накормив животных, вернулась в избу.

Она подошла к сундуку и достала праздничное парчовое платье, вспомнив о том, что раньше он еле закрывался. Как много хранилось в нём нарядов и шуб! Теперь сундук едва был заполнен до половины, три сарафана да четыре платья, ещё на дне лежала старая шубейка.

Вспомнила, как горько плакала мать, когда один из продотряда в 1919 году забирал тулупы, шубы и платья. Мать спросила не выдержав:

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.